Восставшая Луна

Хотя, по идее, первый из наших снарядов предназначался Великому Китаю, но в тот момент в пределах нашей досягаемости оставался один кусочек Директората Северной Америки — его краса и гордость Гавайи. «Младший» сумел сбросить снаряд точнёхонько в треугольник, образованный островами Маои, Молокаи и Ланаи. Мне даже не пришлось составлять программу — Майк заранее предусмотрел всё.
Затем мы быстро запустили ещё десять глыб через короткие интервалы времени, а затем известили Великий Китай, где и когда ожидать их падения.
Количество оставшихся у нас снарядов сократилось до двенадцати, но мы решили, что лучше остаться совсем без боеприпасов, чем позволить Терре догадаться о том, что они у нас кончились. Семь из оставшихся снарядов я присудил прибрежным городам Индии, выбрав новые цели; а Стью любезно осведомился у них о том, успели ли уже эвакуировать Агру, и передал просьбу, если это не сделано, то сделать безотлагательно. Египту было велено очистить Суэцкий канал от судов — это уже был блеф чистой воды, потому что последние пять снарядов мы решили попридержать.
А потом принялись ждать.
Удар по Лахайна-Роудс — цели, расположенной на Гавайях. Он очень красиво смотрелся при большом увеличении. Майк вполне мог гордиться «младшим».
Мы снова ждали.
До первого удара по Великому Китаю оставалось тридцать семь минут, когда эта страна осудила действия ФН, признала нас и предложила приступить к переговорам, а я растянул себе связки на пальце, пока нажимал кнопки, отменяя команду на нанесение ударов.
После этого на кнопки мне пришлось давить пальцем, который страшно ныл, потому что Индия с такой скоростью бросилась вослед Китаю, что чуть в собственных ногах не запуталась. Нас признал Египет. А затем и все остальные страны толпой повалили к нашим дверям.
Стью проинформировал Терру о том, что мы приостанавливаем — только приостанавливаем, а не окончательно прекращаем — бомбардировки. И пусть они немедленно уберут свои корабли с нашего неба — СЕЙЧАС ЖЕ! — и тогда мы сможем поговорить. Если корабли не в состоянии добраться домой без пополнения запаса горючего, то они могут совершить посадку, но не менее чем в пятидесяти километрах от любого из нанесённого на карты поселений, и дожидаться, пока мы не примем их капитуляцию. Но корабли с нашего неба должны быть убраны сейчас же.
Отправку ультиматума пришлось задержать на несколько минут, для того чтобы дать кораблю время скрыться за горизонтом; мы не хотели рисковать: одна ракета — и Луна окажется полностью беззащитной.
И снова мы ждали.
Возвратилась бригада, которую посылали ремонтировать кабель. Они дошли чуть ли не до Луна-Сити, но обнаружили-таки место, где произошёл обрыв. Но произвести настоящий ремонт было невозможно, этому препятствовали тысячи тонн камней, завалившие кабель. Они сделали всё, что было в их силах: вернулись к тому месту, где можно было выйти на поверхность, установили мачту с временным ретранслятором, направили его в ту сторону, где по их предположениям должен был находиться Луна-Сити, и выпустили дюжину сигнальных ракет с интервалами в десять минут, надеясь, что кто-нибудь увидит эти ракеты и поймёт, в чём дело, и нацелит в эту точку антенну другого ретранслятора. Ну а связь-то наладилась?
Нет.
Мы снова принялись ждать.
Наши наблюдатели сообщили, что корабль, который до этого успел совершить девятнадцать витков, в течение которых он, с регулярностью часового механизма, проходил по небу через строго определённые промежутки времени, исчез и больше не показывается. Десять минут спустя они сообщили о том, что другой корабль тоже не появился в том месте, где они ожидали его увидеть.
И снова ждём и слушаем.
Великий Китай, выступая от имени всех держав, имеющих право вето, согласился на прекращение военных действий и сообщил, что наше небо очищено от кораблей. Ленора разразилась слезами и принялась целовать всех, до кого оказалась в состоянии дотянуться.
После того как волнение улеглось (ни один мужчина не способен мыслить здраво, когда на нём виснут женщины, особенно когда пять из них — чужие жёны), несколько минут спустя, когда мы все успокоились, я сказал:
 
— Стью, я хочу, чтобы ты немедленно отправился в Луна-Сити. Сам отбери тех, кто пойдёт с тобой. Только женщин не бери — последние несколько километров вам придётся идти пешком по поверхности. Выяснишь, что происходит, но прежде всего вели им нацелить антенну своего ретранслятора на наш и позвонить мне.
— Хорошо, сэр.
Мы как раз занимались тем, что снаряжали его в этот нелёгкий путь — дополнительные баллоны с кислородом, переносное убежище на случай аварии и так далее, — когда неожиданно меня вызвали с Земли… как раз на той частоте, на которую был настроен наш приёмник. (Впоследствии я узнал, что это сообщение передавали на всех частотах, которые использовались Террой.)
Частное сообщение. Проф — Мани: день взятия Бастилии и родной брат Шерлока. Немедленно возвращайся домой. Твой транспорт ожидает тебя около твоего нового ретранслятора. Частное сообщение, проф.
И сообщение пошло по новой.
— Гарри!
— Да, шеф?
— Сообщение на Землю: запиши на плёнку и передай в пакетном режиме — нам всё ещё ни к чему, чтобы нас засекли:
Частное сообщение. Мани — профу. Медная пушка. Я уже еду.
Попроси их подтвердить приём, но само сообщение передай только один раз.
  
29
 
Стью с Грегом двинулись в обратный путь, а Вайо, Ленора и я сам сбились в кучу на крошечной открытой платформе вагонетки, пристегнувшись ремнями для того, чтобы не упасть. Наконец-то у меня было время подумать — ни у одной из девушек в скафандре не было радио и разговаривать можно было, только прислонив шлемы друг к другу, а это очень неудобно.
Только теперь, когда мы победили, я начал понимать те части разработанного профом плана, которые раньше всегда казались мне неясными. Спровоцировав атаку на катапульту, он сумел уберечь поселения… я очень надеялся на это; в этом и состоял его план. Хотя проф всегда проявлял достаточно легкомысленное безразличие к возможности того, что катапульта может пострадать. У нас, конечно, была ещё и новая катапульта, но она находилась очень далеко и до неё было сложно добраться. На то, чтобы дотянуть систему туннелей подземки до новой катапульты, потребуются годы, а по поверхности добираться до неё тоже было непросто — весь путь проходил через высокие горы. Возможно, дешевле обойдётся починить старую. Если это вообще возможно.
Но, как бы там ни было, а поставок зерна на Терру в течение какого-то времени не будет. А ведь именно этого профу и было нужно. И ведь он ни разу даже не намекнул на то, что его план основывается как раз на уничтожении старой катапульты — не только план Революции, но и весь его план на длительную перспективу. Хотя теперь он, скорее всего, в этом не признается. Но Майк, если ему задать прямо сформулированный вопрос, скажет мне, был или не был этот фактор среди тех, которые он учитывал при расчёте наших шансов.
А эти поставки из расчёта тонна за тонну? Те самые, о которых проф столько распространялся, обосновывая идею о строительстве катапульты на Терре? Ведь у него лично эта идея особого энтузиазма не вызывала. Однажды во время нашего пребывания в Северной Америке он сказал мне: «Да, Мануэль, я полностью уверен в том, что такая схема будет работать. Но даже если такую катапульту построят, то это всё равно окажется не более чем временной мерой. В своё время, лет двести назад, грязное бельё из Калифорнии отправляли на кораблях, обрати внимание — на парусниках, на Гавайи — для того чтобы там его стирать, а оттуда привозили обратно чистое. Весьма неординарная ситуация, тебе не кажется? Если мы когда-нибудь и вправду увидим, как на кораблях начнут отправлять на Луну воду и навоз, а обратно вывозить зерно, то всё это тоже будет временная мера. Будущее Луны связано с её уникальным положением в пространстве — на верхушке гравитационного колодца, на дне которого расположена богатая планета, а также в том, что она располагает источниками дешёвой энергии и огромным количеством свободного пространства. Если мы, селениты, окажемся достаточно сообразительными, чтобы в течение грядущих столетий сохранить за Луной статус свободного порта, и не позволим втянуть себя ни в какие альянсы, то превратим Луну в перекрёсток торговых путей между двумя планетами, между тремя планетами, а может быть, и в перекрёсток торговли всей Солнечной системы. Не вечно же нам оставаться фермерами».