Пепел. Гори оно все... (СИ)

«Да, когда ты мне их вытирала, мама?» - вдруг захотелось крикнуть Альбине.
Она бросила чашку в раковину, едва не разбив.
- Посмотрим, мам, - сжав зубы, чтобы не наговорить лишнего, только и пробурчала она.
- Конечно, - вздохнула Анна. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждала. Не по себе дерево рубишь, дочка. В лоб прилететь может.
Больше она не сказала ни слова, но Альбина чувствовала молчаливое неодобрение матери, хотя та вела себя с Артуром приветливо и доброжелательно.
  
Когда они поехали обратно домой, почти всю дорогу оба молчали. Альбина все время обдумывала сказанные слова, Артур выглядел задумчивым и усталым. Она заметила это еще в доме, когда он вернулся с прогулки по деревне, но не придала этому значения. Сейчас же его молчание отчетливо наложилось на слова матери.
Сердце девушки сжалось в немой тоске.
Он привез ее домой и крепко обнял на прощание, поцеловал.
- Спасибо, рыжик, - голос звучал устало, но тепло. – Зря ты так волновалась, у тебя замечательная мама и огненная сестра.
- Спасибо, - стало немного легче дышать.
- Завтра меня не жди, - улыбнулся он. – Надо и с отцом увидеться. Так что встретимся в понедельник на работе, солнышко рыжее, - погладил по волосам, улыбнулся и снова поцеловал.
Аля молча кивнула, но когда он обнял ее у подъезда, крепко обняла его в ответ, прижимаясь лицом в его шею, мечтая, чтобы он взял ее за талию и без слов усадил обратно в машину, увозя с собой.
И все же пришлось его отпустить.
Она устало прикрыла глаза, подставляя лицо теплому летнему ветру и жадно вдыхая запахи города. Но успокоения это не принесло.
  
22
 
Дни превратились в бесконечную череду совещаний: Ирина таскала Альбину за собой в правительство области, где та, стараясь не теряться под взглядами строгих чиновников, представляла проекты и отвечала на вопросы. Знакомства с представителями правозащитных организаций, деловые обеды, где каждое слово нужно было взвешивать, и постоянные обсуждения стратегий выматывали до предела.
Возвращаясь на свое рабочее место, Альбина тут же погружалась в другой мир — социальные сети. Она готовила посты, монтировала короткие видео, отвечала на вопросы в комментариях, следила за трендами и пыталась уловить, что цепляет аудиторию. Работа требовала не только времени, но и полной отдачи: каждый лайк, каждый репост, каждый негативный комментарий казались ей личным вызовом. Иногда она забывала даже пообедать — в лучшем случае перехватывала кофе из автомата или яблоко, которое лежало в сумке с утра. К концу дня она чувствовала себя как выжатый лимон, но в этой усталости было что-то удовлетворяющее: она справлялась, пусть и на пределе сил.
Артур, наблюдая за ее рабочим марафоном, держался на расстоянии, уважая ее занятость. При случайных встречах в офисе — в коридоре или у кофемашины — он тепло улыбался, и его глаза, всегда такие внимательные, словно говорили: "Я здесь, но не хочу мешать". Иногда он бросал короткие, чуть поддразнивающие фразы: "Рыжик, ты теперь звезда совещаний?" или "Не забудь поесть, а то Ирина тебя совсем загонит". Но за этой легкостью Альбина чувствовала его поддержку, тихую и ненавязчивую.
Однако вся неделя прошла без их привычных встреч. Ни вечерних прогулок, ни обедов вдвоем, ни даже долгих разговоров по телефону — времени просто не хватало. Альбина возвращалась домой поздно, падала на кровать и засыпала, едва коснувшись подушки, а утром все начиналось заново. Она скучала по Артуру, по его голосу, по его теплу, но работа поглощала ее целиком, и где-то в глубине души она боялась, что, если остановится, то не сможет удержать этот бешеный ритм.
Она гнала эти мысли прочь, напоминая себе, что Артур сам выбрал ее. Он поехал с ней к маме, познакомился с ее семьей, несмотря на ее протесты. Он не отводил глаз, когда говорил, что хочет быть с ней — настоящей. Но в суете рабочих будней, когда времени на разговоры и встречи не оставалось, ее уверенность таяла, как утренний туман, уступая место легкому, но настойчивому беспокойству.
В пятницу вечером, когда Альбина наконец закрыла ноутбук и выдохнула, завершив очередной отчет для Ольги Альбертовны к оперативке в понедельник у Ярослава, она почувствовала, как усталость смешивается с тоской. Ей вдруг отчаянно захотелось услышать голос Артура, почувствовать его тепло, убедиться, что между ними все по-прежнему. Она набрала его номер, стараясь унять дрожь в пальцах, но он ответил не сразу — телефон гудел несколько долгих секунд, и с каждым гудком ее сердце сжималось сильнее.
— Да, рыжик, — наконец раздался его голос, слегка усталый, с едва уловимой хрипотцой, как будто он только что отвлекся от чего-то важного.
— Привет, — Альбина постаралась говорить ровно, с наигранной веселостью, хотя внутри все клокотало. — Я закончила… И соскучилась…
На несколько секунд повисла тишина, и эти мгновения показались ей вечностью. Она затаила дыхание, боясь услышать что-то, что подтвердит ее страхи.
— Прости, рыжик, — наконец сказал Артур, и в его голосе послышалась нотка вины. — Отец завтра отправляет в командировку на выходные, проверить объект.
Альбина почувствовала, как щеки вспыхивают от неловкости. Она вдруг ощутила себя невероятно глупо — за то, что позвонила, за то, что ждала чего-то другого, за то, что ее тоска, кажется, осталась незамеченной. Она сглотнула, пытаясь скрыть разочарование.
— Да, конечно… Извини… — пробормотала она, теребя край рукава. — Я почему-то не посмотрела в планах… Наверное, пропустила…
— Нет, рыжик, нет, — поспешно перебил он, и его тон стал теплее, словно он почувствовал ее смятение. — Выезд поставили сегодня вечером — на объекте сложности, отец велел съездить и проверить. Прости, что не предупредил тебя, малыш. Все закрутилось.
— Все в порядке, — ответила она, чувствуя легкое облегчение, но не до конца доверяя ему. Его слова звучали искренне, но тень маминого предупреждения все еще маячила где-то на краю сознания. Она заставила себя улыбнуться, хотя он не мог этого видеть. — Езжай спокойно. Я… найду чем заняться в выходные…
— Аля, — его голос стал тверже, как будто он хотел, чтобы она услышала каждое слово. — Я вернусь в воскресенье вечером, и мы обязательно увидимся, ладно?
От его слов сразу потеплело на душе, она улыбнулась, ругая себя за беспокойство и глупость.
- Конечно, - рассмеялась она. – Хорошо съездить.
- А тебе – хорошо отдохнуть, - она поняла, что он тоже улыбается.
Альбина сбросила вызов с Артуром и тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри все еще клокочет смесь облегчения и беспокойства. Она постояла секунду, глядя на темный экран телефона, а затем, словно решившись, набрала Димку. Ей нужно было услышать знакомый голос, почувствовать что-то привычное, родное, чтобы вытряхнуть из головы мамины слова и тень сомнений, которые они оставили.
— Привет, труженикам всемирной паутины! — начала она, стараясь вложить в голос побольше веселья, хотя сердце все еще сжималось. — Какие планы на выходные? Может, встретимся на три рожи: ты, я и Элька? Соскучилась по вам — жуть!
— Ооо, какие люди! — рассмеялся Дима, и его голос, теплый и чуть насмешливый, сразу снял часть напряжения. — С радостью, мелочь. Только Элька на выходные с подружками на сплав собралась… Так что встретимся на два рыла.
Альбина не удержалась и прыснула со смеху, выходя из офиса и направляясь к автобусной остановке. Вечерний город гудел вокруг: машины сигналили, где-то вдалеке играла музыка, а прохладный ветерок приятно холодил кожу после душного рабочего дня.
  
— Элька и сплав? — переспросила она, не скрывая удивления. — Это что-то новенькое… Она же всю жизнь из укусов комаров трагедию вселенского масштаба создавала!
— Ну, видимо, решила хлебнуть экстрима, — хмыкнул Дима, и Альбина почти увидела, как он пожимает плечами, лениво развалившись на диване. — А у тебя что? Ты почему не со своим принцем?