Мой милый звездочет
— Мой камердинер приехал из Лондона, чтобы встретить меня, — объяснил он. — Он как раз разговаривал со мной, пока вы пытались успокоить Меркурия, которого напугали воздушные шары.
Вэла улыбнулась:
— Меркурий не привык к многолюдным городским улицам. Если бы он не был таким усталым, он бы выразил свое возмущение гораздо более яростно.
— Что ж, думаю, он будет рад удобному стойлу и хорошему отдыху впервые за несколько дней.
С этими словами герцог с удовольствием оглядел роскошную спальню, в которую их привела домоправительница, одетая в шуршащий черный шелк.
— Позвольте приветствовать вас, ваша светлость, — обратилась она к Вэле, склонившись в глубоком реверансе. — Я знала вашу матушку, когда она еще была маленькой девочкой. И теперь для нас такая радость видеть вашу светлость здесь, у нас.
— Благодарю вас, — смущенно ответила Вэла.
Герцог понял, что ее смутило то, что к ней впервые обращались как к герцогине.
Пока домоправительница показывала Вэле роскошную спальню с расписными потолками и огромной кроватью под балдахином, который поддерживался резными деревянными столбиками, Бейтс в это время отвел герцога в соседнюю комнату, где его уже ожидал Дженкинс, сгорая от нетерпения привести своего хозяина в подобающий ему вид. Его сердце кровью обливалось при виде его светлости, одетого в грязные старомодные сапоги и простой сюртук, словно какой-то бедный сквайр.
Лакеи с трудом втащили тяжелые сундуки, и камердинер уже извлек из них все необходимое, в том числе золотые щетки для волос.
В это время Вэла с грустью и некоторой растерянностью смотрела на свой скромный узелок с одеждой, который слуга принес снизу, отвязав от села Меркурия.
Она думала о том, что никогда еще так не радовалась, когда услышала, как герцог просил дедушку снова обвенчать их. Это была великолепная идея. Он был прав, говоря, что она не захочет вспоминать об их свадьбе — той церемонии в церкви, которая закончилась убийством двух человек прямо перед алтарем. Это было слишком тяжелое воспоминание, чтобы с нежностью хранить его в душе.
Но теперь ей, как всякой женщине, очень бы хотелось выглядеть красивой и нарядной невестой. Но что делать, если у нее нет ни подвенечного платья, ни фаты!
И, словно угадав ее мысли, миссис Филд, домоправительница, спросила, указывая на сверток:
— Это весь ваш багаж, который вы привезли с собой, ваша светлость? Быть может, слуги что-то перепутали и принесли ваши вещи в другую комнату?
— Нет, — печально сказала Вэла. — Это все, что у меня есть с собой.
Она храбро попыталась улыбнуться и добавила:
— Боюсь, что это уже ни на что не годится.
Пока она говорила, миссис Филд проворно распаковала ее вещи и вынула белое платье, которое, как мрачно подумала Вэла, едва ли подходило для свадебной церемонии.
— О боже! — воскликнула она. — Как бы я хотела надеть что-нибудь красивое на свою свадьбу!
Экономка в замешательстве посмотрела на нее, и Вэла пояснила:
— Видите ли, мы поженились сегодня днем, но все произошло в такой спешке, в деревенской— церквушке, и мой… мой муж попросил дедушку обвенчать нас еще раз здесь, сразу, как только мы переоденемся и приведем себя в порядок.
Она помолчала, затем печально добавила:
— Но это все, что у меня есть, чтобы переодеться!
— Ну, ваша светлость, не грустите! Я знаю, как вам помочь! — воскликнула экономка, и глаза ее весело заблестели.
Вэла подняла на нее взгляд, и при виде ее оживления в ней проснулась надежда, словно вдруг рассеялись грозовые облака над ее головой и выглянуло солнце.
— Вы говорите… что можете мне помочь? У вас есть красивое платье? — спросила она, не решаясь до конца поверить в такую удачу.
— И именно такое, какое вам нужно! — торжественно сказала экономка. — Вернее, платьев даже два.
— Но… я не понимаю… — неуверенно спросила Вэла.
Миссис Филд добродушно рассмеялась.
— Ваша матушка забрала свое подвенечное платье с собой. Но вот платье вашей бабушки и даже платье вашей прабабушки хранятся в шкафу. И они просто великолепны!
— Свадебное платье! Настоящее свадебное платье! — воскликнула Вэла. — Вы действительно думаете, что оно будет мне впору… и я могу его взять?
— Предоставьте все мне, ваша светлость, — живо сказала миссис Филд. — А вы пока раздевайтесь и примите ванну, которую служанки приготовили для вас.
Она открыла дверь, расположенную в дальней от входа стене, и Вэла увидела, к своему удивлению, что та вела в ванную комнату.
Здесь, конечно, не было водопровода, но зато стояли большие медные ведра с горячей водой, принесенные, видимо, с кухни. Пока Вэла с удивлением разглядывала все это, появилась служанка с еще одним таким ведром.
Комната была наполнена восхитительным запахом трав, которые, как знала Вэла, добавляли в воду, когда готовили ванну.
Тем временем миссис Филд исчезла, и Вэла нерешительно вошла в ванную комнату и начала раздеваться.
Ее сейчас беспокоило только одно. Она отчаянно хотела выглядеть привлекательной и понравиться мужчине, за которого так внезапно вышла замуж. Ведь до сих пор она не знала, нравилась ему или нет. За все время их путешествия до Йорка после их странного венчания он не сказал ей ни слова. Он даже не сказал ей, кто он на самом деле. Вэле до сих пор не верилось, что он самый настоящий герцог.
Немного подумав, она поняла, что на самом деле все это не так уж важно. Самое главное, что он женился на ней.
Но почему он это сделал? Только для того, чтобы спасти ее от участи худшей, чем смерть, или потому, что действительно хотел, чтобы она стала его женой?
«Боже, — прошептала Вэла, — позволь ему полюбить меня… Пожалуйста, милосердный Боже, сделай так, чтобы я ему понравилась… Потому что… я теперь это знаю… люблю его больше жизни!»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Вэла с нескрываемым удовольствием рассматривала свое отражение в большом венецианском зеркале.
Она едва могла поверить собственным глазам. Чудо все же случилось — на ней прекрасное свадебное платье, которое воплощало в себе все ее романтические мечты о свадьбе.
Миссис Филд приготовила два венчальных платья, как и обещала, но едва Вэла увидела платье своей бабушки, в котором та венчалась в 1772 году, как тут же поняла, что это платье просто создано для нее. И теперь она очень надеялась, что герцог найдет ее очаровательной в этом наряде.
Сшитое из белого атласа, оно было украшено дорогими брюссельскими кружевами. Юбка широкая, но не такая громоздкая, как носили в конце восемнадцатого века. Достаточно низкое квадратное декольте открывало верхнюю часть груди, рукава выше локтя представляли собой роскошный каскад из кружевных оборок. Но неотразимым это платье делала кружевная накидка, которая спускалась от плеч до самой земли и как шлейф тянулась сзади платья еще на несколько футов.
Хотя платью было много лет, но ни атлас, ни кружева не пожелтели от времени. А когда миссис Филд принесла кружевную фату и накинула ее на голову Вэлы, та не могла удержаться от восхищенного возгласа. Девушка просто не знала, как выразить свою благодарность доброй женщине.
Домоправительница нашла также и венок из флердоранжа и сказала, что не только бабушка надевала этот венок, но и ее мама.
— Как жаль, что ее нет здесь сегодня, — прошептала Вэла, обращаясь скорее к себе, но миссис Филд услышала ее слова.
— Я просто уверена, ваша светлость, что она сейчас здесь, с нами, и радуется за вас, — сказала она.
— Благодарю вас… что напомнили мне об этом, — тихо сказала Вэла и смахнула непрошеные слезы, невольно навернувшиеся на глаза.
Затем она взглянула на часы, стоящие на каминной доске, и увидела, что осталось десять минут до того времени, которое ее дедушка назначил им для встречи.
Вэла, слегка запинаясь от смущения, обратилась к миссис Филд:
— Я бы хотела поговорить с моим… с моим мужем. Как вы думаете, он… уже спустился вниз?