Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Невидящие глаза Рианнон теперь закрывала широкая – с палец – лента из плотной белой ткани, завязанная на затылке. Она сильно исхудала за эти дни с момента «пробуждения» – сказывались плохой сон и аппетит. И если с последним удавалось справиться силами Саманьи, которая делилась с Рианнон своей жизненной энергией, то крепкий и долгий сон Рианнон не могли подарить ни чары, ни зелья, ни травяные отвары. По ее словам, стоило только закрыть глаза, как некая сила словно затягивала ее в трясину. На смену черному цвету приходил кипенно-белый, природу которого понять она не могла, начинала сильно кружиться голова. Риан пугалась и тут же заставляла себя просыпаться.
  
Все это вкупе привело к тому, что она почти все время проводила в постели – сильная слабость не позволяла ей долго стоять на ногах.
– Снова не спалось? – Морриган виновато улыбнулась. Рядом с сестрой она все время чувствовала свою вину. Оттого, что не справилась. Не защитила.
Рианнон неопределенно пожала плечиками. Рассказывать о том, что случилось в Кенгьбери, Морриган не стала – у сестры и без того хватало проблем. Зато читала для нее книги из внушительной библиотеки О`Флаэрти, жалея о детстве, которого у них не было – Бадб никогда не читала сказки своим детям. У нее, легендарной Черной Леди, хватало и других забот: проведение обрядов черной магии, изучение тонкостей искусства некромагии и поиски слуг и проводников в мир духов и человека, способного превратить ее в лича после смерти. Найти-то она нашла, но совершенно не ожидала, что к его услугам придется обратиться так скоро.
На местном рынке – Морриган ехидно называла его «черным рынком» – она нашла для Риан изумительное зачарованное ожерелье с кулоном-ракушкой, которая каждый час меняла свой запах. Стоит только капнуть в ракушку каплю духов, и она «запоминала» их запах. Морриган скупила половину флаконов из местного парфюмерного магазинчика, чтобы напитать зачарованную ракушку новыми упоительными запахами, а затем торжественно повесила цепочку на шею сестры. Что и говорить – Риан была в восторге. Не видя цветов, она могла их хотя бы ощущать.
Это самое меньшее, что Морриган могла сделать для Рианнон, и оттого ей постоянно казалось, что делает она недостаточно.
Решив хоть немного отвлечь сестру от тягостных мыслей и заодно выяснить интересующую ее вещь, Морриган осторожно спросила:
– Риан, ты кажется, неплохо общаешься с Дэмьеном. А он рассказывал тебе что-нибудь о себе?
– О, он тебя заинтересовал! – лукаво протянула Риан.
Морриган громко фыркнула.
– Что за глупости! Просто есть кое-что, что я никак не могу понять. То ли патология, то ли проклятие, то ли...
– То есть ты не отрицаешь, что о нем думаешь, – Риан и не скрывала ехидства.
Морриган задохнулась от возмущения и открыла рот, чтобы, на правах старшей сестры, все высказать младшей. Но тут же поняла, что зерно истины в словах Риан все-таки имелось. Поразительно, но... она думала о нем, пусть и безо всякого романтического подтекста. О том, что скрывалось за его странным поведением, мрачным взглядом, какой секрет таили его татуировки. И если он был совершенно ей безынтересен, то почему она так хотела его узнать?
– Знаешь что, забудь, – хмуро бросила она. Рианнон только рассмеялась в ответ.
Стало больно оттого, что Морриган не могла увидеть, как искрятся смехом зеленые глаза сестры.
Морриган оставила Риан на попечение Саманьи, с которой та очень быстро нашла общий язык. Впрочем, Рианнон Блэр вообще поразительно быстро сходилась с людьми.
Отыскав дворецкого, Морриган выяснила, что Дэмьен отлучился по своим делам. К ее неудовольствию, ждать отступника пришлось около получаса. Но едва он перешагнул порог (черная куртка мокрая от серебристого дождя – местной забавы стихийных магов), Морриган тут же вскочила с кресла.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Изогнув бровь, Дэмьен невозмутимо стянул с рук кожаные перчатки. Снял куртку, обнажив татуировку змеи у левого уха, медленно прошествовал к креслу. Сел, забросив ступню в кожаном ботинке на колено, и только потом соизволил спросить:
– И о чем же?
– Я не верю, что в таком месте, как Пропасть, для Рианнон ничего нельзя сделать, – нервно куснув нижнюю губу, проговорила Морриган. – Должно быть хоть что-то. Должна быть возможность для Риан видеть мир – пусть не так, как прежде, но видеть! Ты хорошо знаешь Пропасть, ты знаешь тех, кто ее населяет. Дэмьен, прошу, помоги.
Он весь подобрался – сел прямо, сложил руки ладонями вместе. Вальяжная усмешка исчезла с лица.
– Я не знаю ни тебя, ни Риан. Да, кажется, она хорошая девочка, но… с какой стати мне вам помогать?
– Я и не думала взывать к твоему состраданию, морали или чему бы то ни было еще, – усмехнулась Морриган. – Я предлагаю сделку. Ты находишь для меня ведьм или колдунов, которые могут помочь Риан. А я сделаю все, что… Я сделаю все.
– Все, что я захочу? – Лицо отступника оживилось.
Морриган покачала головой. Как подросток, честное слово.
– Да, все, что захочешь, – неохотно повторила она.
Дэмьен с минуту размышлял над ее словами.
– То есть ты готова выполнить любую просьбу для меня? Даже если я, например, захочу, чтобы ты навсегда покинула Пропасть?
– Я не пойму, почем это всех так удивляет? – не выдержала Морриган. – Почему все считают, что мне нет дела до других? Я кажусь эгоисткой? Да возможно, так оно и есть. Но существуют люди, которые дороже всего остального мира. И ради счастья моих близких я готова биться до конца. Если мне нужно будет навсегда оставить Пропасть – я это сделаю. Если мне нужно будет вырезать весь город только ради того, чтобы Рианнон была жива – я сделаю и это.
– Я тебя понимаю.
Морриган не ожидала услышать от Дэмьена таких слов. От кого угодно, но только не от него – ехидного, грубоватого отступника с непроницаемым лицом и тяжелым взглядом. Но что-то было в его голосе и в выражении лица, когда он это говорил – нечто новое, незнакомое, непривычное. Горечь, печаль и безграничное отчаяние в едином смертоносном коктейле. Мелькнуло и пропало – но Морриган была уверена, что ей не почудилось. Что же прятал Дэмьен Чейз в глубинах своей души?
– Возможно, я действительно считал тебя бессердечной – как и большинство Охотниц, которых когда-то знал. Не одна и не две пытались схватить меня для Трибунала, поэтому нет ничего удивительного в том, что к Охотницам особой симпатии я не испытываю.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Затем, что, возможно, я ошибался. И насчет тебя, и насчет твоей сестры.
– Рианнон… Она другая, – глухо сказала Морриган. – Не такая, как я. Более светлая, чистая… искренняя. Она простила меня за то, что я отдала ее бокору, даже зная, что это может привести к сумасшествию. Даже понимая, что если бы она стала бездушным зомби, мы не позволили бы ей оставаться такой – агрессивным, безмозглым животным. Даже понимая, что если бы она стала монстром, нам пришлось бы ее убить.
– Ты пыталась ее спасти. – Откинувшись на спинку кресла, Дэмьен пожал плечами.
– Я не должна была доводить до того, чтобы ее нужно было спасать. Я должна была приехать раньше. Предотвратить все это безумие, в которое теперь превратилась ее когда-то спокойная и размеренная жизнь. – Морриган мотнула головой, понимая, что ее терзания отступнику совершенно не интересны. И открывать душу перед ним… она и так позволила себе слишком много. – Хватит об этом. Просто скажи: ты можешь мне помочь? Если не мне, то Рианнон? Кажется, она понравилась тебе больше, чем я.
Простой вывод: вряд ли Дэмьен стал бы ее навещать, окажись она на какое-то время прикованной к постели. А вот Рианнон отступник навещал уже дважды – и оба раза вполне мило с ней беседовал. Но стоило только Морриган войти в комнату, тут же замолкал.
  
Невинная, казалось бы, фраза, но она заставила Дэмьена нахмуриться и отвести взгляд.
– Есть у меня одна идея, но… не знаю, что из этого выйдет. Во-первых, очень многое будет зависеть от самой Риан – от силы ее магии и силы духа. Во-вторых, это не будет простым человеческим зрением, а значит, ей придется долго к этому привыкать – в том случае, если моя затея удастся.