Если бы не мисс Бриджертон…
– Ты, наконец, поможешь мне спуститься, черт бы тебя побрал? – не выдержала Билли.
– Что за выражение, – осуждающе протянул Джордж. – Вы же леди…
– Научилась у твоих братьев.
– О, тогда все понятно. Мне так и не удалось убедить их, что ты действительно девочка.
Билли плюхнулась на собственные руки в буквальном смысле слова, иначе попросту бросилась бы с крыши, чтобы придушить Джорджа.
– А себя я так и не смог убедить, что ты человек, – между делом добавил Джордж.
Билли сжала пальцы так, что они впились в кожу как когти, а это, учитывая обстоятельства, доставляло большое неудобство.
– Джордж, – протянула она так, что тут же уловила в тоне своего голоса множество разнообразных оттенков: мольбу, боль, смирение, воспоминания.
У каждого из них действительно была своя история, но, невзирая на различия: он Роксби, а она Бриджертон, – в решающий момент они могли действовать сообща.
Их дома: Крейк-хаус, принадлежавший Роксби, и Обри-холл, имение Бриджертонов, – располагались в самом уютном, утопавшем в зелени уголке Кента. Бриджертоны обосновались здесь раньше, в начале 1500-х годов, когда Генрих VII пожаловал Джеймсу Бриджертону титул виконта и обширные земли. Роксби получили более высокий статус в 1672 году. Как гласит легенда, один предприимчивый Роксби оказал Карлу II особую услугу, в знак благодарности за которую и получил титул первого графа Мэнстона. Подробности этого стремительного взлета по социальной лестнице со временем канули в Лету, однако в рассказах, передававшихся из поколения в поколение, до сих пор фигурировала почтовая карета, рулон турецкого шелка и две любовницы короля.
Билли готова была в это поверить. Обаяние передается по наследству, не так ли? И если Джордж слыл занудным консерватором, коим и полагалось быть наследнику графского титула, то его младший брат Эндрю обладал дьявольской способностью наслаждаться жизнью, которая вполне могла бы расположить к нему такого отъявленного дамского угодника, как Карл II. Остальные братья Роксби не отличались любовью к проказам (хотя Билли предполагала, что Николас в свои четырнадцать лет все еще оттачивал мастерство), однако с легкостью превосходили Джорджа, если речь заходила о способности кого-то обаять или расположить к себе.
С Джорджем они никогда не испытывали взаимной симпатии, но жаловаться Билли не приходилось. И потом, сейчас Джордж был единственным Роксби, которым она могла располагать. Эдвард находился сейчас в колониях, Николас учился в Итоне, а Эндрю вернулся в Кент с намерением задержаться здесь на несколько недель, но его безрассудство на флоте привело к перелому руки, так что на его помощь рассчитывать не приходилось.
Вот и получалось, что помочь ей мог только Джордж, а стало быть, следовало вести себя повежливее.
Билли улыбнулась, вернее, растянула губы в подобие улыбки, а Джордж вздохнул и с обреченностью висельника сказал:
– Пойду посмотрю, нет ли за домом лестницы.
– Спасибо, – чопорно ответила Билли, хотя Джордж вряд ли ее услышал: быстрым размашистым шагом он прошел до угла и исчез слишком быстро для того, чтобы она успела проявить вежливость.
Спустя минуту он вновь появился в поле зрения, но на этот раз с лестницей под мышкой.
– Так что случилось на самом деле? – спросил Джордж, приставляя лестницу, которая выглядела так, словно в последний раз ею пользовались во время Славной революции [1], к стене. – Странно видеть тебя в столь затруднительном положении.
В устах Джорджа эти слова прозвучали едва ли не как комплимент.
– Кот оказался не слишком благодарным, скорее наоборот, – ответила Билли, даже не пытаясь скрыть досаду.
Билли услышала, что Джордж поднимается, и с опаской спросила:
– Она выдержит?
Дерево издавало зловещий скрип при каждом прикосновении ноги.
Скрип на мгновение прекратился.
– Неужели ты беспокоишься о моей безопасности? Ушам своим не верю.
Билли сглотнула. Кто-то другой, может, и возмутился бы, но она знала его, сколько себя помнила, и, как бы он к ней ни относился, будучи джентльменом до мозга костей, он не оставит ее в затруднительном положении, какой бы древней и ненадежной ни выглядела лестница.
Женщина попала в беду, и посему у Джорджа не было выбора: придется прийти ей на помощь, как бы сильно она его ни раздражала.
А это было так, Билли не сомневалась, да и сам Джордж никогда не пытался этого скрыть. Впрочем, она тоже относилась к нему, мягко говоря, без симпатии.
Над крышей появилась голова Джорджа, и Билли заметила, как он прищурил свои голубые глаза, разглядывая ее. Все Роксби обладали голубыми глазами, все до единого.
– Ты еще и в платье, – с тяжелым вздохом протянул Джордж. – Ну конечно, как же иначе.
Билли решила оставить это замечание без внимания и, кивнув в сторону кота, пожаловалась:
– Эта зверюга меня оцарапала, вот мы и упали.
Джордж поднял глаза:
– Да, высота приличная.
Билли проследила за его взглядом. Ближайший более-менее прочный сук находился футах в пяти над головой, а она упала даже не с него.
– Я повредила ногу, – призналась девушка.
– Ничего удивительного.
Билли вопросительно взглянула на Джорджа, и тот пояснил:
– Иначе ты просто спрыгнула бы на землю.
Билли скривилась, посмотрев поверх его плеча на утоптанную землю, окружавшую развалины. Должно быть, когда-то это двухэтажное здание было доброжелательным и принадлежало зажиточному фермеру.
– Нет, – возразила девушка, – оценив расстояние. – Слишком высоко.
– Даже для тебя?
– Я же не идиотка.
Молодой человек не спешил соглашаться с ее утверждением (а вернее, вовсе не собирался соглашаться) и произнес:
– Что ж, ладно. Давай-ка попытаемся спустить тебя на землю.
Билли судорожно вздохнула и неожиданно пробормотала:
– Спасибо.
Джордж взглянул на нее так, словно голову ее вдруг украсили рога: слово «спасибо» из уст мисс Бриджертон – это было чем-то невероятным.
– Скоро стемнеет, – заметила Билли и, взглянув на небо, сморщила нос. – Было бы ужасно застрять…
В ответ на это Джордж лишь коротко кивнул.
– Сможешь спуститься по лестнице?
Боль будет нестерпимой, но она справится.
– Пожалуй, да.
– Я могу тебе помочь.
– Каким образом?
– На спине.
– Нет, это уж слишком.
– Пожалуй, ты права, – пробормотал Джордж и поднялся еще на две ступеньки, чтобы бедра поравнялись с краем крыши. – Сможешь встать?
Билли непонимающе уставилась на него.
– Хочу понять, сможешь ли ты перенести тяжесть тела на больную ногу, – пояснил Джордж.
– О… – смутилась Билли. – Конечно.
Вероятно, ей не следовало даже пытаться, ведь чтобы удержаться на покатой крыше, нужны обе ноги, а ее правая сейчас совершенно бесполезна. И все же Билли попыталась встать, поскольку ненавидела показывать слабость перед кем бы то ни было, такой уж у нее был характер. А может, она просто не успела все обдумать, потому что стоило ей подняться, как она тотчас же пошатнулась и села, с губ ее сорвался сдавленный крик.
Джордж в мгновение ока оказался на крыше.
– Маленькая глупышка! – Его голос прозвучал почти нежно, хотя Билли не помнила ничего подобного, поэтому сравнить было не с чем. – Позволишь взглянуть?
Билли неохотно вытянула ногу.
Джордж осторожно снял ботинок и ощупал ступню, взяв ее за пятку одной рукой, а другой проверяя подвижность сустава.
– Здесь больно? – спросил он, легонько нажимая на внешнюю сторону лодыжки.
Билли зашипела и кивнула.
Джордж нажал в другом месте.
– Здесь?
Билли аж вскрикнула.
– А вот так?
Лодыжку пронзила острая боль, похожая на электрический разряд, и девушка машинально отдернула ногу.
– Сочту это за «да», – сдвинув брови, произнес Джордж. – Но я все же думаю, что перелома нет.
– Конечно, нет, – раздраженно буркнула Билли, хоть ничего не знала наверняка, но Джордж Роксби почему-то вынуждал ее проявлять худшие черты характера, и боль в ноге этого никак не изменила, черт бы ее побрал.