Особенности преддипломной практики (СИ)

Да они же мой дом сейчас окончательно разгромят! А приедет проверка — что я им скажу? Что у меня в доме два наследника ильфарийского императора не поделили детскую песочницу с со своим дружком по играм?
Увернувшись от очередного шара, я вылетела на середину комнаты:
— Прекратите уродовать мой дом!
Ага, прекратили они! Нагло проигнорировали. Мало того, в мою сторону полетел очередной электрический снаряд и я очень надеюсь, что это было случайно.
  
— Я сказала — прекра...
Меня вдруг дернуло за руку и бросило в противоположный угол. Придавило к стене тяжелым телом и светлые пряди полоснули по моему лицу.
— Ты, оказывается, не только дура, юная селянка. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! — тяжело прошептал Таэль мне на ухо.
— Иначе я бы не притащила тебя в свой дом! — натужно прохрипела я, пытаясь освободиться. Выгнула спину, пытаясь сбросить ильфарийца с себя, но он лишь сильнее вдавил меня в жесткие деревянные доски. Занозу бы не подцепить.
— Тогда дарю бесплатный совет — пока эти двое не наговорятся, лучше к ним не лезь!
— А что, за другие подарки ты обычно деньги просишь?
— Я вообще редко что-то делаю по доброте душевной. Так что, цени момент!
— Уже оценила! — я злобно прошипела и сумела-таки вывернуться из-под наследника. — Эти двое своей болтовней мне сейчас дом спалят! Мой дом!!
Таэль вдруг пригнулся и, ловко ухватившись за корсаж платья, дернул меня вниз. Я почти упала на пол, но наследник умудрился как-то меня подхватить за пояс и я лишь встала перед ним на колени.
Над нашими головами пролетел очередной шар. Рассыпая за собой сгустки маленький лиловых молний, он впечатался в стену аккурат там, где я до этого стояла. По хорошему, надо было бы поблагодарить Таэля за спасение, но… я была так зла!
— Радуйтесь, ваше высокоблагородие, первый коленопреклоненный перед вами!
— Буду считать это присягой императору!
— Ты сначала стань им!
— Судя по всему, этого недолго ждать осталось.
В его голосе было столько горечи, что я поневоле устыдилась и посочувствовала Таэлю. Совсем чуть-чуть, на одну миллисекунду. Глянула на него и наследник ответил мне короткой, но очень печальной улыбкой. Но следом мой взгляд наткнулся на подпалину на стене и я снова вспомнила все ругательства, что когда-либо употребляла.
— Да твою ж ма...
Верно уловив мое злобствующее настроение, Таэль вскочил на ноги:
— Попробую их остановить, но если что…
— С меня цветы на могилку, — клятвенно пообещала.
— Только цветы? — он язвительно усмехнулся мне и крикнул двум боксирующим магией, — Мэльст, Сэлгрин, заканчивайте развлекаться!
Над нами пролетел очередной клубок молний и я кинулась ответно спасать наследника. Покончить жизнь самоубийством можно более интересно, чем сгореть от боевых арканов собственного брата. Но Таэль уже шагал к центру комнаты, ловко уворачиваясь от летающих молний.
— Эй, самоубийца! — крикнула я ему, — Вернись, я все прощу!
Он лишь отмахнулся:
— Они мне ничего не сделают! Но я запомнил твои слова!
Видя, кто встал в центре комнаты мишенью для шаров, Сэлгрин прекратил разбрасываться магией. Темноволосый, чуть помедлив, тоже опустил свой щит. Последний шар, улетев к окну, оставил на занавесках черную полосу и с треском осыпался на подоконнике.
— Сэл, угомонись, — с жесткой ноткой беспрекословного приказа проговорил Таэль брату и повернулся к двери. — Мэльст, какого ильма ты сюда приперся? Договорились ведь встретиться в другом месте.
— Договорились? — я удивленно подняла бровь.
Насколько я помню подслушанный разговор, этот темноволосый проходимец был прямым конкурентом на трон Ильфарии. И папенька данного субъекта очень хотел бы видеть моего пациента скорее мертвым, чем живым.
— Мой отец решил собрать Совет Первых, чтобы лишить тебя прав на престол, — бросил ему темноволосый, отряхивая свой камзол, — и …
— И ты, как лучший друг, не мог не предупредить? — съязвил Сэлгрин, снова вставая в боевую стойку.
— Да, как лучший друг, — бросил ему Мэльст. — Если у тебя, Сэл, не было друзей, это не значит…
В руках обозлившегося Странника начал формироваться еще один световой шар.
— Сэл, я сам с ним поговорю! — Таэль шагнул вперед к Мэльсту. — Ты ему не веришь, но верю я. Он мой друг, в конце концов.
— Уже не друг! — резко обернулся к брату Сэлгрин, — Сейчас он претендент на престол. На твой будущий престол!
— Я никогда не собирался занимать трон, Сэлгрин, — Мэльст поднял руки в жесте «сдаюсь», — Сам знаешь, твой брат...
Пока мои внезапные проходимцы болтали «о своем, о женском, о футболе», я ошарашенно разглядывала масштаб трагедии. Ну, сы-па-си-ба, други дорогие, порадовали будущим капитальным ремонтом! Это уже не дом уважаемой ведьмы, а последнее пристанище бездомного маргинала! Все грязное, подпаленное, разваливающееся и расцветочкой в эпатажный черный горошек! Стены, мебель, бытовая техника — все, что нажито непосильным трудом...!
— Пошли вон! — отчетливо проговорила я, прерывая их занимательную беседу.
Мэльст и Сэлгрин мигом прекратили словесную перепалку и удивленно уставились на меня, а Таэль лишь закатил глаза и прошептал что-то о моем инстинкте самосохранения.
— Вон! — я указала им на дверь. Всем троим. — Ты, ты и ты! Пошли вон! Там, за дверью выясняйте, кто кому брат, друг и жених, а меня и мой ... мои руины оставьте в покое!
Странник кивнул брату на незваного гостя, мол, займись им, а сам подошел ко мне.
— Таэль не может уйти отсюда. У нас соглашение!
— Видела я ваше соглашение в гробу и белых тапочках! — даже руки затряслись от той злобы, что во мне бурлила, — Вы что мне тут устроили?!
— Признаюсь, мы слегка намусорили…
— Намусорили? — я возмущенно показала на останки своей гостиной. — Да вы мне полдома разнесли! Еще немного и от меня самой остались бы рожки да ножки.
— У тебя есть рога, юная селянка? — услышал меня Таэль, — Уже? Ты же вроде не замужем.
Я так зло зыркнула на наследника, что тот прикусил язык. Странник поманил за собой в дальний угол комнаты, а Таэль о чем-то зашептался с Мэльстом, периодически поглядывая на нас.
Сэлгрин обвел разрушения обреченным взглядом и тихо выдохнул. И куда сразу делась та ледяная властность, которую он нацепил при нашей первой встрече? Что, как виноват, так сразу глазки в пол и хвостом виновато помахивать?
— Мы с Валосирэлем уйдем, — тихо начал уговаривать меня Сэлгрин, — но не выгоняй Таэля, местра. Твой дом — единственный в этом городе экранирован от магического урона.
Я выразительно огляделась по сторонам. Вот это вот все — экранирован?
— Поверь, местра, не будь экрана, от твоего жилища не осталось бы и крыши.
Я еще раз очень выразительно огляделась.
— Таэлю без магии сейчас не выжить…
Хорошо, раз намеков он не понимает, тогда скажу прямо и открыто:
— Что знает один, значит знают все. Здесь уже завтра будет очередь наемных убийц этого вашего Васиэля, — и кивнула в сторону шепчущейся парочки, — А дом у меня только один и другого пока не предвидится!
— Валосирэля, — машинально поправил меня Сэлгрин, — Мэльсту я немного доверяю…
— Серьезно?! — я всплеснула руками, — А вот это побоище — знаки уважения давнему другу? Извините, сразу не разобралась. У меня нет опыта в общении с высокородными. Боюсь спросить, как вы свадьбы отмечаете? Родственники между собой, наверное, бои без правил проводят? А что, разбил дяде челюсть — считай респект и уважуху высказал?
Каюсь, я говорила бред, но только от переполнявших меня злости и отчаяния. Как ни крути, но эти красавцы превратили … даже не просто мой дом, а принадлежащее университету строение, в приют беспризорника. Что смогли — разбили-разорили, что не смогли — просто изувечили. А мне тут еще жить, есть, пить, сидеть на чем-то. Да и университетскую комиссию никто не отменял.
  
Особенно было жалко резкого посудного шкафчика, повисшего на одной петле. В нем, помимо всего остального, я хранила несколько фарфоровых тарелочек и чашек, что покупала в лавке на базаре. Не сказать, что великая ценность, но это были подарки для бабули, которая коллекционировала иномирскую посуду.