Алиментов, женись на мне на три дня (СИ)

Но если они заглянут в базу данных, скорее всего, вызовут дурку. Утром развод – вечером серенады. Это диагноз. Но мне никто не мешает сходить с ума, дарят улыбки и взглядом ищут ту счастливицу, для которой устроен концерт. Все проявляют интерес, только не моя будущая любящая жена Любаша.
Начинаю даже предполагать, что её просто нет на рабочем месте, и всё зря, и именно в этот момент, когда подумываю свернуть развлекательную программу, входная дверь открывается. Неспешной походкой Люба выплывает из ЗАГСа и начинает спуск по ступеням. На последней замирает и дарит мне достаточно привлекательную, открытую улыбку.
  
Сработало? Так быстро?
Видимо, инструмент воздействия действительно подобран удачно.
Любовь довольна. Даже очень. И смотрит на меня почти так, как мои предыдущие жены. Конечно, это не говорит об безоговорочной победе, но на шанс успеха намекает.
Я верю в то, что она у меня на крючке, до того момента, пока Любовь не подходит ко мне.
Она сокращает расстояние, оставляя между нашими губами сантиметры, и шепчет:
— Вы решили исполнить мою мечту?
О мечтах Любы я знаю в двух словах. Она хочет любящего мужа, малышню. Пусть я не собираюсь впускать её в своё сердце и сложности в виде детей мне тоже не нужны, киваю.
— Пойдёмте, я попрошу, чтобы нас расписали сегодня, чем быстрее пройдут три дня, тем лучше.
Люба хватает меня за руку. Цепко, уверенно и тянет за собой.
— Три дня? — переспрашиваю и останавливаюсь.
— Да. Мои условия остались теми же. Я могу стать вашей женой на этот срок. Ни днём больше. Вы против?
То ли виртуозно играет удивление, то ли и правда её шокирует то, что я могу хотеть другого.
— Я против. Мне нужен брак до гробовой доски.
— Простите, но я хочу ещё пожить, и вы мне не настолько неприятны, чтобы желать вам смерти на этой неделе, — произносит Люба под звуки, пусть и стихшей, но всё ещё звучащей музыки. — Так что вы не по адресу.
Женщина пожимает плечами, демонстрируя сожаление.
— Если вдруг передумаете, дайте мне знать, — бросает на ходу и скрывается в здании ЗАГСа, награждая меня с еще более острым ощущением, что я идиот.
Провела, заставила поверить, что удача на моей стороне, и ушла, качнув бёдрами.
Стерва!
Она ещё удивляется, что от неё мужики бегут, как от чумы? Считает, что меня нельзя полюбить, а её разве ж можно? Нет. Точно нельзя, если ты в здравом рассудке и при памяти.
***
Люба
Настроение, как на дрожжах, ползёт вверх, когда я с улыбкой злорадства иду обратно в кабинет. Потрясающее чувство. Перед глазами так и стоит растерянная моська Алиментова. Наверное, его жёны в надежде пожить за чужой счёт спотыкались и бежали с ним в ЗАГС. У меня же другие ценности – семья, дети. Достижение моих идеалов с эгоистом Родионом точно невозможно. Три дня можно как-нибудь потерпеть его общество, но не более того.
А нужен ли он мне вообще? Даже на три дня. Думаю, нет. Обойдусь.
За окном затихает музыка. Родион, видимо, решил закончить концерт. И правильно. И так меня теперь ждут последствия этого выступления. Но ничего, ради вида его вытянувшейся физиономии можно потерпеть расспросы коллег и даже их непонимание, как я могу отказываться от такого мужчины.
Очень просто.
Этот мужчина мне не интересен — такую версию я выбираю в качестве ответа на вопросы, которые, уверена, скоро появятся. К счастью, не сегодня, потому что к тому моменту, как музыканты расходятся, у нас заканчивается рабочий день, и я быстренько покидаю ЗАГС.
Направляюсь по адресу, который выписала сегодня. Бабушка снимает порчу, сглаз, гадает. У неё исключительно положительные отзывы. Я очень надеюсь, что она, в отличие от предшественницы, найдёт на мне порчу и снимет. Тогда вопрос с Алиментовым можно будет закрыть раз и навсегда. Он мне будет просто не интересен.
— Порчи нет, — произносит старушка божий одуванчик, некоторое время прошептав надо мной.
— А сглаз? Венец безбрачия? Что-нибудь ещё? — спрашиваю с надеждой.
Может быть, со стороны я могу показаться дурочкой. Кто может хотеть себе вот этой всей белиберды? Но для меня это было бы решением проблемы. Избавиться от сглаза, и можно зажить после этого припеваючи.
— Нет ничего. Давай карты раскину, — предлагает бабулька.
Соглашаюсь. Лишним не будет. Может быть, расклад натолкнёт меня на мысль, как быть дальше.
Старушка достаёт колоду старых потрёпанных карт. Ни каких-нибудь новомодных Таро, а обычных с дамами, тузами да королями.
— Счастье твоё близко, — произносит она, уложив рядом с дамой карту крестового короля. — Появился в твоей жизни мужчина. Вот только ты противишься его присутствию. А зря. Пусть он и холоден сейчас, ты зажжёшь в его сердце огонь.
Прокручиваю в голове её слова. Холоден, появился, рядом.
В мысли тут же лезет Алиментов. Хочется думать, что бабулька имеет в виду водителя маршрутки, который вёз меня сюда и подмигнул, или соседа, с которым утром мы столкнулись, вынося мусор. Да кто угодно, но почему-то почти уверена, что речь об Алиментове.
Да ну нафиг! Не нужно мне такое счастье!
— А нельзя как-то заменить мужчину? — спрашиваю робко.
Ну какой из Родиона мужчина моей мечты? Напыщенный индюк, думающий только о себе.
Любить его надо, а ему не обязательно.
Пожар разожгу… Угу… как же… На этих гнилых дровишках ни один костёр не вспыхнет.
  
Глава 10.
 
Глава 10.
Родион
Подумаешь, мимоходом бросил вызов. Можно о нем и забыть. Мне что делать больше нечего, кроме как окучивать сотрудницу ЗАГСа? Женщин вокруг куча, намного интереснее, чем она, и помимо женщин мне есть, чем заняться. Сегодня я так и не приступил к работе. Потратил день на идиотские запросы в поисковике и серенады.
Не дело. Совсем не дело.
Мне совершенно плевать на её высказывание о том, что меня нельзя полюбить. Мнение Любы точно нельзя считать решающими. Неудачница, одинокая женщина.
Она, вероятно, сказала это с целью задеть, чтобы снизить ощущение собственной неполноценности.
Мне совсем не нужно, чтобы она в меня влюблялась. Да, для достижения цели мне нужна женщина, которая меня полюбит, или её поведение со стороны будет выглядеть именно так. Но это может быть совсем другая женщина. Например, миниатюрная блондинка, с которой мы обедаем в одно время и взгляд которой я ни раз ловил на себе.
Интерес был, а от него и до чувств рукой подать.
Надо подойти к ней, когда в следующий раз встретимся. Миленькая, нежная, симпатичная. На первый взгляд очень приятная женщина, которая вряд ли будет бросать вызовы, скатываться до провокации и качать свои права.
На три дня Любовь за меня замуж готова выйти. Одолжение сделала. Кому? Себе или мне?
Мне эти три дня не нужны. Они мне погоды не делают.
Эти мысли несутся в голове одна за другой, пока я еду домой. Внезапно рядом с дорогой проскальзывает тень и несётся к моей машине. Рассмотреть то, что скользнуло мне под колёса, не успеваю, но давя на тормоза ощущаю, что удар произошёл, лёгкий, но всё же.
Выхожу из машины. От неё, хромая, удирает чёрный кошак.
Я его точно задел. Самая адекватная мысль – отпустить его с богом. Я его на дорогу выбегать не заставлял. Но вместо того, чтобы проникнуться здравой идеей и вернуться в авто, принимаюсь ловить кошака. Он удирает. Я за ним. Следую во дворик. Кот набирает скорость, я тоже. В какой-то момент он замедляется, и мне удается его схватить.
— Попался! — произношу, удерживая животное на вытянутых руках. Он вырывается, пытается поцарапать и укусить, орёт как резаный.
— А ну, отпусти животное! Живодёр!
  
По спине прилетает удар, скорее всего, женской сумкой. Дамочка, вступившаяся за животинку, обладает тяжёлой рукой.
— Он под машину попал, к ветеринару надо, — произношу, теперь уворачиваясь и от сумочки, и от попыток кота отомстить мне за поимку.
Оборачиваюсь и замираю. Уже занесённая сумка ударяет мне прямо по лбу.