Особенности преддипломной практики (СИ)

Губернатор встретил меня в своем рабочем кабинете. Уже это подсказало, что никаких претензий по поводу развороченного кладбища мне предъявлять не будут. Иначе бы меня ждали в приемном зале, битком набитом горожанами и стражей. Кабинет мэтр Маттеус обставил по собственному вкусу и тот полностью характеризовал хозяина — мебель была простой, громоздкой и на первый взгляд очень неудобной. Но только на первый взгляд. Стоило хоть раз сесть в одно из кресел и вставать из него уже не хотелось. Так же и губернатор — когда я в первый раз его увидела, то решила, что он грубый и неотесанный мужлан, воспринимающий магию как нечто чужое и чуждое своему миру. На самом же деле, мэтр Маттеус был очень вежлив, воспитан и любые начинания, которые пошли бы на благо города, принимал если не с восторгом, то с явным одобрением. С ним было интересно поговорить и он не считал простых людей отребьем. Даже к преступникам относился с уважением и старался понять их проступок.
  
Высокий, почти с Инвара Верренса ростом и объемами, мэтр Маттеус носил роскошные длинные усы и окладистую бороду. Одевался он просто и без изысков — коричневый камзол из хорошего сукна, под ним — атласный жилет с белой рубашкой, на ногах черные плотные штаны.
Он лично открыл мне дверь, как только я постучала.
— Госпожа чародейка! — губернатор припал к моей ручке губами, — Рад, очень рад видеть. Как поживаете? Все ли устраивает? Никто не беспокоит?
Я присела в коротком реверансе и бросила взгляд вглубь кабинета. У дальнего окна стоял еще один человек, но из-за большой спины мэтра Маттеуса, я его толком не могла разглядеть.
— Я тоже рада вас видеть, мэтр. Никто не беспокоит, устраивает все, живу хорошо.
— Рад, очень рад! — он похлопал покровительственно по моей ладони, что все еще была в его руках, — Может быть чаю? Дэлги? Есть даже ваш иноземный кофе.
Чаю я и дома напилась с оладушками, для кофе еще слишком рано, а дэлги был легким травяным напитком с небольшим градусом алкоголя. Его обычно пили охлажденным и сейчас он был бы очень кстати — уже сейчас на улице разгоралась летняя жара. Но пить слабый алкоголь даже с разрешения должностного лица, чья печать и подпись будут стоять в моем дипломе, несколько чревато.
Поэтому от напитков я отказалась и попросила перейти сразу к делу.
— Мы наслышаны о ночном происшествии, госпожа чародейка, — в улыбке губернатора я почему-то увидела опаску и настороженность, — Вы на кладбище, с вами несколько уважаемых членов города, — и короткая пауза неодобрения, — открытый нестабильный портал в другой мир… Не расскажете нам поподробней, что же произошло?
А вот про нестабильность разлома на Хальтовой полосе я никому не говорила. И решила заодно уточнить:
— Нам?
В ответ губернатор отошел в сторону и я наконец смогла разглядеть гостя. Это был высокий светловолосый мужчина в темно-синем шелковом камзоле и белых брюках. Дорогая вышивка на манжетах, из нижнего кармашка жилета торчали золотые часы, цепочка от них крепилась к расшитой серебром пуговичной петельке. Он был одет как типичный богатый шайнвиллец, но иномирянина в нем выдавали уши, чуть удлиненные и заостренные. Такие я пол-ночи наблюдала у своего пациента. Гость губернатора оказался ильфарийцем.
— Мои приветствия, местр, — я чуть склонила голову.
Ильфариец оказался старше моего пациента и … страшнее. Нет, он был красив, как и все эльфы, — высокий, стройный, с правильными чертами лица. Сила чувствовалась в каждом движении и даже вздохе. Но взгляд его темно-синих глаз был ледяным настолько, что морозил на ходу.
Видимо, это был тот самый обещанный привет от Ольги Леонидовны. Она же сообщила в Корпус Странников о моей неожиданной находке. Следовало ожидать, что те захотят проверить информацию и помочь, чем смогут, своему коллеге.
— Сэлгрин ди Андарэ, — холодно представился он, — Четвертое подразделение Корпуса Странников.
Судя по фамилии, родственник, может быть даже, брат. Помнится, Таэль как-то обронил, что даже брат с ним так нагло не разговаривал, как я. Что ж, теперь верю. От Сэлгрина за километр разило высокородной спесью, что у Таэля лишь местами пробивалась.
— Маргарита Рогова, Арлитский Университет магии. В Шайнвилле на преддипломной практике.
— Местра Рогова, — он едва заметно склонил голову. — Так что же произошло на кладбище, местра?
Я рассказала все, что знала и видела. Не скрывая и не приукрашая ничьих ролей.
И про пропажу невесты Йонаса Изельды, на что мэтр Маттеус сочувственно покачал головой, и про межпространственный разлом на полосе Хальта, и про свалившегося мне на голову Странника. Мэтр задавал по ходу рассказа наводящие вопросы, Сэлгрин выслушал без эмоций и комментариев. Лишь когда я закончила рассказ, он спросил:
— Уважаемая местра Рогова, — с его бесконечным льдом в голосе это прозвучало как “уважаемая беспородная клисса”, — Ваш пациент, которого вы вчера приволокли с кладбища, похож на этого человека?
И показал мне карточку. Обычную фотографию на обычной пластбумаге. С нее на меня смотрел Таэль. В праздничных эльфийских одеждах, дорогих и богато расшитых, но это точно был он, мой ночной пациент.
Я смотрела на этого ильфарийца и мне вдруг стало отчаянно жаль Таэля. Кем бы Сэлгрин не приходился моему ильфарийцу, вряд ли между ними процветала крепкая дружба и родственная любовь.
— Да, это он, — и Сэлгрин кивнул, словно другого ответа и не ждал, — Вы хотите его забрать с собой?
— Было бы неплохо.
Я категорично отказалась:
— Сожалею, местр ди Андарэ, но мой пациент пока не может пройти через портал. Он слишком слаб для этого.
Бровь ильфарийца чуть поднялась, выдавая его удивление.
— Слаб?
— Да. Судя по всему, вашего коллегу кто-то сильно ударил по голове и вытянул всю магию. Ко мне он попал в бессознательном состоянии и почти без сил. Физические силы я ему вернула, но я не мастер и не врач. Многого не ждите.
Ильфариец нахмурился и задумчиво заходил по кабинету губернатора. Мы с мэтром Маттеусом для него как будто перестали существовать. Странник подошел к окну и что-то там начал высматривать, затем остановился у стола, перелистнул журнал, покрутил в пальцах гусиное перо. Сложилось впечатление, что это кабинет местра ди Андарэ, а не мэтра Маттеуса.
Я напряженно ждала, пока эльф нагуляется. Мало ли какие мысли обдумывает сейчас этот ли Андарэ, может решает, а не я ли долбанула его братца чем тяжелым. Вон как свой лоб высокородный морщит.
Они же с братцем богатые.
И знатные.
И приближенные к императору.
А я всего лишь практикантка.
— А что с Изельдой, госпожа чародейка? — отвлек меня от дурных мыслей губернатор, — Вы нашли хоть какие-то ее следы?
— Нет, мэтр, — я повернулась к нему, — К сожалению, никаких следов на расстоянии девяти миль. Боюсь, ее могло утянуть в портал, если не хуже.
— Хуже?
— Если вдруг она стояла на месте открытия портала, то ее могло просто разорвать на молекулы. Это мельчайшие…
— Я знаю, что такое молекулы, госпожа чародейка, — он побледнел. — Бедная девушка! Бедный господин Краус!
Я сочувственно молчала. Изельда была четвертой дочерью в семье Краусов, но ведь неважно, сколько у тебя детей, потеря каждого это огромное горе для семьи.
Сэлгрин что-то недовольно проворчал и кашлянул, привлекая мое внимание к себе. Ему было явно плевать на судьбу несчастной дочери суконщика.
— Полагаю, мой… коллега доставил вам некоторые неприятности, — Странник уже отошел от рабочего стола, но продолжал держать в руках гусиное перо для письма. — Насколько я его знаю, он обычно несколько... несдержан в эмоциях.
  
Этот ди Андаре столько времени шлялся по чужому кабинету, чтобы придумать как передо мной извиниться за брата? Или он решать, а стоит ли это делать вообще?
Я пересмотрела свои взгляды на жителей солнечной Ильфарии. В сторону минуса.
— Ничего страшного, я тоже не подарок, — пожала плечами.
Вытащила из рук Странника перо и поставила его обратно в чернильницу, закрыла журнал. Нечего шарить на чужом столе. Он следил за моими действиями ледяным взглядом, в котором можно было с очень большой натяжкой уловить смесь изумления от моей смелости и раздражения от моей наглости.