Таяние льдов Арктики (СИ)

- Матери борща пожалел! Сын, называется! - с притворным сожалением возмутились в ответ, а потом бойко добавили, - Что еще он умеет готовить?
Князев что-то замычал ему в ладонь, но Эльмир не собирался его отпускать.
Не заслужил пока свободы слова, обормот.
- Да все вроде умеет, - пожал плечами Эльмир, - Вчера бульон был, запеканка картофельная с мясом… Шарлотка с каким-то воздушным тестом. Ты хуже ее делаешь.
Мать надулась, как мышь на крупу, но достаточно миролюбиво сказала:
- Как мальчика зовут?
- Андрей, - представил Князева Эльмир.
- Ну… Что я могу сказать? Живите, чего уж там, - наконец, вынесла вердикт мама, - Внуков мне с Андрюшей, или без него, чувствую, пока мне не обломится, а дальше посмотрим, как дело пойдет. Судить рано. Андрюша твой…
Мать пристально оглядела Князева, будто рассматривала тушу барана на рынке.
- Андрюша твой не красавец, конечно, но достаточно смазливый. Живой такой. Сойдет, - пришла к выводу мама, - А в горизонтальной плоскости сами, думаю, разберетесь. Рот вон, я смотрю, весьма рабочий… Большой…
- Мама! - укоризненно вскричал Эльмир.
Сейчас он от стыда помрет!
Иногда то, что вылетало изо рта мамули, наповал убивало Эльмира.
Но мама всегда была женщиной простой и прямой, несмотря на пафосный внешний вид. Будучи подростком, она работала на базаре в одной из республик СССР, помогая своей бабке продавать мясо.
Такой опыт не забудешь, сколько бы лет ни прошло.
- Что “мама”?! Как будто мне пять лет, и я не знаю, что такое секс! Ты-то как тогда на свет появился? - искренне возмутилась мама, а потом с акульей улыбкой она посмотрела на Князева, - Приятно познакомиться, Андрюша! Можешь называть меня Ириной. Или просто мамой.
О Господи, пусть она прекратит!
Эльмир убрал руку с лица Князева. Тот сидел с таким видом, будто понимал - к нему точно подкрадывался песец, но как именно подкрадывался, - он упорно не выкупал.
- Он у тебя глуповат, да? - непосредственно поинтересовалась мама, - Сколько ему лет?
- Иногда он просто не думает, хотя сообразительный, - не стал отпираться Эльмир, - Ему двадцать.
- О! Совершеннолетний! Уже хорошо! - обрадовалась мама, - Потянешь такого молодого и страстного? Хотя… Тебе старше не надо. Не удержат тебя более возрастные! Слишком хорош!
- Мама! - вновь укоризненно воскликнул Эльмир.
- Что? Имею право гордиться тем, кого воспитала, - пожала плечами мать, а потом спокойно добавила, - Ну, раз ты под присмотром, то думаю, мне пора. Отцу пока об Андрюше рассказывать не будем. Он у нас старой закалки. Может не понять.
Ну, конечно! Отец не поймет! Два раза!
Эльмир еще мог сомневаться в матери из-за ее вспыльчивости, но в папе - никогда.
Отец никогда ни о ком не говорил плохо. И очень не любил, когда лезли в чужую личную жизнь.
Так что гомофобом он явно не был.
Его родители, на удивление, были очень толерантными. Может, потому что они каждый год каталась по заграницам, где нетрадиционная ориентация была нормой. А может, дело просто крылось в их характере…
Гомофобов везде хватало.
Мама аккуратно поднялась на ноги, поправив подол своего леопардового платья. Эльмир никак не мог понять ее любовь к хищным принтам, но со временем он смирился с ее манерой одеваться.
Если ей нравилось, то кому какое собачье дело, правильно?
Только мама собралась уходить, как Андрей внезапно очнулся.
 
Он рухнул перед ней на колени и бешено заорал:
- Простите меня, пожалуйста! Я не хотел! Клянусь! Просто я вас уже видел… В Озерковском! И подумал, что вы - бывшая девушка Эльмира Лазаревича! Я, правда, не хотел вас обидеть! Честно!
- Поднимись, - коротко приказала мама, - Перед Эльмиром так на коленях стой. Ты понимаешь, о чем я, да? Старайся, давай, а то уведут. Сам видишь, какой он. Тебе и с бабами, и с мужиками воевать придется. Не завидую я тебе.
Андрей поспешно вскочил на ноги, покраснев, как помидор, и бешено закивал.
О Боже!
Если они поладят, то Эльмиру можно сразу могилу выкапывать. Добьют рано или поздно. Но, скорее, рано.
- Да, и спасибо Андрюше за комплимент, - добавила насмешливо мама, - Все-таки Эльмира я старше на двадцать семь лет, а не на пятнадцать-двадцать… За такие фразы кого угодно можно простить!
Мама улыбнулась им на прощание и вышла из комнаты. Хлопнула дверь.
Эльмир устало посмотрел на Андрея.
- Ну, и чем ты собираешься компенсировать мои нервные клетки, которые я убил после твоего шоу? - вскинул брови философ, - Чего молчишь, паршивец? Или лучше сказать - ревнивец?
Андрей, судя по его лицу, мечтал выплатить компенсацию прямо сейчас. И прямо натурой. И побыстрее.
Лишь бы позволили…
========== Глава 30. Бумажный фонарик ==========
Натурой Андрею, конечно, никто не позволил расплачиваться. Эльмир головой не падал, так что к интиму пока готов не был.
Поэтому Князеву пришлось компенсировать моральный ущерб старыми методами.
Довольного Эльмира обложили подушками и обставили тарелками на любой вкус. И салатики тут были, и горячее, и бутербродики…
Особенно, философу понравился торт, который Андрей называл “Мишкой”.
Песочное тесто, белки, орехи, масляный крем и шоколадная глазурь сверху… Обалдеть!
- Где ты так научился готовить? - спросил Эльмир, жадно облизывая пальцы, - Явно не в своей кофейне… Там и еды нормальной не было. Одно сладкое.
- Мама часто дежурила, - поспешно объяснил Князев, - Она медсестра. Еды нормальной часто не хватало. Съедали за день. Ну, и приходилось кашеварить… Это все по ее рецептам. У нее дома классная, толстая тетрадь есть, от руки написанная… Там каких только блюд нет!
Эльмир кивнул, а про себя подумал, что его родители тоже много работали, но ему, ленивой жопе, даже в голову не приходила мысль научиться готовить.
- Ты меня скоро раскормишь, а потом разлюбишь, - вслух пожаловался Эльмир, - А я - такой слабый человек. Не могу отказать себе в еде, особенно, когда она сама плывет мне в руки.
- Не разлюблю, - упрямо вскинул подбородок Андрей, - Растолстеете - так только рад буду. Может, хоть женщины на вас смотреть меньше будут. А то меня скоро до петли они доведут!
- Ага, особенно, если ты ревнуешь даже к моей матери, - ехидно подумал Эльмир, но не стал говорить это вслух.
А то Андрей снова будет плакаться у него на плече.
- Ладно, я понял тебя, - пожал плечами Эльмир, - Буду толстым. Но все-таки, скажи, зачем так много всего? Зачем так стараешься?
- Как “зачем”? - возмутился Андрей, - Чтобы вину свою искупить! Так опозориться перед вашей мамой - это уметь надо! Так что буду теперь вам целый праздник каждый день устраивать!