Шепот глубин

– Ну и иди нахер, – пробормотала она.
Девушка перетащила дроида к консоли, от греха подальше, и плюхнула его на стол.
– Вот, так лучше. Теперь хоть не намокнешь.
Тот опять протер бинокли и только потом ответил:
– Спасибо, странная женщина. Как вы можете жить на дне океана?
– Мы в пещере.
– А. – Он осмотрелся, повернув бинокли вокруг своей оси, а потом снова посмотрел на нее. – Меня называют Бета Йота Эпсилон 426. Главное предназначение – изучение дна океана. Во время первого контакта с чужеродным видом я застрял под камнями на шестьдесят три тысячи восемьсот семьдесят пять дней.
Это для нее были слишком большие числа, но одно стало ясно – дроид пробыл внизу куда дольше ста пятидесяти лет.
– Вторичная функция?
– Сбор и сохранение информации.
Что ж, это было не то, на что она надеялась. Некоторые железяки были оснащены антеннами и могли связываться с городами на пути. Он явно был не из таких.
Усевшись на стул, Мира посмотрела на маленькое создание. Хотелось бы ей, чтобы все стало хоть чуточку проще.
– Сохранение информации, говоришь? Звучит интересно.
– Океан полон необычных форм жизни. Я записал по меньшей мере две тысячи разных видов и несколько слоев почвы на дне океана. Даже когда я был под камнем, я смог обнаружить множество новых форм жизни. – Он сделал паузу, и один из его глаз вдруг погас, а потом медленно зажегся обратно. – Я бы показал вам, но, кажется, мой проектор не работает.
– Ничего страшного.
Она знала, каким эмоциональным мог быть искусственный интеллект. У каждого из них было ровно по две функции, не более. Этот, судя по всему, мог только передвигаться по дну и записывать то, что видел. Никакой пользы лично для Миры, но она понимала, для чего его создали.
В последнюю очередь девушка сейчас хотела разозлить его до перегрева.
Он опять протер глаза, явно озадаченный:
– Меня называют Бета Йота…
– Ты уже говорил. – Она наклонилась вперед, хлопнула в ладоши и уставилась на свои сплетенные пальцы. – А нормальное имя у тебя есть?
– Имена положены личным дроидам, а не глубоководным аппаратам.
– Ясно. А как тебе «Байт»?
Маленький робот словно бы поежился при звуке имени и даже немного покачался взад-вперед.
– Если вы хотите дать мне имя, я только рад.
– Буду откровенной, Байт. Я тут внизу сижу уже давно. Не знаю, сколько именно прошло времени, тот ундина, которого ты только что видел, похитил меня из дома, пока я пыталась починить наружную панель. Ты первый за долгое время, с кем я могу поговорить, и мне приятно просто с кем-то пообщаться. Так что если ты не против поболтать… я была бы рада.
На боковых сторонах коробочки открылись панельки и отъехали внутрь. Оказывается, у дроида были маленькие ручки. Тонкие и хрупкие, они высовывались из внутреннего механизма, как маленькие клешни. С их помощью он устроился на консоли понадежнее.
– Я могу с вами поговорить. О чем хотите?
– О чем угодно, – сказала она. – Расскажи, что ты видел.
Нелегкая задачка для дроида, который видел весь океан.
Байт начал говорить, и его механический голос унес ее в незнакомый мир. Там были медузы и сотни видов крабов. Серебряные и светящиеся в темноте рыбки, а еще рыбы с фонариками на голове. Он рассказал ей о бесчисленном количестве разных видов акул, одна страшнее другой. О китах размером больше целого города и даже о таких же огромных акулах. Об ундинах и о том, какие они тоже бывают разные.
Байт прожил жизнь, полную приключений. Пусть он и застрял под камнем, он видел столько всего интересного.
В какой-то момент Мира, слушая рассказ маленького робота, просто легла на холодный каменный пол. Закинув ногу на ногу и убрав руки под голову, она смотрела на три свои жалкие лампочки.
– Одиноко было? – спросила она. – Там, в холодной воде, совсем одному?
– Я не могу чувствовать одиночества.
– Да ладно тебе. Мой отец работал над кучей дроидов. Я встречала по крайней мере двадцать таких, как ты, и точно знаю, что у вас запрограммирован характер. Ну скажи, было одиноко?
  
Байт долго молчал. Может быть, подключал те части жесткого диска, которые могли дать ему больше эмоций, чем другим роботам. Наконец он ответил:
– Первые несколько месяцев были спокойными. Мои функции не работали, и уйти я не мог. Сначала боялся, но когда увидел, сколько всего интересного в океане, смирился. Потому что жизнь вокруг меня продолжалась.
– Но? – спросила Мира.
– Но со временем мне стало очень одиноко. Казалось, что я – последнее разумное живое существо во всем мире, и меня никто и никогда не поймет. – Робот очень тихо добавил: – Я рад, что встретил вас, мой новый друг.
– Мира, – тихо сказала она. – Я забыла представиться, меня зовут Мира.
– Мира, – повторил Байт. – Оно значит «превосходная» или «океан». Смотря кого спрашивать.
– Никогда не знала. – А ей подходило. Мама всегда любила океан, а папа безумно радовался, когда они переехали в Бету, потому что она была глубже других городов. Они оба любили подводный мир.
– Я знаю почти все. – Байт, кажется, был очень доволен собой. – Я сотню лет провел за исследованиями и способен выучить любую новую информацию. Иногда бывает сложно, но нет ничего невозможного.
– Ты можешь выучить все что угодно? Это как?
– Моя главная функция – скачивание информации, так что я могу взломать любую систему. А еще могу просто наблюдать и учиться.
Наблюдать и учиться… чему угодно?
Девушка резко повернулась и села. Видимо, она выглядела немного пугающе, потому что маленький робот отполз подальше от нее.
– Чему угодно?
– Повторите вопрос, пожалуйста.
– Наблюдая, ты можешь научиться чему угодно?
Байт присмотрелся к ней, словно пытался прочесть ее выражение.
– Могу.
– А новый язык выучить?
– Да.
Он поднял одну ручку, как ребенок в школе, ждущий, когда его спросят. Она кивнула, и он продолжил:
– Какой язык вам нужно выучить? Я уже говорю на тридцати семи человеческих наречиях, в том числе тех, у которых не осталось носителей.
– Ундина. Тот, который украл меня и принес сюда. Я никак не могу понять, что он говорит. Если у тебя выйдет выучить их язык, ты можешь сделать для меня чип-переводчик?
Эти импланты были такими популярными, что сделать их было довольно-таки просто. Она встречала роботов, которые клепали их на ходу. Учитывая, как часто люди путешествовали между городами, проще всего было оснастить подобным функционалом всех дроидов поголовно. Все, что нужно было сделать, это найти любого робота, попросить чип и болтать на здоровье.
Если бы она смогла установить себе чип, то начала бы понимать то, что говорит ундина. Они смогли бы общаться! Тогда Мира наконец поймет, что он от нее хочет.
Это уже что-то.
Это надежда.
Байт перестал присматриваться к ней и кивнул биноклем.
– Да, я могу сделать чип. Но мне нужно будет послушать язык продолжительное время, прежде чем я смогу его воссоздать.
– Это уже что-то, – выдохнула девушка. Впервые ей начало казаться, что еще не все потеряно. – Надо будет только придумать, как заставить его говорить. Он звучит как кит.
– У китов есть язык, – откликнулся Байт. – Я его уже раньше переводил. Он очень минималистичен, но прекрасен в сравнении с многими другими.
– Думаешь, они похожи?
– Для начала все-таки надо послушать ундину.
– Значит, заставлю его говорить, – пробормотала она, нахмурившись. – Но как? Без понятия. Но мы с тобой, Байт? Мы теперь команда. Обещаю, вернемся в город вместе. Отчищу тебя там, будешь у меня сиять, как только вернемся. Слышишь?
Маленький робот радостно заерзал, и Мира едва сдержалась, чтобы не сделать то же самое.
  
Глава 12
 
Эту женщину постоянно окружали металлические создания, ведущие себя не так, как положено. Когда его пара сердец перестала бешено колотиться, Арджес прижал руки к груди и попытался убедить себя вернуться на поверхность.