Особенности преддипломной практики (СИ)

— Я Странник, местра, — он верно понял мой недоверчивый взгляд, — у меня должен быть зоркий глаз, острый слух, гибкий ум и…
— И?
— И способности к дипломатии. И поверьте, местра, последнее самое сложное.
— Верю, — сочувственно кивнула. — Мне хватило общения с вашим братом, чтобы в этом убедиться.
Он вдруг по-доброму усмехнулся.
— Не берите в голову. Таэль просто над вами…
  
— Издевается?
— Подшучивает. Смена подданства — церемония гораздо сложнее, чем вам рассказали, хотя в ее основе и правда стоит личное желание будущего поданного, коленопреклонение и двое свидетелей.
Стало легче, честно. Хоть помру арлиткой, как и собиралась.
— А кто такая Виккилин? — я решила воспользоваться мирной минуткой откровенности.
Сэлгрин мгновенно потемнел лицом. Отвернулся, ткнул мыском сапога землю, отковыривая сухой комок.
— Будущая первая жена будущего императора, — ответил глухо и настолько тихо, что я еле разобрала.
— Первая? А их несколько, что ли?
— Будет несколько, минимум две.
Две жены? А зачем так много?
Я припомнила кадры светской хроники, что видела не так давно по визору. Показывали официальный визит ильфарийского императора на Кардану. Сам пожилой глава государства в ослепительно белом мундире медленно вышагивал вдоль строя карданских солдат, закованных по торжественному случаю в старинную традиционную броню. Следом за ним носильщики с гордым видом тащили два богато украшенных открытых паланкина, в которых сидели дамы, сплошь закутанные в такие же белоснежные покрывала. Ни их лиц, ни деталей костюмов видно не было.
Папа тогда еще пошутил, что повезло императору: двух жен имеет. А мама напомнила ему, что к женам обычно в комплекте идут тещи. Батюшку этот намек не очень обрадовал.
Сэлгрин немного помолчал, но все же ответил:
— Первая должна быть из благородного рода. Вторая из простонародья.
— А почему ...
Он метнул на меня взгляд, полный тихой злобы и бессилия.
— Не лезьте не в своей дело, места.
Минутка откровения закончилась. Странник отвернулся от меня и снова начал перебирать землю, отшвыривая комья и камни с большей злостью, чем до моего прихода. Сыпанул горсть искр в ямку, оттуда полыхнуло белым пламенем и Странник тихо выматерился.
Поняв, что мое присутствие стало неудобным, я потихоньку отошла к дорожке.
Таэль с Мэльстом о чем-то тихо переговаривались и я решила им тоже не мешать. И вот так, медленно, спокойно и полном одиночестве я побрела на выход с кладбища.
А там уже меня ждал Инвар. Он прислонился к кованной оградке и делал вид, что просто прогуливался мимо и решил отдохнуть. Ага, за километр от города. Со здоровенной кувалдой наперевес. Вон, она стоит прислоненная топорищем к железному пруту ограды.
Я замерла, не зная, то ли сейчас выходить, то ли возвращаться за ильфарийцами. Какая никакая, но защита. Хотя о чем это я, когда кузнец вооружен кувалдой?
— Это он тебя ждет или нас? — раздался вкрадчивый голос у меня над ухом.
Я взвизгнула от неожиданности и обернулась. Да будь ты проклят, Таэль, твою ж мать-королеву! Как ты сумел подкрасться так бесшумно?
Мэльст, стоя в шаге от наследничка, с ярко выраженным любопытством разглядывал облачка в небе и любовался цветочками в поле. А губы предательски расплывались в шкодливой ухмылочке. И этот туда же! Напугали несчастную меня и стоят довольные! Мерзкие ильфарийцы!
Инвар мой визг услышал тоже. Он оглянулся, заметил меня с принцем и, подхватив на плечо кувалду, направился к нам. Очень напряженный и, можно сказать, сердитый.
— У него такой вид, как будто сейчас он меня ударит! — не на шутку разволновалась я и попыталась скрыться за наследником. Пусть ему первому достанется, все равно ведь заслужил.
— Моя дорогая юная селянка, — Таэль грациозно протанцевал вокруг и я опять оказалась первой на линии огня, — ты забываешь местный средневековый принцип: вбивать в жену разум и почтение. Так что, привыкай к колоритным будням семейной жизни.
— Но я же не жена. Пока, по крайней мере.
— Ага, ты тоже уловила этот тонкий нюанс слова “пока”.
А Инвар медленно, но верно приближался к нам. Перехватил свой молоточек поудобнее на другое плечо. Шаг такой уверенный, пружинистый, что при его комплекции создавало впечатление неумолимо надвигающейся горы.
И мне вдруг очень захотелось побегать. А что, полезно и для здоровья, и для фигуры. Вон, светские звезды при каждом удобном случае пробежки устраивают. Правда, от фанатов и папарацци, но чем я хуже? У меня тут как раз фанат своеобразный образовался, а пара эльфов за папарацци сойдет. Надо же кому-то запечатлеть это незабываемое событие!
И только я развернулась и намерилась дать деру…
— Госпожа Моргана! — Инвар коснулся моего плеча, — Рад вас видеть в добром здравии. Услышал, что вы на кладбище решили прогуляться, и подумал составить вам компанию. Мало ли на каких людей наткнетесь, а тут я рядышком буду.
Ильфарийцы синхронно попятились на пару шагов, … и еще на пару шагов.
— Предатели! — шепотом прошипела им вслед, но Мэльст и Таэль лишь переглянулись и что-то показали мне жестами. Похоже на нецензурное.
— Так вы говорите, погулять вышли? — обратилась я к Инвару. Надо же с чего-то начать светскую беседу о погоде с кузнецом, держащим на плече орудие труда весом под пятнадцать кило. — С молоточком?! — моя широкая милейшая улыбка показывала все тридцать два зуба.
— Ах это, — кузнец покраснел и смутился, — да так, захватил случайно по привычке.
— Что ж, господин Инвар, у вас весьма интересные ... привычки, — помирать, так с музыкой, — А и правда, составьте мне, пожалуйста, компанию до города! — я подхватила эту гору с молоточком под руку и потянула вперед, — А то мало ли на каких людей по дороге наткнусь! — и очень многозначительно оглянулась на ильфарийцев.
  
Глава 13
 
Ильфарийцы остались позади. Они о чем-то между собой перешептывались, и, кажется, даже спорили.
Вдруг я почувствовала какой-то лёгкий ветерок по ногам. Глянула вниз — а прореха на платье-то полностью затянулась. Мой изумительный разрез почти до бедра исчез, как не бывало. Да и сам подол разгладился, словно только из-под утюга, и очистился от пыли и липучек местного чертополоха. Теперь в таком платье можно спокойно в город возвращаться, не боясь, что обо мне в очередной раз подумают соседи. Я подняла голову поблагодарить, но принц и Мэльст не обращали на меня никакого внимания, занятые едва слышным спором.
— Госпожа Моргана, — Инвар уверенно взял мою руку и положил на свой локоть. Мы степенно и чинно, как семейная пара, зашагали по дороге к Шанвиллю. Ильфарийцы двинулись следом, продолжая о чем-то тихо переругиваться. — Я так понимаю, что вы заблудились и эти господа вам помогли выйти к городу. Но, кажется, вчера я ясно дал понять, что одной вам ходить не безопасно.
— Так я и не одна была.
— А в такой компании тем более, — тут же парировал Инвар, — Я видел, что они сделали с вашим домом.
— Ну вряд ли эти господа подняли бы на меня руку.
— Госпожа Моргана, когда люди не уважают чужой дом, они не уважают и его хозяина.
Я выразительно покосилась на святую парочку. В чем-чем, а в этом кузнец абсолютно прав. Впрочем, чего я хочу от ильфарийцев, которые считают всех, кроме себя, низшими животными. Таэль в ответ безразлично пожал плечами, а Мэльст обогнал нас и преградил дорогу.
Высокий, темноволосый в черном с серебром костюме да еще на фоне рыже-красного закатного неба. Гордый взгляд, строгое красивое лицо, подтянутая фигура. Да, сейчас я отчетливо понимала тех дамочек, кто был без ума от ильфарийцев. Сама разве что слюни не пускала на этого иномирского красавца.
  
— Это моя вина, господин Инвар, — отвечал он кузнецу, но взгляд не сводил с меня. Смотрел в глаза и словно ждал от меня ответа на незаданный вопрос.
— Да, уважаемый, — кузнец остановился и сложил руки на груди. Молоточек приставил к ноге, чтобы не упал, — это действительно ваша вина. Госпожа чародейка любезно предоставила вам свой дом для переговоров, а вы ей отплатили черным злом за доброту!