Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры (СИ)

— Мне это не нравится, — твердо сказала Тереза. — Я не хочу, чтобы мои дочери пялились на чужих парней.
Вера вздохнула. Маме никогда не нравилось, что она смотрит на мужчин, что мужчины смотрят на нее… А папе нравилось. И кого слушать?
А фигура у Дени неплохая. Спортивная, рельефная. И бороды нет. Пока. Увы, рано или поздно появится: старший Хэнк бреется.
Тереза все-таки высказала Хэнку претензию насчет его сыновей. Без скандала, цивилизованно. Но жестко. Мол, проведите с детьми воспитательную беседу, чтобы они моим девочкам свои причиндалы не демонстрировали. Особенно Аннет. Веру таким перформансом уже не удивить, тем не менее необходимость соблюдать приличия никто не отменял.
Хэнк был в шоке. За ремень не брался, но устроил детинушкам форменный допрос. Тюль раскололся. Да, ездили купаться. Но они не виноваты, девки сами явились. В одних ночнушках, между прочим. Хвала небесам, про обмен зуботычинами между Дени и Верой Тюль догадался умолчать.
Потом отец выгнал Тюля и внушительно сказал Дени:
— Мы с Ильтенами не для того столько весен дружили, чтобы ты все разрушил. Еще раз покажешь мелкой, что не надо, или, не дай судьба, тронешь — я тебе лично шею сверну.
— Папа, это случайность. Мы не нарочно!
— Знаю я ваше «не нарочно»! Почему хромаешь? Ильтены наподдали?
Дени покраснел.
— Пап, я просто упал.
— Что-то часто вы стали «просто падать», — снова передразнил Хэнк-старший. — То один, то другая. Еще кто-нибудь упадет — оторву уши. И насчет мелкой ты, надеюсь, понял. Держи лапы от нее подальше.
Дени помолчал.
— А от старшей?
— А на старшую у тебя денег не хватит! — фыркнул Хэнк.
— А у тебя?
Хэнк нахмурился.
— Папа, дай мне взаймы! Я верну… потом. С осени у меня будет жалованье. Нормальное, не то что стипендия. Я бы накопил за несколько лет, но ее же отдадут!
— Ты что, хочешь не просто пошалить, а жениться? — тихо спросил Хэнк, словно смертельно больного о его здоровье. — Сейчас? На Вере Ильтен?
Дени молча кивнул.
— А она хочет? — спросил он еще тише.
— Я не спрашивал. Какая разница? Да и с чего бы ей не хотеть? Мы всю жизнь вместе.
Хэнк отвернулся к окну и вздохнул.
— Не получишь ты ее, сынок. Госпожа Ильтен не согласится.
— Почему? — удивился Дени. — Госпожа Ильтен всегда тепло ко мне относилась. Кормила, учила разным вещам. Последние годы она нам почти как мама… Извини.
— Вот именно, — совсем глухо проговорил Хэнк после долгой паузы. — Она слишком хорошо тебя знает.
Остаток дня Хэнк провел в мрачных раздумьях за бутылкой. Рано, рано сын заговорил о женитьбе! И не в том беда, что он пока финансово несостоятелен. А скорее в том, что по жизни незрел. Не понимает Дени, что брак — это не просто женщина в твоей постели. Это женщина в доме, который ты считаешь своим. И если хочешь, чтобы он твоим и остался, надо поставить себя определенным образом. Показать, кто хозяин. Пример отца не поможет Дени: брак с дочкой Ильтенов — совсем не то, что его с Ликой. В молодости Хэнк тоже опрометчиво считал, что все женщины одинаковы — или, по крайней мере, что сойдет любая. Ни фига.
А Дени еще не мужчина. Лопоухий щенок, сходивший пару раз в интернет-кафе. Естественные желания возникают у всех, но в таком возрасте юноши обычно не помышляют о том, чтобы немедленно обзавестись женой. Это Ильтены виноваты. И он, Хэнк, хорош: позволил им убедить себя, что не произойдет ничего страшного, если его дети будут играть с девочкой. Вот и доигрались, девочка выросла. Не болтайся она все время рядом, Дени не думал бы так много о девочках. О девочках вообще и о Вере Ильтен в частности, сожри ее зохен и подавись.
Деньги в семье имелись: Хэнк немало зарабатывал, был на хорошем счету. Однако деньги — условие для женитьбы необходимое, но вовсе не достаточное. Главное в другом: стоит ли вообще затевать сватовство?
Промучившись почти весь день, к вечеру Хэнк решил: попытка не пытка. Велеть Дени оставить глупости и бросить все силы на карьеру — проще всего. Ну а если это — шанс, который будет упущен? Тупо и бездарно, просто оттого, что отцу неловко обращаться с просьбой. Надо поговорить с господином Ильтеном. В конце концов, он — специалист по устройству браков. Может, он скажет, что сомнения напрасны и все будет отлично. А если что не так — объяснит четко и внятно.
 
Еще некоторое время Хэнк колебался. Звонить или не звонить? Пригласить господина Ильтена к себе или самому пойти к нему? Условности этикета порой бесили Хэнка — он разбирался в них довольно смутно, так как не видел им логического обоснования. То ли дело на войне! Никакой этой мутоты.
— Сейчас Хэнк придет, — сообщил Ильтен, выключив трубку.
Тереза скорчила гримасу. Она только что вылезла из ароматной ванны, закуталась в махровый халат, намотала на мокрые волосы чалму из пушистого полотенца и наивно надеялась, что через некоторое — небольшое! — время окажется в постели с мужем. И что теперь? Срочно одеваться? Не встречать же гостя в халате. Шокировать Хэнка не впервой, но это даже по собственным понятиям Терезы неудобно. Дернул же его черт припереться на ночь глядя! До завтра не мог потерпеть?
— В беседке накрывать? — обреченно спросила она, стащив такую уютную чалму и потянувшись за расческой. — Или на кухне посидим?
Ильтен слегка кашлянул.
— Видишь ли, он попросился на чай с сигаретами. То есть…
— То есть — без меня! — Вопреки опасениям Ильтена, известие не разозлило Терезу и даже не расстроило, а наоборот, обрадовало. Она тотчас водрузила чалму на место и довольно улыбнулась. — Пусть Вера вам чего-нибудь соорудит: есть холодное мясо, вино… Все, я ушла. Буду валяться и ждать тебя.
На крыльце послышались шаги, и Тереза мгновенно взлетела вверх по лестнице. Раз — и нету, только дверь спальни хлопнула.
— Светлого солнца, господин Ильтен. — Хэнк поставил на стол большую бутылку с бесцветной прозрачной жидкостью.
Ильтен задумчиво побарабанил пальцами по губам, глядя на натюрморт. Он мог бы предсказать, о чем собирается говорить Хэнк. Вера наделала бутербродов с тонкими ломтиками дичи, добавила миску салата из разных видов зелени. Подумав, вино выставлять не стала. Соображает, одобрительно отметил про себя Ильтен.
— Сигарет нет, господин Хэнк, — промолвил он, пододвигая к столу кресло и чуть приоткрывая окно. — Никто из нас не курит. Извините, если это вас огорчает. Но, полагаю, вы пришли не за тем, чтобы покурить со мной под водку.
Хэнк хмыкнул, признавая его правоту. Устроился в кресле, помялся.
— Хотите побеседовать о Вере? — помог Ильтен.
Вера изумленно обернулась, нарезая овощи.
Хэнк мысленно зажмурился и как в воду с крутого берега ухнул:
— Дени хотел бы взять вашу дочь в жены.
Вера тихонько хихикнула. Конечно, хотел бы! Этого только слепой не заметит.
— Вот как, — произнес Ильтен, разливая водку по стаканам. — Почему же он сам об этом не скажет?
Понятно, почему: у мальчика нет денег. Не успел заработать, молод еще. Платит отец, он и выступает переговорщиком.
— Потому, господин Ильтен, что он не уверен в вашем ответе.
— А вы уверены?
Похоже, Хэнк для уверенности изрядно набрался. На координации движений не сказывается, все-таки мужик мощный и тренированный, но глаза слегка расфокусированы, и поза чересчур расслабленная для серьезного разговора.
— Я тоже не уверен, господин Ильтен. Просто меня это не смущает. Назовете сумму?
Ильтен поболтал водку в стакане. Ничего, нагреться не успеет — из окна задувает прохладный ветер. Хочется сказать «да» и задрать цену до небес. Но клятый профессионализм не дает.
— Вы знаете, господин Хэнк, что значительный отрезок моей жизни был посвящен подбору идеальных пар. Большую работу делает для диспетчера компьютер, однако согласитесь: за столько весен нельзя не научиться определять совместимость на глаз хотя бы примерно.