Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Даже зная, что ничего не обнаружит, она вместе с Ником наведалась в квартиру жертвы, подумав мимолетно, что знакомство с инспектором сыграло ей хорошую службу. Мистли Моркет – так звали жертву – жила одна и жила скромно. Вечеринок, по словам соседей, не затевала, мужчин домой не водила. Ее и видели-то только когда она уходила на работу или возвращалась домой. Все остальное время она предпочитала проводить взаперти. Причина оказалась банальна – Мистли, судя по обширной библиотеке, была заядлым книголюбом. Наверняка коротала часы за чтением с кружкой горячего чая в руках.
  
Морриган скользнула задумчивым взглядом по лежащей на столике у окна книге. Потрепанная обложка, закладка на двух третях страниц. Вздохнула. Увы, но окончание этой истории Мистли уже никогда не узнает – хотя многие духи могут взаимодействовать с предметами живых, сейчас у Мистли наверняка совершенно другие заботы. Например, как сохранить память о том, кем она была, что удается далеко не всем духам. Те, кто утрачивает память, становятся тенями – обезличенными копиями духов, утратившими всякое подобие человечности. Среди таких теней с человеческими лицами Бадб приходилось находиться каждый день – каждую минуту, помимо времени, которое она проводила в мире живых.
Другие духи всю свою «жизнь» посвящали тому, чтобы находиться рядом со своими живыми близкими – своеобразным призрачным щитом вставали за их спинами, в меру своих сил защищая от напастей, болезней и проклятий. Духи предков могли и вовсе спасти жизнь живым, но… зная скромную и краткую биографию Мистли Моркет, ей особо и некого было спасать. Кто знает, возможно, именно в мире духов и теней она, воссоединившись с родными, и обретет эфемерное счастье.
В любом случае, это не оправдывало действия духа из зеркала. Каким бы ни был итог, он оборвал чью-то жизнь. И главное – он разрушил спокойную и полную красок жизнь Рианнон. Случайно или намеренно, но прощать этого Морриган ему не собиралась.
Вынув из кожаной сумки бессменные атрибуты – зеркальце и свечу, она попыталась заглянуть на Изнанку стоящего в комнате зеркала. Вся его поверхность была испещрена целой сетью трещин – глубоких, проходящих до самого основания зеркальной толщи. Они чудом удерживались в раме – и только лишь благодаря тому, что были плотно подогнаны друг к другу. Морриган была уверена: стоит вынуть хотя бы один из осколков, и хрупкая конструкция рассыплется. Что-то словно вырвалось отсюда, из глубины зеркала, а после… собралось снова, затянув душу Мистли внутрь?
Когда зажженная свеча осветила отражение в зеркальце Морриган, стало ясно: Мистли никак не могла находиться в мире мертвых. Просто потому, что душа ее, как и душа Рианнон несколько дней тому назад, оказалась в ловушке зеркальных осколков. Изнанка показала Морриган рваные клочья души Мистли.
– Что ты видишь? – раздался голос Ника за ее спиной.
Свеча дрогнула в руке – увлеченная собственными мыслями и поиском правды, Морриган успела забыть о присутствии в доме имэс Моркет бывшего любовника.
– Ее душу, – тихо ответила она и сделала знак не мешать. Поразмыслив, всучила в руки Николаса зеркальце – хоть на что-то сгодится. Опешивший от такой наглости, инспектор, тем не менее, промолчал. Встав спиной к зеркалу с душой Мистли и глядя в отражение зеркала в руках Ника, Морриган прошептала: «Geora salaya». Раздался скрежещущий хруст – осколки треснувшего зеркала, покинув раму, взмыли в воздух. Шепча слова заклинания и соединяя в едином призыве стихию воздуха и магию разрушения, Морриган превращала каждый осколок в труху. Когда все они были уничтожены, душа Мистли Моркет была освобождена. Теперь только от нее самой зависело, тенью или духом она станет.
Не видящий отражения Изнанки, не видящий взмывшей в небо души, Ник не мог понять манипуляций Охотницы.
– Зачем ты это сделала?
– Захотелось. – По взмаху ее руки зеркальные опилки отправились в корзину для бумаг. Позади осталась только голая рама. Это внезапно натолкнуло ее на одну мысль – что, если зеркало Рианнон, изучить которое, по понятным причинам, она так и не успела, содержало в себе какие-то подсказки? Хоть какие-то намеки на то, кем был дух из зеркала, однажды вырвавшийся из своего плена и убивший стоящую на его пути Рианнон? – Мне надо идти.
Ник хмуро кивнул.
– Есть хоть какие-нибудь догадки, зачем и кому понадобилось это делать?
Морриган помотала головой – несмотря на то, что некоторые соображения по этому поводу у нее все-таки имелись, делиться ими с Ником она не собиралась. Сначала нужно разобраться во всем самой.
– Морриган… Если тебе понадобится моя помощь… тебе или Рианнон…
– Я справлюсь, – твердо сказала она, задержав взгляд на лице бывшего любовника. Против воли вспоминались те долгие и бессонные ночи, что они провели вдвоем. Она знала, что будущего у их отношений нет и быть не может. Но он, увы, этого не знал. И даже несмотря на боль, которую она ему причинила, готов был ей помогать. Почему? Прошло несколько лет, он не мог продолжать о ней думать. Или?..
В любом случае, ее это волновало мало. Рианнон и поиски духа из зеркала – вот все, что интересовало ее сейчас.
– Знаю. – Ник ничуть не обиделся, напротив – понимающе усмехнулся. Морриган забывала иногда, как хорошо он ее знал. – Просто… помни об этом.
Они вышли из дома имэс Моркер вместе, но у портал-зеркала на центральной площади Кенгьюбери их пути разошлись. Ник исчез в зеркальной глади первым – наверняка торопился отправить в Департамент очередной отчет. Морриган скривилась. С чего вдруг Ник вообще надумал из Охотника, странствующего по стране в поисках заказов и денег, стать одним из инспекторов, которые напрямую подчинялись Трибуналу? Прежде он, как и Морриган, не любил жесткие рамки, правила и приказы, которые нельзя нарушать. Это их объединяло – страсть к свободе, к легким деньгам… страсть.
Но спустя года он выбрал другой путь – пусть относительного спокойствия, уверенности в завтрашнем дне и… стабильности. Морриган снова поморщилась. Само это слово нагоняло на нее скуку. Она предпочитала не иметь собственного дома и не знать, в каком городе окажется в следующем месяце и будет ли у нее работа и крыша над головой. Как в омут с головой, бросаться в сомнительные авантюры и браться за самые опасные заказы, от которых, ради собственной безопасности, ради детей и любимых, отказались другие Охотники. В отличие от нее, им было что терять.
Только тогда, в этом сумасшедшем вихре событий, она ощущала, что живет в полную силу. В какой же момент то, что роднило их с Ником, стало их разделять? Впрочем, винить его Морриган не могла. Она – ведьма, ее ждет долгая жизнь и некое ее подобие и после смерти. Ник – обычный человек, а значит жизнь, как таковая, у него только одна. Возможно, именно это осознание заставило его пересмотреть свои взгляды. Но это не означало, что подобная участь ждет и Морриган. Менять убеждения не в ее привычках.
Портал-зеркало привел ее в квартал Нескет. Несколько шагов по узкой, но чистой улочке, и вот она уже в доме сестры. В комнате, пропитанной ее запахом, ее любимыми цветочными духами. Улыбнувшись, Морриган взяла бутылек с полки шкафа – ерунда, но, возможно, это порадует Рианнон. Тут же подумала: а способны ли любимые духи, весточка из прошлой жизни, порадовать молодую девушку, потерявшую зрение?
Пузырек с духами отправился в сумку. Приблизившись к зеркалу, из которой не так давно вытягивала душу сестры, Морриган провела рукой по трещинам-змейкам на его поверхности, и…
Голова чуть не раскололась на части – будто невидимый вихрь пытался ворваться в ее сознание. Огненные шипы опалили глаза, и, помня о том, что случилось с Рианнон, Морриган окутала их непроницаемой защитной пеленой. На этом испытание не закончилось: появилась странная ломота во всем теле, скручивающая внутренности боль. Ощущение, что кто-то пытался вытянуть из нее жилы…
  
Или забрать ее душу.
Проклиная себя – почему ей не пришло в голову, что убийца может использовать одно и то же зеркало дважды? – Морриган из стремительно угасающих сил пыталась слепить ментальный щит, защищающий сознание. Ничего не выходило – она слишком поздно поняла, что чары зеркалицы и чары, оберегающие глаза, выпили почти все ее силы без остатка. Дрожащими от кипящего в венах адреналина руками она нажала на экфо, но дотянуться не успела: взорвавшаяся в голове боль заставила ее рухнуть на колени и зажать руками уши. Что-то горячее и липкое появилась на ладонях.