Восставшая Луна

— Ещё более высокая гора подошла бы вам больше?
— О да, сэр, — заверил я его. — Гора повыше устроила бы нас больше, чем гора, расположенная ближе к экватору. Катапульту можно конструировать так, чтобы можно было скомпенсировать потерю добавочного ускорения, которое возникает из-за того, что на экваторе любая точка поверхности вращается с максимальной скоростью. Самое сложное — избежать насколько возможно влияния этой отвратительной плотной атмосферы. Извините меня, доктор, я не хотел подвергать критике вашу планету.
— Существуют и более высокие горы. Полковник, расскажите мне об этой предлагаемой катапульте.
Я принялся рассказывать:
— Длина катапульты, разгоняющей объекты до скорости убегания, определяется тем, какое ускорение она должна создавать. Мы полагаем — точнее, компьютер просчитал, — что в данном случае оптимальным является ускорение, равное двадцати ускорениям свободного падения на поверхности планеты. Значит, для того, чтобы достичь скорости убегания с поверхности Земли, необходима катапульта длиной в триста двадцать три километра. Таким образом…
— Пожалуйста, остановитесь! Полковник, вы что, серьёзно предлагаете пробурить скважину глубиной свыше трёх сотен километров?
— О нет! Катапульта должна располагаться на поверхности, чтобы ударные волны имели возможность свободно рассеиваться. Статор нужно поместить почти горизонтально, он будет подниматься километра на четыре, при общей длине в триста километров, и располагаться он будет вдоль прямой линии — почти прямой, поскольку из-за воздействия Кориолисова ускорения и влияния ещё кое-каких не столь существенных факторов ему придётся придать небольшую кривизну. Если посмотреть на лунную катапульту, то она покажется прямой и почти горизонтальной. Она настолько близка к горизонтали, что баржи чуть ли не сталкиваются с находящимися позади неё пиками.
— О, а я подумал, что вы переоцениваете возможности инженерной науки сегодняшнего дня. Мы можем бурить глубоко, но не настолько глубоко. Продолжайте.
— Доктор, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вполне возможно, что это всеобщее заблуждение и послужило причиной того, что подобная катапульта до сих пор не построена. Я видел исследования, которые проводились раньше. Согласно большинству из них предполагается, что катапульта должна быть вертикальной или что её конец необходимо отклонить к вертикали, чтобы космический корабль выбрасывался в небо… Но ни то, ни другое технически неосуществимо, да и не нужно. Я полагаю, что убеждение в том, что это необходимо, возникло вследствие того, что ваши космические корабли взлетают именно по вертикали, ну, или почти по вертикали.
Но это делается не для того, чтобы вывести корабль на орбиту, а для того, чтобы корабль мог выйти за пределы земной атмосферы, — продолжал я. — Скорость убегания — параметр не векторный, а скалярный. Не имеет значения, в каком направлении выбрасывается груз из катапульты, — если он выбрасывается со скоростью убегания, то на Землю он уже не вернётся. Хотя, гм… тут нужно ввести две поправки: выброс должен быть направлен не к Земле, а к какой-то из частей небесной полусферы, и он должен иметь добавочную скорость, чтобы преодолеть сопротивление атмосферы на том отрезке пути, который он проделает в ней. Если направление выброса выбрано правильно, груз начнёт обращаться вокруг Луны.
— Да, но это означает, что такую катапульту можно использовать всего лишь один раз в лунный месяц.
— Нет, сэр. Вы сейчас подумали о некоторых основополагающих принципах, но даже они позволят использовать такую катапульту не реже одного раза в день. Надо только правильно выбрать момент запуска, исходя из того, какое именно положение занимает Луна на своей орбите. А фактически — согласно компьютерным расчётам, поскольку я не специалист в космонавтике, — регулируя скорость выброса, катапульту можно будет использовать практически в любое время, и в конечной точке своей траектории грузы всё равно будут выходить на орбиту вокруг Луны.
— Я не могу себе такого представить.
 
— Я тоже, доктор, но, извините меня, разве в Пекинском университете нет исключительно мощного компьютера?
— А что, если и есть?
Показалось ли мне, или я и вправду заметил, что его вкрадчивое поведение стало ещё более вкрадчивым, словно он старался скрыть какую-то тайну? Какую, хотел бы я знать? Компьютер-киборг — маринованные мозги? Или живой мозг, обладающий сознанием? В любом случае что-то жуткое.
— Почему бы вам не использовать высококлассный компьютер для расчёта моментов времени, в которые катапульта, подобная той, которую я вам описал, должна осуществлять выбросы? Некоторые грузы уйдут по своим траекториям довольно далеко от орбиты Луны, и пройдёт невероятно много времени, прежде чем они на своём обратном пути могут быть захвачены полем её тяготения. Траектории других будут сначала огибать Терру, а затем будут прямо направлены к месту назначения. Некоторые из траекторий будут столь же просты, как и те, которые мы используем при катапультировании грузов с Луны. На протяжении каждых суток бывают такие периоды времени, когда можно использовать кратчайшую траекторию. В самой катапульте груз находится меньше минуты, поэтому единственным ограничением будет то, насколько быстро этот груз можно подготовить для катапультирования. Вполне возможно сделать так, что в катапульте будет происходить разгон нескольких грузов одновременно, если имеется достаточно энергии, а компьютер может осуществлять гибкий контроль. Есть только одна вещь, которая меня беспокоит… Эти высокие горы, они ведь покрыты снегом?
— Обычно — да, — ответил он — лёд, снег и голые скалы.
— Сэр, поскольку я родился на Луне, то я ничего не знаю о снеге. Статор должен быть достаточно прочным не только чтобы работать в условиях мощного гравитационного поля тяготения, но и для того, чтобы выдерживать динамические удары, по силе равные двадцатикратным перегрузкам. Я не думаю, что его можно достаточно надёжно закрепить на льду и снегу. Или такое возможно?
— Полковник, я не инженер, но мне кажется, что такое сделать невозможно. Снег и лёд придётся удалять. И заниматься этим придётся постоянно. Погода тоже создаст проблемы.
— Доктор, я ничего не знаю о погоде, а о льде я знаю только то, что при кристаллизации тонны льда выделяется энергия, равная тридцати пяти миллионам джоулей. У меня нет ни малейшего представления о том, сколько тонн льда придётся растопить для того, чтобы очистить строительную площадку, или о том, сколько энергии потребуется затратить на то, чтобы поддерживать её в очищенном состоянии, но мне кажется, что для удаления льда, возможно, потребуется столь же мощный реактор, как и для обеспечения энергией самой катапульты.
— Мы можем построить реактор и растопить лёд. А можем послать на север инженеров, для того чтобы они там пополнили своё образование и поняли, что же такое лёд. — Доктор Чан улыбнулся так, что я вздрогнул. — Однако техническое решение проблемы того, как справиться со льдом и снегом, было найдено в Антарктике ещё годы назад; поэтому не беспокойтесь по этому поводу. Очищенная скальная площадка длиной приблизительно в триста пятьдесят километров и расположенная на значительной высоте. Есть что-нибудь ещё, о чём мне следует знать?
— Не так уж и много, сэр. Растопленный лёд можно собирать у головы катапульты, и, таким образом, вы прямо на месте сможете получать самый массивный из предназначенных для Луны грузов — а это хорошая экономия. Кроме того, стальные канистры можно повторно использовать, чтобы отправлять в них зерно на Землю, — это позволит избежать ещё одной статьи расходов, которые Луна не может себе позволить. Нет также никаких причин, которые могли бы помешать одной и той же канистре совершить целую сотню путешествий туда и обратно. Для посадки барж на Луну мы будем использовать тот же самый способ, который сейчас используется для того, чтобы сажать их около Бомбея, — при помощи программируемых тормозных ракет, использующих твёрдое топливо. Если не считать того, что нам это дело обойдётся дешевле, поскольку вместо одиннадцати с хвостом километров в секунду скорость убегания будет составлять всего лишь два с половиной километра в секунду. А если учесть, что здесь играют роль даже не сами скорости, а их квадраты, то получится по этому фактору у нас перед вами двадцатикратное преимущество. На самом деле оно даже больше, поскольку вес тормозных ракет — это тоже паразитический вес, а раз для торможения в условиях поля тяготения Луны нужно меньше горючего, то масса полезного груза возрастёт. Но есть способ, который позволяет ещё больше усовершенствовать весь этот процесс.