"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Он устал перечислять и замолчал, в исступлении глядя на оставшуюся кучу вещей.
– Вот ублюдок, – сквозь зубы процедил Дарт. Потом будто бы вспомнил, что рядом стоит растерянная Флори, и пояснил: – Все эти вещи из безлюдя Мео.
Значит, первого погибшего лютена обворовали. Не нужно быть знатоком, чтобы понять ценность этих предметов. Если сдать все в ломбард или перепродать старьевщикам, наверняка наберется сумма намного больше той, что Дарт обнаружил внутри матраса. Возможно, и те деньги были добыты подобным образом.
  
– Он ограбил Дом-на-ветру. Собирался растащить его, как падальщик.
Дарт выглядел совершенно разбитым – хуже, чем хрустальная ваза перед ним, – и продолжал сокрушаться, подбирая все новые выражения и ругательства, чтобы облечь в форму одну простую мысль: Сильван был предателем. А вот как далеко он зашел в своем вероломстве, им еще предстояло выяснить. Даже если допустить, что Мео стал жертвой вора, то Сильван не последнее звено в этой цепочке: кто-то убил его самого и Паучиху. Было что-то, объединявшее смерти этих лютенов. Поделиться своими домыслами Флори не успела, ощутив, что земля под ногами дрожит.
– Дарт, – с тревогой позвала она, – с безлюдем что-то неладное.
Он отвлекся от размышлений и огляделся. Дверцы шкафа тревожно покачивались на петлях.
– Кто-то идет сюда.
Они сгребли вещи и забросили обратно на полки. Мелкие предметы, оставшиеся на полу, Дарт пнул под шкаф. Флори бросилась гасить фонари, судорожно придумывая, где прятаться. Деваться им было некуда. Дверь в тоннели опечатана, в доме нет мебели и других комнат, а единственный выход перекрыт нежданными визитерами.
Она бы так и металась в поисках укрытия, если бы Дарт не затолкал ее в шкаф. Спустя мгновение он забрался следом и захлопнул дверцы.
– Что бы ни случилось, молчи, – шепнул Дарт, и ей стало не по себе. Что могло такого произойти? Ее воображение не успело разыграться.
В Корень-дом кто-то спускался. Приближающиеся шаги и голоса заставили замереть и полностью обратиться в слух. Когда визитеры вошли в комнату, их речь стала разборчивой.
– …нам обещали двойное жалованье, – сказал первый.
– Да хоть тройное, мне эти безлюди хуже гнилой картошки, – отозвался второй.
Судя по шагам, кто-то из них прошел в дальний угол, чтобы проверить замок и печать. Следящие. От одной этой мысли внутренности Флори скрутило в тугой узел.
– Ты уж потерпи, начальник грозится послать домографа куда подальше.
– Справедливо. А то он слишком борзым стал, рыбью кость ему в горло.
– Да, Клайдбэрр был зол, как сотня демонов, когда проиграл дело. Теперь его повышение надолго откладывается, – с усмешкой сказал первый.
– Чисто. Замок на месте, печать целая, – перебил второй.
– Вечно ты обламываешь на полуслове.
– У нас два безлюдя на обходе. Пошевеливайся, нам еще ключи сдавать.
Снова шаги – последние прозвучали так отчетливо, что стало ясно: следящий остановился прямо перед шкафом и теперь, видимо, раздумывал, проверять ли его. Осколки разбитой вазы хрустнули под его ногами. В темноте Флори не могла видеть выражение лица Дарта; они даже не касались друг друга, но чувствовали одно и то же: оба боялись, что двери шкафа откроются. От следящего их отделяла пара необтесанных досок на петлях. Резкий рывок – и он обнаружит двоих невезучих детективов. На этот раз им не отвертеться. «Злой, как сотня демонов» Клайдбэрр не упустит шанса поквитаться, а домограф, чье положение стало слишком шатким, уже не спасет их.
– Эй, ты куда лезешь? – внезапно осадил следящий напарника.
– Хочу проверить, не завалялось ли там чего ценного.
– Даже домограф туда не совался. Приложился к дверце, послушал там что-то через трубку – и отошел. Уж не знаю, что он услышал, но лезть туда передумал. Ты-то куда прешь?
Если бы не следящие по ту сторону, Флори бы закричала и сию секунду выскочила из укрытия. Ей пришлось остаться, подавив в себе накатывающую волну ужаса. Она знала, почему Рин не проверил шкаф. Как и говорил Дарт, домограф действовал строго по Протоколу. В Корень-доме не было других комнат, и шкаф, вросший в земляную стену, оставался самым укромным уголком в безлюде – здесь располагалось его сердце, где мог находиться только его лютен.
Мысль прервалась, когда дверца внезапно дернулась. Предупреждение не остановило, а лишь раззадорило следящего.
– Не будь суеверным, – сказал он с напускной важностью. – В прошлый раз я стащил со стола чайник – и ничего не случилось. В быту пригодился.
Флори ощутила, как по ее спине ползут капли пота, но постаралась не шевелиться. Если шкаф качнется, следящий точно поймет, что внутри кто-то есть.
Его напарник явно не разделял восторга:
– Совсем чокнутый. Кто же вещи из безлюдя в дом тащит? Это хуже помойки.
– Да пошел ты…
Внезапно Флори разом почувствовала прикосновения на лодыжке, плече, щеке и спине. Она инстинктивно стряхнула с себя что-то, упавшее на дно шкафа с тихим, почти неразличимым стуком, и едва сдержалась, чтобы не закричать. Жуки. Множество жуков. Вероятно, это были древоточцы, живущие в шкафу или внутри самого дуба. Откуда бы они ни взялись, их становилось все больше: Флори ощущала эти ползущие прикосновения по всему телу.
– Ты видел? Шкаф дернулся!
О нет, нет. Молчать. Ей нужно молчать и не двигаться. Она зажала рот ладонями, чтобы ни один звук не вырвался. Зажмурилась, задержала дыхание, замерла, стараясь не думать о противных жуках. Попыталась отключить чувства – и погрузилась в какое-то странное, полуобморочное состояние. В нем Флори больше не ощущала ползающих по телу насекомых. Ее накрыло волной жара, сдавило – это показалось столь же приятным, как попасть под тяжесть теплого одеяла.
– Рыбьи потроха! – выругался следящий по ту сторону шкафа.
Следом раздались торопливые шаги и брань. Потом где-то наверху хлопнула дверь, что вывело Флори из оцепенения. Тогда она попыталась пошевелиться, но не смогла. Что-то удерживало ее, прижав к стенке шкафа, словно остальное пространство заполнилось жуками и места больше не осталось. Медленно, как волна, помутнение отступило, и Флори осознала, что это Дарт закрыл ее собой.
Тишина окутала Корень-дом. Опасность миновала, а они зачем-то продолжали неподвижно стоять в кромешной темноте, внутри душного шкафа, кишащего древоточцами. Эмоции застыли в ее глазах дрожащими слезами, встали в горле комком сдерживаемого крика, поползли мурашками по телу…
– Ты в порядке? – прошептал Дарт. Его дыхание защекотало кожу, и Флори вздрогнула, потому что это напомнило о ползающих жуках.
– Кажется.
Он отстранился, а затем толкнул дверцу. Запах земляной сырости ударил в нос, а в следующее мгновение желтый свет фонаря озарил их убежище. Флори поспешила выбраться наружу и, зацепившись ногой за какую-то безделушку, под лязг и грохот вывалилась из шкафа. Оставалось надеяться, что следящие ушли достаточно далеко и не услышали шум.
Она ушибла колени и, на пару мгновений уступив боли, позволила Дарту помочь. Он поднял ее, точно деревянную фигурку, упавшую с полки. Придя в себя, Флори деловито отряхнула платье, а после принялась складывать вещи обратно в шкаф. Среди многочисленных статуэток, серебряных подстаканников и прочей бесполезной роскоши нашелся вычурный канделябр – латунный, с чашами для воска в виде цветка лилии. «Не желаете украсить дом к Ярмарке?» – всплыло в памяти, и Флори рассказала, что видела точно такой канделябр у старьевщика. Дарт задумчиво поджал губы и кивнул. Благодаря случайной находке они знали, с кем стоило поговорить о делах Сильвана.
  
Больше Корень-дом ни о чем не рассказал, намекнув на то, что им пора уходить. Задерживаться они не стали.
У самой двери Флори услышала странный урчащий звук, будто бы голодный желудок требовал еды.
– Вот хитрец, – пробормотал Дарт, снимая с пояса флягу.
Флори спросила, что происходит.
– Безлюдь клянчит порцию дождевой воды за помощь, – усмехнулся Дарт, а затем, кажется, обратился к самому Корень-дому: – Ты же защищал себя, старина.