Алиментов, женись на мне на три дня (СИ)

— Вы? — произносим синхронно с Любовью.
— Я, — отвечаем так же хором.
— Вы кота сбили, что ли? — спрашивает, переключаясь на вырывающиеся животное.
— Под колёса выскочил. Надо ветеринару показать. Хромает.
— Надо же… — протягивает Люба, смотря на меня с интересом. — Я думала такой, как вы, мимо проедет. Вам же плевать на других. Или этот кот особенный? — опять принимается выводить меня на эмоции.
  
Дар у неё, видно, такой. Целый день только и думаю о ней и бешусь. Теперь еще один повод добавился. Оказывается я бессердечный.
— Вы слишком плохо меня знаете, — бросаю и иду к машине.
Быстрее уеду, быстрее обрету покой и равновесие.
Но кошмар моего сегодняшнего дня не отстаёт. Следует за мной по пятам.
— И как вы его вести собираетесь? Кот не будет просто так на сидении сидеть и терпеливо ждать окончания маршрута.
— В багажник посажу.
— Ага. А я уже было поверила, что у вас сердце есть. Во-первых, кота может укачать. Во-вторых, он может ещё больше травмироваться во время движения. В-третьих, когда вы откроете багажник, он выскочит и расцарапает вас. Поедете ставить сорок уколов от бешенства.
— И что вы предлагаете? — спрашиваю, не желая признавать, что в её словах есть истина.
— Давайте мне. Помогу доставить его к ветеринару, а там купите переноску, — предлагает Люба, набросив своё орудие борьбы с живодёрами на плечо.
— Вам не терпится получить сорок уколов от бешенства? — спрашиваю с прищуром.
— Мне это не грозит. Я в отличие от вас с животными общий язык находить умею.
— Я тоже умею.
— Оно и видно. Именно поэтому вы сначала гоняли его по всему двору, а теперь держите и не пойми как. Если у кота травма, ему может быть больно.
Едва не разжимаю руки. Об этом я не подумал.
— Маленький, этот здоровый дядька напугал тебя? Обижает? Вырос под два метра, а как с котятами обращаться так и не научился? — начинает сюсюкать Люба.
Кот на удивление затихает, внимательно на неё смотрит.
— Иди ко мне, — притягивает к нему руки, кот, похоже, не против в эти руки пойти.
Что ж… ладно… ради транспортировки кота потерплю её немного.
Всю дорогу до ветклиники, которая находится не очень близко, Люба сюсюкается с котом, поглаживает его. Он даже начинает мурлыкать, как паровоз. Больше не шипит, не орёт и не пытается удрать.
Она, наверное, вырабатывает какие-то феромоны, действующие на животных и успокаивающие их.
Как только в голову приходит эта мысль, испытываю острое желание настучать себе по черепной коробке. Обалдеть, как голову себе забил. Думаю о всякой фигне. Нашел, что читать.
В клинике, выслушав моё объяснение, забирают кота.
— Вы с женой подождите тут, — просит медсестра, унося котика.
Было бы неплохо узнать, может быть, они могут оставить кота у себя или пристроить его куда-нибудь в хорошие руки или в приют, но не успеваю задать этот вопрос, сестра скрывается из вида.
Плюхаюсь на скамейку. Люба занимает место рядом.
— А вы тоже ждать будете, жёнушка? — спрашиваю у неё.
Работница ЗАГСа бросает на меня убийственный взгляд.
— Мечтайте, Родион, мечтайте. Это невредно.
Вот стерва! Всего одной фразой умеет провоцировать. Опять бешусь и с губ против воли срывается:
— А я мечтать не буду. Я буду ждать. Пройдёт совсем немного времени, и вы сами захотите стать моей женой, Любушка!
— Ага, а сперва влюблюсь в вас без памяти, — посмеивается эта невозможная женщина.
— Именно так, — подтверждаю её слова.
— Не дождётесь… — пыхтит недовольно.
Язык так и чешется сказать что-нибудь ещё, но я держу его за зубами.
Посмотрим, кто кого. Посмотрим.
  
Глава 11.
 
Глава 11.
Люба
Никак не думала, что выйдя от гадалки, встречу опять Алиментова, ещё и при таких обстоятельствах.
Я была уверена, что это какой-то псих гоняется за котом. Есть всякие разные идиоты. Некоторые любят издеваться над теми, кто слабее.
Когда я была девчонкой, у меня дома жил кот, которого отец выбил из рук такого вот неадекватного человека. Барсик со временем отъелся, осмелел. Но от любого повышения голоса или от шума тут же забивался под диван. Я его очень любила и сейчас пройти мимо не могла. Теперь вот теперь сижу, дожидаясь вердикта ветеринара, и стараюсь даже не смотреть на Алиментова. А то опять начнёт петь про то, что он такой необыкновенный мужчина, в которого все влюбляются и штабелями укладываются рядом, что я не стану исключением.
Сейчас! Аж два раза! Прямо тут и паду жертвой его мужских чар!
Пусть ждёт. В отличие от его многочисленных жён – я человек адекватный.
— А вот и ваш котик, — произносит медсестра, вынося чёрное чудо с загипсованной лапкой. — Кость сломана наложили гипс. Ему требуется уход. Сейчас врач распишет рекомендации.
— Хорошо. У вас есть переноски, можно купить? — спрашивает Алиментов, взглянув на кота.
Он что, собирается его забрать? Такому черствому типу, как он, нельзя доверить животное.
— Я его заберу, — произношу я, поднимаясь с кушетки. — У вас, я уверена, найдутся дела важнее, чем уход за животным.
Но Алиментов не отстаёт.
— Мне нужна переноска, и я заберу кота к себе, — стоит на своём. — Я нанёс ему травму. Мне за ним и ухаживать.
— Мы с котейкой вас простим. Не наноситьте ему ещё одну травму.
— Не нанесу. Я умею обращаться с животными.
— Я заметила.
Подхожу к девушке, которая вцепилась в кота, как в родного, и переводит взгляды то на меня, то на Родиона.
— Может быть, физических травм вы ему больше и не нанесёте, а психологическую, так точно. Пожалейте животное, — говорю я и забираю кота у застывшей медсестры. — Мой маленький, хорошенький, поедем ко мне, тебе у меня понравится.
— Кот мой! Я вам его не отдам, — произносит Алиментов и тянет свои ручищи к коту.
Приходится повернуться к нему задом, чтобы не отобрал.
— Кот мой. Его даже в клинике как моего питомца записали. Так что верните мне моё животное, а то я буду вынужден обратиться в полицию и сообщить, что вы посягаете на чужую собственность, — произносит Родион.
Я невольно оборачиваюсь. Нижняя челюсть отваливается от верхней.
— Вы вообще с ума сошли? — шепчу я.
— Просто отстаиваю свою собственность.
— Да вы же замучаете его!
— Что ж… У вас есть шанс спасти кота. Если вы так хотите, вы можете жить у меня и ухаживать за котом.
— Жить там, где жили ваши шесть жён по очереди? Уверена, нам с Чернышом не понравится.
На ходу придумываю кличку коту.
— Кто дал вам право придумывать моему коту имя? Его зовут — Чёрт, — видимо, тоже импровизирует Алиментов.
— Ну и фантазия у вас, — качаю головой, но своего будущего питомца из рук не выпускаю.
Даже если он Чёрт, то безумно обаятельный, и ему требуется помощь, забота и защита от этого тирана.
— Если вас с Чёртом не устраивает дом, мы можем поехать в квартиру. Там жён не было.
— Не было? Туда вы, наверное, водите любовниц? — усмехаюсь презрительно.
— Там я отсыпаюсь, когда нет сил ехать после работы домой. Там не бывало ни одной женщины. Вы будете первой.
Недоверчиво смотрю на Алиментова.
— Это последнее моё предложение. Нет – можете отдать мне кота. Мы возьмём переноску и поедем домой. В таком случае могу лишь пожелать вам счастливой, одинокой ночи, — язвит этот гад.
— Ещё чего! Кота не отдам. Так и быть, поехали в вашу берлогу, где вы храпите, как медведь, — соглашаюсь я, — Но сперва заедем ко мне заберём вещи и в ветеринарный магазин. Нужно купить всё для ухода за Чернышом.
— Чертом, — не уступает мужчина.
— Чернышом, — чеканю я. Медсестра отлучалась за рекомендациями, и теперь стоит, хлопает глазами, смотря то на меня, то на Алиментова. Наверное, у них тут если фортели, какие вытворяют, то зверюшки, а уж точно не хозяева.
  
Мы точно запомнимся.
— Кота буду звать Чёрт. Потому что он выпрыгнул из ниоткуда, как чёрт из табакерки.