Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

– Мне не стоит выходить на улицу, слышала. Но знаешь, что я тебе скажу? К черту запреты. К черту осторожность. Там, в Пропасти, меня ждет сестра. Ты знаешь, насколько это для меня важно. Ее безопасность, ее жизнь.
– А для меня важна ты, и я не хочу, чтобы что-то с тобой случилось! Ты же не видишь границ, идешь напролом и…
– С каких это пор? – резко оборвала его Морриган.
  
Ник наградил ее недоуменным взглядом.
– Что?
– С каких пор я вдруг стала важна для тебя?
Он помолчал, невесело усмехнулся.
– Всегда была, Мор.
– Прошло несколько лет…
– Ты забыла, а я не забыл. Это ведь ты бросила меня, помнишь? – Голубые глаза смотрели так проникновенно, будто желали заглянуть в ее душу, прочитать все то, что она прятала за маской равнодушия и хладнокровия.
Быть того не может. Николас Куинн все еще ее любил?
Морриган не просто бросила его – она уехала из Кенгьюбери, попрощавшись с сестрой, но ему не сказав ни слова. Просто исчезла из его жизни. Она знала, что Ник был в ярости, а после – раздавлен и опустошен, об этом укоризненно сообщила ей Риан, когда она находилась в десятках миль от города на пути к очередному заказу. Морриган потеряла напарника, любовника, друга, но знала – он понес гораздо большие потери. И была уверена, что никогда ее за это не простит.
И вот теперь Ник недвусмысленно дает понять, что, несмотря на ее предательство, все еще испытывает к ней чувства?
– Почему?
Она не объясняла, но он понял с полуслова.
– Хотел бы я знать, – невесело усмехнулся Ник. – Не зря романтики и поэты говорят, что любовь – это яд. Не знаю, любовь это или страсть – хотя я всегда считал, что страсть быстротечна, – но я не могу перестать думать о тебе. Ты отравила меня своим ведьминским ядом. Хотел бы я излечиться… Но не получается. Вот уже пять лет я не могу просто взять и выкинуть тебя из головы. В какой-то момент я подумал, что у меня получилось. И тут ты вернулась в Кенгьюбери, и моя жизнь снова полетела под откос.
– Ник, для нас обоих будет лучше, если прошлое останется в прошлом, – ровно сказала Морриган. Она не видела смысла щадить его чувства – они взрослые люди, и должны принимать правду такой, какая она есть.
– Знаю, – глухо отозвался он. – Но не могу. Не могу забыть о том, что между нами было.
«О том, что я разрушила своими собственными руками», – подумалось невольно. Морриган не любила, когда ее обвиняют – даже прикрываясь вполне невинными фразами, от которого любая другая тут же растаяла. И каждый раз, когда слышала в чьем-то голосе упрек, словно бы покрывалась непроницаемым панцирем изо льда и стали.
– Мне нужно попасть в Пропасть. Надеюсь, ты не собираешься приковывать меня к себе цепями?
Она тут же пожалела о сказанных сгоряча словах. Но было поздно. Глаза Ника потухли, во всем лице появилась ожесточенность. Как и Морриган, он умел прятать свои чувства глубоко внутри.
– Я сообщу тебе, если появятся какие-то новости, – бросил Ник. Несколькими мгновениями спустя входная дверь закрылась за его спиной – тихо и аккуратно.
Морриган испустила протяжный вздох. Иногда ей казалось, что она обладает неким даром портить все, к чему прикасается.
Тряхнула головой и сжала медальон в ладони, вызывая в памяти на редкость притягательный образ – темные волосы, серые глаза, татуировки, которые так и хотелось рассмотреть поближе. Интересно, как они смотрятся на его торсе – судя по облегающим рубашкам, которые носил Дэмьен, у него был крепкий и в меру накачанный торс. То, что нужно, чтобы…
– Морриган?
Радуясь, что имеет дело не с телепатом, она без лишних экивоков сообщила:
– Кажется, я убила человека.
– Я должен этому удивиться? – хмыкнул Дэмьен.
– О да, я ведьма, все такое. Будь добр, огради меня от своего поразительного остроумия. Я не собиралась его убивать, это сделал убивший Рианнон дух-зеркальник моими руками. Хуже всего то, что это произошло на глазах многочисленных свидетелей.
Дэмьен покачал головой, всем своим видом демонстрируя, что ничего иного от Морриган и не ожидал.
– Ты хочешь, чтобы я снова спас твою шкуру?
– О своей шкуре я позабочусь сама, – холодно отозвалась она. – И, кстати, говоря, не припоминаю, чтобы ты вообще спасал меня когда-то. То, что ты открыл мне вход в Пропасть, еще не делает тебя героем.
– Меня всегда раздражали герои. Они скучные и предсказуемые, – доверительно сообщил Дэмьен. – Кстати, добро пожаловать в нашу теплую и дружную компанию! – На лице татуированного отступника появилось нечто изображающее широкую улыбку, что к образу не подходило совершенно. – Ты ведь теперь одна из нас?
Морриган закатила глаза.
– Пожалуй, не откажусь от вечеринки в мою честь, – буркнула она. – А лучше скажи мне, как попасть в Пропасть.
– Квартал Астего, сувенирная лавка, – разом поскучневшим голосом сообщил Дэмьен. – Во втором зале будет запертая дверь. Коснешься ее ладонью с меткой. Это и будет вход.
Едва договорив, он тут же исчез. Морриган чертыхнулась. Никакой вежливости! Взяв сумку с бессменными атрибутами и перекинув через плечо ремень сумки с вещами для Рианнон, она покинула дом.
Итак, агенты Департамента вовсю ее ищут. Судя по всему, ищеек на хвосте нет – иначе бы ее давно поймали. Скорее всего, именно Нику было поручено идти по Следу тэны. Удобно, когда твой бывший любовник – инспектор и нюхач. Неудобно, когда он до сих пор любит тебя – или думает, что любит – и требует взаимности. Но из свалившихся на нее неурядиц и бед эта – самая незначительная.
Путь Морриган пролегал мимо одного из портал-зеркал. Велико было искушение воспользоваться им и переместиться как можно дальше отсюда. Но у агентов есть ее спектрография, а значит, достаточно только приблизиться к порталу, и ее местонахождение тут же вычислят. К тому же, Рианнон по-прежнему в Пропасти, значит, у Морриган есть только один путь – вниз.
Но это не означало, что поиски убийцы Рианнон, Мистли и Алиен она полностью доверит Николасу Куинну. Ей нужно во что бы то ни стало найти его самой – по его вине Риан пришлось страдать, по его вине она потеряла зрение, пусть и сохранив жизнь стараниями сестры. Морриган нужно было обелить свое имя – чтобы было куда возвращаться после исцеления младшей сестры.
Но уже пройдя в Пропасть сквозь зачарованную дверь в сувенирной лавке, и едва переступив особняк О`Флаэрти, ставший ей временным убежищем, Морриган получила неутешительное известие: Гектор – парень убитой Алиен Гвен, был мертв. Он стал очередной жертвой зеркального убийцы.
Глава двадцатая
– Как ты, милая?
– Нормально, – со слабой улыбкой сказала Рианнон.
Ложь. Ничего не было нормально, и никогда уже не будет. Первые часы после возвращения Риан в мир живых ее мучили сильные боли, целительницы колдовали над ней часами. Вот только зрение вернуть так и не смогли – глаза Рианнон поразила магия гораздо сильнее белой.
Они пробовали различные чары, Доминик по просьбе вернувшейся в мир живых Бадб созвал со всей Пропасти и белых ведьм, и целительниц, и даже подкупил мамбо из другого Дома, чтобы она навестила Рианнон. Деньги Дома О`Флаэрти решали многое, но… далеко не все.
Впереди у Риан – долгие дни смирения с мыслью, что видеть окружающий мир ей уже не дано.
Поразительно, как сильно все изменилось. Только неделю назад, встревоженная сообщением Рианнон, Морриган собирала нехитрый багаж, чтобы отправиться в Кенгьюбери. Сестра училась, неизменно получая только самые высокие отметки, и лучилась счастьем во время их разговоров через медальон. А теперь... глаза ее застилала пелена, окрасившая весь мир в густо-черный. Морриган из Охотницы стала отступницей – одной из тех, на кого и охотилась большую часть своей жизни. Их убежищем стала Пропасть, которую прежде они считали едва ли не городской легендой, их ближайшим окружением – отступники или просто люди, не привыкшие к тому, чтобы кто-то контролировал их поступки и чары.