Особенности преддипломной практики (СИ)

— Насколько ваше лечение...
— Поймите, я всего лишь практикантка, — перебила эльфа, не дав договорить, — Тем более, профилирую по курсу бытовой магии, а не целительства. Травяной отвар вернул ему физические силы и я смогу сегодня начать курс магических заклинаний. Так он хотя бы пройдет через портал. Но я уже говорила, я не мастер и ...
— Да, я помню, — теперь пришла очередь Сэлгрина перебивать меня. Судя по мелькнувшей искорке в его глазах, сделал он это намеренно. — Вы не врач и, уж тем более, не мастер.
  
А интонация-то, интонация! Думал меня этим оскорбить? Ха, не на ту напал. Я прекрасно знаю, что могу, а что — нет.
— Именно, — покладисто согласилась я. — На восстановление нужна примерно неделя, — я не стала упоминать про разряженное портальное кольцо в моем доме, — А потом — его обязательно в клинику под надзор настоящих врачей. Я была бы рада отдать вам своего пациента хоть сейчас, но его труп вряд ли украсит мой диплом.
Сэлгрин усмехнулся, искоса глянув на меня. На красиво очерченных губах усмешка вышла циничной и почему-то грустной одновременно. Словно он просчитал уже все возможные варианты для Таэля и ни один из них не был хорошим для младшего брата.
И тут Странник шагнул ко мне и, не обращая внимания на мой писк, схватил за плечо и развернул сначала в одну, затем в другую сторону. Внимательно оглядел прическу, простое платье кремового цвета с ромашками по подолу, отдельно остановился на прикрытой кружевом груди в корсаже.
— Хорошо, — он кивнул, — Пусть Таэль пока отдыхает на сельском воздухе и натуральных, хм, продуктах.
И улыбнулся. Чуть-чуть, едва заметно краешками губ. Мерзенько так, неприятно.
— Я могу его увидеть?
— Да, почему нет? — сделала вид, что не заметила ни сомнительного взгляда, ни мерзкой ухмылочки. От этого Странника можно ожидать всего и не самого лучшего.
Ильфариец направился к выходу, даже не попрощавшись с мэтром Маттеусом. Распахнул дверь и обернулся ко мне:
— Вы идете?
Мэтр Маттеус шарахнулся в сторону от Странника, спеша уйти с его дороги, я же притормозила раскланяться с губернатором.
— Вы же помните, госпожа ведьма? — спросил он, — Чуть что — сразу…
— К вам, — закивала, — помню, помню.
А сама краем глаза следила за исчезающим в коридоре Странником. Куда он так торопится?
— Возьмите мой экипаж, Ройтс вас быстро доставит домой.
— Благодарю, мэтр, — и рванула догонять Сэлгрина.
— И примите мои поздравления, госпожа чародейка! — крикнул мне вслед губернатор.
Я хотела было уточнить, с чем именно он меня поздравляет, но не возвращаться же. Потом как-нибудь, при случае.
Обратно мы доехали быстро, спасибо карете губернатора, и тряско, спасибо ей же. О существовании амортизации шайнвилльцы либо не знали, либо ее старательно игнорировали. Местный транспорт не имел ни рессор, ни пружин, и в лучшем случае колеса поддерживались жесткими ремнями. Они почти не сглаживали неровности дороги, поэтому тряска была такой, что после первой же поездки у меня с непривычки все тело болело. А после еще нескольких на выделенной для моих нужд телеге, я вдруг отчетливо осознала полезность пеших прогулок на свежем воздухе.
Карета губернатора была специально выписана из столицы Гардарана и сделана лучшими мастерами своего дела, но все равно я чувствовала каждую выемку, в которую попадали колеса. А вот ди Андарэ сидел напротив меня с бесстрастным выражением лица. То ли привык к таким потрясениям, то ли его зад был более устойчив к синякам.
Кучер громко и заливисто присвистнул, хэкнул и остановился около моего дома. Странник первым выскочил наружу, но руки мне, как воспитанный джентльмен, не подал. Ну и ладно, мы не из обидчивых. Я задрала повыше подол, чтобы ненароком на него не наступить, и спрыгнула на землю. Повернулась к ди Андарэ и только сейчас заметила, насколько тот бледен.
— Что, укачало с непривычки? — сочувственно спросила, подавая белоснежный носовой платочек. — Ну ничего, ничего. Главное, вдыхайте поглубже — выдыхайте подальше.
Сэлгрин схватил платок, скомкал в кулаке и гневно обжег меня взглядом. Казалось, вот-вот ударит.
Обиделся, что ли? Неужели я попрала его высокое мужское достоинство, заметив как поплохело с дороги? Да все мы люди, с кем не бывает.
Или решил, что грязную тряпочку подсунула? А вот это зря. Платочек чистенький, только на днях все выстирала и отгладила, даже слегка духами сбрызнула, чтобы ароматней было.
Пожала плечами и шагнула на крыльцо. Мне навстречу уже распахнул дверь Инвар. Рукава по-хозяйски закатаны по локоть, в руках нож и напильник, на ногах… Я уставилась на его ноги, не веря своим глазам. Домашние тапочки? Хорошие такие добротные кожаные туфли без задников. Причем, явно не мои, у меня таких крокодильих размеров отродясь не водилось.
Я очень выразительно на них посмотрела. Прямо-таки спрашивала взглядом, что это за чудо такое расчудесное в моем доме да без моего разрешения.
Инвар проследил, на что это я смотрю, и заметно смутился:
— Это Йонас принес.Нехорошо, говорит, по дому в сапогах ходить.
Моя бровь поползла вверх. Тоже очень выразительно.
— Я сейчас просто уточню, ладно? Вы всегда, идя в гости, берете с собой мешок с домашней сменкой?
— Ну… он полы вымыл. А сапоги все-таки уличные… и … ну он же мыл..., — кузнец еще больше стушевался и даже покраснел, — А когда Йонас убирается, ему лучше не мешать. И не спорить.
Ди Андарэ, шедший вслед за мной, вдруг громко хмыкнул:
— А Йонас у нас...? — судя по жизнерадостной интонации, мой надушенный платочек сработал.
— Не у нас! — вскинулась я, а Инвар тут же пояснил:
— Мой младший брат, уважаемый, — он склонил голову перед Странником, — Простите, мы, кажется, незнакомы. Инвар Верренс, местный кузнец и железных дел мастер.
Он попытался было щелкнуть каблуками, но в домашних тапочках особо не покрасуешься. Отодвинув меня в сторону, ильфариец дружелюбно протянул руку кузнецу:
— Сэлгрин ди Андарэ, Странник. Я тут проездом. Услышал, что с моим коллегой...
Я не вникала, что именно ди Андарэ пел в уши кузнецу.
Тапочки, значит, да? Домашние, значит?
Принес из дома, чтобы тут оставить?! То есть, кое-кто планирует захаживать почаще? Может, они еще и одеялко с подушками притащат? Чего домой-то бегать, когда тут еще две свободные комнаты есть?
Не ведьмин дом, а какое-то общежитие!
Я все могу понять: благодарность за поиски невесты, желание поработать на иномирской кухне, даже просто вина за ночную прогулку, закончившуюся печальным образом и моим новым пациентом…
Но всему ведь должен быть предел!
Поняв, что я “немного огорчена” его своеволием, Инвар поспешил перевести тему:
— Госпожа Моргана, как прошла ваша встреча с губернатором?
— Все в порядке, господин Верренс, — в последний раз глянув на его обувь, я вошла в дом, — Мой пациент жив? — и когда Инвар непонимающе глянул на меня, добавила: — ...и здоров?
— Да что с ним станется-то? — Инвар покосился на Странника, — Поначалу, правда, все наверх просился, в вашу башенку, но я сказал, что вы будете недовольны.
— Правильно сказали, господин Верренс.
Навстречу выскочил Йонас. В фартучке в розовый цветочек и с кружевными оборками поверх темной рубашки и светлых штанов. Глянула на его ноги — тоже в домашних тапочках. В отличие от чисто мужских у старшего брата, тапочки Йонаса были с меховой отделкой и помпончиками. И этот сюда свои вещи потащил!
— Уже приехали? Отлично! У меня тут куропатка скоро закипи… — он быстро осмотрел меня и его взгляд с воодушевленного сменился на разочарованный, — А где мой заказ? Вы хоть до рынка-то дошли?
  
Йонас! Мой дорогой и замечательный Йонас! Забывший о своей невесте и нагло оккупировавший мою кухню, мой дом и даже мою жизнь! Как я рада тебя видеть!
— Йонас, — я фальшиво улыбнулась ему и показала на нового гостя, — Как видишь, у меня возникло неотложное дело, поэтому…