Особенности преддипломной практики (СИ)
Спасение я нашла только на кладбище. Кому там расспрашивать о неожиданной помолвке и расписывать прелести семейной жизни? Вот и я так подумала. Спешно распрощавшись с очередным поздравителем, рванула к старому кладбищу проверить Хальтов раздел после бурной ночки.
А днем тут и правда красиво. Своеобразной такой, мрачной красотой старинных захоронений. Белый с розоватыми прожилками мрамор надгробий, заросшие травой и мелкими лиловыми цветочками могилы. Хальтов раздел змеился черной лентой и о том, что ночью здесь бушевал магический шторм, ничего не напоминало.
Вроде все было как обычно, никаких жутких существ поблизости не наблюдалось, подальности тоже, и я решила, что наконец-то можно расслабиться. Рядом росла березка и я уселась на бревнышко у ее корней. Расправила светлое платьице, распустила уставшие от прически волосы. Задумалась, пригорюнилась.Скорбная дева во всей красе.
Что делать с вынужденной помолвкой я не знала, в голову лезли мысли одна мрачней другой. Старик Партанс в одном прав — мне тут жить еще два года, а значит надо как-то принимать местные законы и обычаи. Как вернусь домой, надо будет обязательно вызвонить Ольгу Леонидовну и ей все рассказать. В конце концов, она мой куратор и должна решать возникающие проблемы с местным населением. Да и женщина она опытная, сумеет найти правильные слова, чтобы отменить эту проклятущую помолвку.
Хотя с Инваром я все-таки поговорю. Серьезно так поговорю, по взрослому. Потому что, даже если влюблен, такими способами о своих чувствах не заявляют.
Что интересно, ранее в местной практике подобных проблем не возникало. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Студент, который проходил практику в Шайнвилле до меня, отработал свои два года без особых нареканий и со стороны населения, и со стороны губернатора. Оно и ясно, парень был первопроходцем и на тот момент к магу в городе относились с подозрением. Лишь под конец его практики горожане наконец-то распробовали, что такое магия в домашнем исполнении, и начали заваливать парня заказами, но ему повезло, практика закончилась и он благополучно отбыл домой. А через год в Шайнвилль прибыла я и на меня свалилось все то, что свалилось.
А вот что делать с эльфами — понятия не имела. Пациент, которого мне так неудачно навязали, оказался королевских кровей, единственным и неповторимым наследничком импортного престола. Пусть его забирают свои и поскорее. Я не рискну и дальше заниматься местной гомеопатией с ильфарийцем такого уровня важности.
И плевать на то, что старший братец наоборот хочет держать его подальше от родной столицы. Мол, жизнь ему спасает, а то могут порешить бедолажку. А что, других миров, кроме Орита, нет? Пусть снимет ему где-нибудь на южном Валахаре виллу и живут там припеваючи, пока вопрос с престолом не решится.
Интересно, Ольга Леонидовна вообще в курсе, кто мне на голову ночью свалился? Надо будет это тоже уточнить.
И комиссия еще...
О тяжкий мыслей меня отвлекло очень знакомое нытье.
— Сэл, ну я серьезно! Я не хочу жениться. Мне еще рано, я еще слишком молод!
Принц плелся за Сэлгрином, едва переставляя ноги. Я нахмурилась. Как ни крути, но Таэль только что вообще встал с кровати, с какого перепоя Сэлгрин потащил за его собой? Сам-то вышагивал с высокой поднятой головой и держа спину так прямо, словно проглотил деревянный кол, только кулаки сжимал и разжимал почему-то. В дорогом шелковом темно-синем камзоле и белых брюках Сэлгрин выглядел настоящим дворянином. Холодным, высокомерным, презрительно оглядывающимся на немощного братца. И Таэль — кое-как заправивший рубашку в измятые форменные брюки, бледный, сгорбленный, ноги заплетаются — вот-вот упадет. Правда, следом за Таэлем шел его лучший друг Мэльст Валосирэль и, судя по тому, как он дергался на каждое отклонение наследника от дороги, был готов в любой момент того подхватить.Что интересно, недавняя магическая битва не оставила на одежде эльфов ни единого следа. Что средневековый камзол Странника, что черный с серебром эльфийский Мэльста выглядели идеально. Я аж обзавидовалась — мое платье, даром что сшито на заказ из прочных тканей и покрыто специальным составом от износа, было помятым и запылившимся.
Меня, сидящую на бревнышке в стороне от дороги, эти трое “мушкетеров” пока не замечали, полностью сосредоточившись на нытье наследника.
— Сэл, — продолжал завывать в разных тональностях Таэль, — Ну пожалуйста! Виккилин мне всегда только как сестра была. Это ж практически инцест получается! Ну, Сэл! — он попытался дотянуться до идущего впереди брата, но не получилось: тот шагал слишком быстро для этого, — Да откуда я вообще мог знать, что император именно ее выберет?
Сэлгрин вдруг развернулся и яростно схватил наследника за воротник рубашки.
— Да мне плевать, на ком ты женишься, Таэль, ты просто обязан это сделать! Ради нашей семьи, нашего Дома! Даже если невестой будет Виккилин!
Но побелевшие пальцы выдавали Сэлгрина с головой — плевать ему совсем не было.
— Да иди ты в ильмову хмарь, Сэлгрин! — вдруг психанул наследник и попытался вырваться из захвата, — Я не верю, что она тебе настолько безразлична!
— А тебе, я смотрю, стала вдруг очень дорога? — он хищно прищурился.
— Вик мне как сестра, Сэл! — в голосе Таэля появился отчаянный вызов. Он словно подбивал брата на драку, — Это император решил, что она станет женой наследника. Хочешь Вик — становись им, Сэл! Вместо меня! А что, и любимая, и корона сразу!
Сэлгрин размахнулся и чуть было не ударил Таэля, но Мэльст его удержал. Он встрял между братьями и прекратил начинающуюся драку.
— Сэл, угомонись! — тихо проговорил он, подставив плечо под возможный удар Странника, — Таэль прав, Виккилин выбрал сам император! Ты ничем уже это не изменишь!
— Ты-то не лезь! — прошипел Странник, — Еще не хватало какому-то паршивому Дому Валосирэль учить меня!
А Мэльста зацепило. Он тоже начал злиться, вон как скулы заходили.
— Может, Дом Валосирэль и начался не с принцессы, как Дом Андарэ, но мы давно стоим с вами на одной ступени!
Сэлгрин высокомерно задрал подбородок.
— Андарэ никогда не опуститься до такого ничтожества как дом Валосирэль! Трон будет наш! Его! — и он зло кивнул на Таэля, — И он женится на Виккилин, хочет этого или нет!
Становиться все интересней и интересней. Что у меня проблемы с семейной жизнью, что у Таэля. Забавно! Оказывается, между нами есть что-то общее.
Я попыталась подтянуться поближе, чтобы лучше слышать, но не удержалась на своем бревне и скатилась вниз. Раздался громкий треск.
— Ой-ёё! — я ушиблась мягкими местами и, кажется, порвала платье. Обернулась посмотреть и … Мда, такую дырищу уже не заштопаешь. Разрез шел аккурат по иномирской моде от середины бедра почти до колена и сквозь него очень неприлично проглядывала нижняя белая кружевная юбка.
Я философски вздохнула. Что ж, каков день — таков и вечер.
Трое ильфарийцев мигом обернулись в мою сторону.
— Доброго вечера, местра, — тихо поприветствовал меня Мэльст. Сэлгрин мгновенно выпустил Таэля и расправил на нем рубашку, как на маленьком ребенке.
— О, юная селянка. А ты здесь что забыла? — удивился Таэль, не замечая столь выразительной заботы брата.
— Это я у вас должна спросить, господа хорошие. Кто-то..., — и я выразительно посмотрела на Сэлгрина, потирая ушибленный зад, — клялся и божился отремонтировать мой дом.
— Нас попросил уйти ваш гость, местра, — холодным тоном ответил Странник.
— Гость? — я удивленно подняла бровь.
— Ваш жених Верренс.
А Мэльст молчал. В чужой разговор он не лез, но при слове “жених” пытливо уставился на меня. То ли хотел что-то сказать, то ли хотел куда-то послать.
— Ах да, юная селянка, — снова повернулся ко мне Таэль, — а когда ты успела обзавестись женихом?
— Дурное дело нехитрое, — мрачно ответила я, разглядывая распоротость. Все-таки платье на выброс. Тут даже попытаться как-то художественно зашить дырку не получиться — края шелковистой ткани разлохматились и полезли оборванные нитки.