Утопающий во лжи 15 (СИ)

Очередь выстраивалась длинная. Гоблины жаждали силы, жаждали перестать быть жертвами. Они смотрели на воинов в живой хитиновой броне с благоговением и завистью, мечтая стать такими же. Всё же стадное чувство брало своё и мало кому приходило в голову, что этот доспех на всю жизнь. Я же был рад, ведь именно хитиновый покров поможет пережить эту особенно холодную зиму этим гоблинам, учитывая отсутствие нужного количества толковых доспехов. Всё же на тысячи будущих солдат подготовить качественные гвардейские доспехи я попросту не успел.
  
Вот к несчастью оказалось, что я ошибся. Ошибся там, где попросту не мог предвидеть такого будущего. К моему огорчению, вовсе не в зарвавшихся, отчаянных головах моих новых подчинённых оказалась проблема, и даже не потомки аристократов решили попытать счастья в попытке сменить власть в моей армии.
Хотя, если честно, это как раз было маловероятно. Эти ничтожества и воевать на переднем крае не желали, потому и в уровнях практически не росли. Они прятались в обозе, цеплялись за свои титулы и регалии, не понимая, что в новом мире всё это не стоит ровным счётом ничего. Да и в целом они смотрели на повышающих уровни деревенщин и вчерашних разбойников, как на безумцев, которым свет явно не мил и сотни лет законов местного лорда для них словно ничего не значили. Вот только не зря же мои офицеры загодя вдалбливали мысль отрядам наёмников и отморозков, что это самое время свободы наступит. Ну, а уже за ними и обычные селяне поверили в эту сказку, на деле обретшую реальное воплощение, в которое поверить в своих закостенелых взглядах аристократишки попросту не могли.
Зато судя по выражению их надменных «благородных» лиц, они считали, что превращаться в чудовищ — это даже не выход. Особенно презрительно они смотрели на Леура, ставшего самым настоящим королем арахнидов. Им было невдомёк, что это всего лишь боевая форма, что под этим пугающим обликом скрывается разум, возможно, более острый и ясный, чем был когда-либо.
Сам же мой бывший интендант не спешил переубеждать этих зазнавшихся невежд безмозглых, явно охладев к поддержанию подобных связей в среде аристократов. Он явно понял, в отличие от них, что мир рухнул и законы его изменились окончательно.
Не придёт ни тысячник спасать своих подданных, ни сам лорд. Понимание, пусть неосознанное, но понимание того, что их продали, окончательно, день ото дня только укреплялось в Леуре. Практически уж кто-кто, а именно мой маг на своей собственной шкуре уже ощущал, что значит быть проданным. В принципе, для этого мне не нужны были навыки чтения мыслей, я видел это по поступкам его. По тому, как он всё реже искал общения со своими бывшими знакомыми, по тому, как всё больше времени проводил с простыми воинами. Со своей новой сотней.
Так вот, ошибся я в расчёте проблемы. Ведь оказалось, что стаи инсектоидов, иной раз атаковавших нас числом не меньше тысячи тварей, были не самой большой проблемой. Не Пожиратели были нам угрозой, способные разрушить кислотой каменные стены крепости, не Жнецы инсектоидов, способные под покровом невидимости атаковать нас неожиданно и вызывать огромные потери в рядах даже опытных солдат.
Причём даже не тот факт, что ютиться в не самом большом форте приходилось больше трёх тысяч гоблинов, создавая давку, антисанитарию и почву для болезней и раздора. Ведь тёплых, обогреваемых печами помещений на всех точно не хватало.
Проблема была в том, что миграция нурглов явно началась раньше времени. Именно вот их стаи насчитывали уже не жалкую тысячу тварей, а порой и десять тысяч голов. Благо первую такую волну я обнаружил заранее, ещё издалека увидев странное шевеление целого лесного массива на западе от форта.
Да и прошла эта волна мимо, схлестнувшись и пожрав немаленькую стаю инсектоидов. Битва была чудовищной. Воздух наполнился воем умирающих, кровь лилась буквально целыми потоками. Зато, когда всё закончилось, поле боя представляло собой месиво из искорёженных тел, в котором невозможно было различить, где заканчивался один монстр и начинался другой.
Вот с досадой только я понимал, что это едва лишь начало. В хрониках лавина нурглов была действительно неостановима. Миллионы тварей мчались словно обезумевшие, сметая всё на своём пути, не разбирая, кто им попадается, сожрать они пытались все.
Вдобавок и насколько я помню разговоры со злым духом Белиостром, не просто так нурглы умудрялись даже захватывать город Когти Зарема. Древнее чудовище рассказывало об этом с какой-то извращённой гордостью, будто бы резня и разрушение были высшими достижениями. Лишь бы мне с этим чудовищем не встретиться. В таком моем нынешнем состоянии он меня точно не признает.
Да и что там говорить, нам не удастся справиться даже с предводителем нурглов D ранга, не говоря о чудовище С ранга, тем более таком старом злом духе, как Белиостр. Разница в силе была астрономической.
При том что действовать стаи нурглов во время миграции будут не как дикие твари, а следуя правилам, управляемые Вожаками, которые получили точные приказы. Они будут координированы, организованны, смертоносно эффективны. Ведь не только количество этих тварей позволяло вырезать всю провинцию Когтей Зарема в прошлом.
В довершение ко всему и сами Вожаки нурглов управлялись своими более развитыми высокоуровневыми сородичами, наделёнными как магическим даром, так и полезными заклинаниями, и навыками. Так что инсектоидам явно досталось от них очень сильно, и они понесли потерь куда больше не на территории гоблинов, а как раз на территории нурглов.
Хотя, конечно, я могу и ошибаться. Ведь столицу континента Айсаферт кто-то же должен был всё же оборонять. Хотя не факт. Особенно учитывая, что даже на город Когти Зарема нашлось по крайней мере две огромных твари С ранга инсектоидов. Представить, кто захватывал из их братии целую столицу континента, в принципе сложно. Да и не хотелось бы мне этого видеть. Не в столь ослабленном состоянии, уж точно.
Да и в целом мне хотелось бы открыть прокол в один из планов Бездны и там, обзаведясь Малым демоническим ядром, добытым из одной из тварей… Что пусть и с малой долей вероятности, но всё же должно было когда-то произойти…
Так вот, и после этого годы напролёт охотиться на этих тварей и попытаться снять ограничение проклятия Тхазара. Да и в целом, обладая демоническим ядром, можно было бы пойти по пути обладания несколькими телами, по аналогии с ложным аватаром, которые не были бы скованны проклятием Столпа Света.
Не самые восхитительные планы, но и пока других у меня нет. Хотя нет, есть. Очень уж мне хотелось бы успеть встретить живыми моих наложниц, и особенно Себию. Воспоминания о ней были одним из немногих светлых пятен в этом кошмаре. Её смех, её прикосновения, её взгляд, всё это казалось сейчас недостижимо далёким, словно принадлежало другой жизни, что, впрочем, так и было. Да и планы на мою помощницу у меня были грандиозные, не зря же я выделял её больше других.
Ведь как раз дозволив именно им стать невероятно могущественными, я мог не беспокоиться об их предательстве. В отличие от своры гоблинов, с которыми меня не связывали прочные узы братства и преданности. Да и тот же Леур, и даже Тикас, пройдя несколько перерождений, могут изменить своё мнение не просто о старике Ирчине, а о всего лишь Журеке. Это скорее вопрос времени, а не того, свершится ли это событие или нет, в этом я не сомневался.
Впрочем, это было не так важно. Их преданность меня волновала не так уж сильно, в них был стержень, и о безумии в их душах, как минимум спонтанном, можно было не переживать. В отличие от текхарта и древля, который сам по себе являлся иной формой жизни, не знающей вообще, что такое преданность.
  
При этом сейчас именно демон Дэрргеш является моей сдерживающей силой, из-за которой мне подчиняется эта огромная разрозненная, разношёрстная армия. Без него всё это развалится в одночасье. Всё-таки я прекрасно это понимал, как понимал и то, что рано или поздно наступит момент, когда одного демона будет недостаточно, чтобы в моём столь ослабленном теле не беспокоиться о своих дальнейших планах и их реализации.