Шепот глубин

Но он почему-то… не мог.
Никто из Народа Воды никогда бы не забыл, как коробка открылась перед самым его носом и заговорила. Да кто она вообще такая? Ведьма? Может быть. Это бы объяснило, почему ее же люди не хотели с ней водиться. Может, они и не искали ее потому, что знали, что она может наложить проклятие.
Но он немало за ней наблюдал. Рациональная часть его мозга подсказывала, что он никогда не видел ее в комфортных богатых комнатах. Она почти всегда молчала, когда ахромо собирались. Ее народ знал, что ей будет опасно находиться в воде, когда поблизости неоднократно замечали ундин. Так что она не была ведьмой. И не могла оживлять неодушевленные предметы на его глазах.
А значит, он еще столько всего не знал об этих существах. Может, Арджес даже мог бы у них поучиться, но все внутри него воспротивилось одной только мысли. Ее народу нечего было дать его сородичам, кроме смерти и разрушения.
Сложно было сказать, сколько времени он висел в воде у входа в пещеру. Даже некоторые обитатели океана начали с любопытством изучать его замершее тело. Мимо проплыла морская черепаха, хотя для нее тут было глубоковато. Древние, мудрые глаза осмотрели его с головы до хвоста, и черепаха поняла, что он здесь не по собственному желанию. Увидев чувство вины в его глазах, она отвернулась.
Кальмар, находившийся под ним, опутал щупальцами камень и пристально смотрел на Арджеса. Его глаза видели слишком много, но ундина махнул на него хвостом. Ему доводилось сражаться с парочкой таких в прошлом, но этот, к счастью, был маленьким. Их острый клюв мог пронзить даже толстую чешую представителей Народа Воды, и Арджес был не в настроении возиться с существом, которое так больно кусается.
В конце концов он пришел к выводу, что ему придется вернуться и посмотреть, что там делает ахромо. Она совершенно отбила у него какое-либо желание возвращаться в то проклятое место, но и вечно торчать здесь он тоже не мог.
С таким везением, как у него, Митера вскоре решит отправить его отряд на поиски Арджеса, и тогда у него будет уйма проблем по совсем другой причине.
Ундина развернулся к пещере и постарался собраться с духом. Он храбрый. Он одно из самых опасных существ в этом океане. Он мог добиться ответов от нее и ее странной… коробки, и именно это он и собирался сделать. И все же в пещеру он вполз, позорно поджав хвост. Даже жабры его прилипли к телу, пытаясь сделать его меньше и незаметнее.
Как будто при его размерах можно было быть незаметным. Да по сравнению с ахромо он просто огромный – это она могла взять всего один светящийся лепесток и спрятаться под ним целиком.
Тихо всплыв на поверхность, он тут же заозирался, еще даже не выпустив воду из ноздрей. Его ахромо сидела в углу на другой коробке. Интересно, а эту она тоже могла оживить? Скрывалась ли жизнь в каждом предмете, созданном ахромо?
Та коробка, которая так шокировала Арджеса, стояла на постаменте перед ней. Она что, поклонялась ей, как божеству? Может, в этом вся суть. Он принес ей бога со дна океана, и теперь она служила существу внутри.
Какая ужасная мысль.
Видимо, он все же издал какой-то звук, потому что его ахромо обернулась и… просветлела при виде него. Этого он не ожидал. Подозрений стало еще больше.
Она никогда раньше не радовалась, когда Арджес возвращался. Он больше привык к хмурым бровям и попыткам швырнуть что-нибудь ему в голову. В крайнем случае она обычно предпочитала махать на него рукой, словно отгоняя от себя стайку голодных рыбок.
Похоже, она увидела, как он помрачнел, потому что встала и подошла к нему. Эти ее двойные хвосты, на которых она стояла, не переставали вызывать у него отвращение. А потом она села у воды, изогнув их странной, угловатой формой. Наверное, ей больно…
И что она задумала?
– Тебе нельзя доверять, – пробормотал он, пытаясь говорить тише, как она просила. – И я не знаю, что тебе от меня надо, ахромо.
С каждым словом она становилась еще радостнее. Она даже была… по-своему милой. Если не обращать внимания на ее лицо и волосы, и не думать о том, как она стащила с себя чешую… ну вот. Теперь именно об этом он и думал.
  
Она протянула ему руку, тараторя своим детским голоском, от которого у него начинала гудеть голова. Что же, по крайней мере, с этим можно было работать. А что, если достаточно внимательно ее слушать, он сможет изучить ее язык? А потом даже начнет с ней общаться.
Эта новость точно бы порадовала Митеру. Они смогли бы подслушивать сквозь городские стены и узнавать больше об их жизни и когда они нападут. Да, это был хороший план. Пусть для этого ему и придется слушать ее раздражающий голос.
Он подплыл ближе и лишь слегка поморщился, заметив, что она принесла с собой коробку. На этот раз та открылась еще больше. У проклятой штуковины теперь виднелись маленькие ручки, которыми она махала в его направлении.
Ни одно морское божество не стало бы создавать такое. Было ли оно ребенком? Ее ребенком? Она создала это преступление против природы из мусора с морского дна?
Ахромо прижала ладонь к груди. Он помнил этот жест с того дня, когда впервые принес ее в эту пещеру. Потом она сказала какое-то слово и протянула руку к нему.
Ни малейшего понятия, что это значило.
Ахромо повторила. Постучала себя пальцем по груди, сказала слово, потом постучала по коробке и сказала что-то еще. А потом жестом попросила его сказать что-нибудь.
– Я из Народа Воды, – произнес он с оттенком благоговения. – А ты ахромо.
Она нахмурилась – это выражение лица было ему более знакомо. Затем она опять повторила те же слова. Одно для нее, одно для коробки.
Это были… имена?
– Повтори, – сказал он, подплывая ближе, чтобы лучше видеть ее губы.
И тут… все его жабры радостно распушились, как бы стыдно ему не было представать перед ней в таком виде. Потому что он услышал ее имя, и оно было очень похоже на слово из его языка.
Мира. Для его народа это значило «надежда».
– Мира, – повторил он и увидел, как ее лицо расплылось в улыбке.
Улыбаясь, она становилась красивее. Когда в ее выражении не было злости, она казалась добрее. Более открытой. Более… прекрасной.
Он находил это возмутительным. И одновременно очаровательным.
Она указала на него, куда-то в район груди, возможно имея в виду торчащие жабры на его шее. Да, теперь он красовался перед ней и чуть не растаял, зная, что она заметила, какие его жабры красивые.
На какую-то секунду он представил, что она реагирует так, как положено его народу. Если бы кто-то из них заметил реакцию его тела, то провел бы рукой по нежным плавничкам его жабр, слоям, которых было позволено касаться только партнеру. Если бы она попыталась дотронуться до него, он бы ей позволил. Он и так уже украл ее, приносил ей сокровища, о которых она просила. Теперь оставалось только, чтобы она приняла его, но это невозможно.
Она ахромо. А он принадлежал к Народу Воды. Никогда и ни при каких обстоятельствах они не были бы вместе, ведь они такие разные и слишком сильно друг друга ненавидели.
Он со вздохом прижал руку к груди:
– Арджес.
Ее глаза приоткрылись чуть шире, и она закивала головой:
– Арджес. Мира.
– Мира, – повторил он.
Этого было мало. Простота этого диалога должна была его раздражать, но теперь он знал ее имя. Почему-то это делало ее гораздо привлекательней. Теперь она не просто какая-то ахромо, которую он поймал задания ради. Она Мира из ахромо. Не очень большая разница, но что-то древнее в его сердцах все равно запело.
– Тебе надо поесть, – тихо сказал он, плеснув хвостом и заглянув ей за спину.
Рыба, которую он принес ей, исчезла, зато она соорудила еще какую-то странную конструкцию, похожую на ведро с плоским куском металла сверху. Он не стал даже пытаться угадать, что это такое.
– Предыдущую, я так понимаю, ты уже доела.
Он опустился обратно под воду, игнорируя ее возмущенный звук протеста. Возможно, она хотела с ним поговорить и узнать что-то кроме имен. Но сначала он должен найти для нее пищу и только потом может вернуться.