Там, где живет истина (ЛП)

— Ты говорил, что твоя биологическая мать отказалась от прав на тебя, чтобы ты мог остаться с родителями, которые тебя усыновили. Но ты не встречался с ней до восемнадцати лет. Ты когда-нибудь обижался на нее за то, что она не участвовала в твоей жизни в детстве? Она ведь могла так решить, верно? Чтобы как бы... разделить тебя?
Рид вытянул ноги перед собой, скрестив их в лодыжках.
  
— Я думал об этом, и честно говоря? Нет. То, что она сделала... это было лучшее для меня. Когда узнал правду, я был уже достаточно взрослым, чтобы по-настоящему осознать себя, понимаешь? Думаю, если бы узнал об этом раньше, это привело бы меня в крайнее замешательство и даже сформировало бы меня по-другому. — Он покачал головой. — Нет, то, что сделала Джози, было самым бескорыстным поступком, который она могла совершить, и я ей бесконечно благодарен за это. Она написала мне письмо, в котором объяснила, что лучший способ любить меня — это любить издалека. И я не понимал, что это значит на самом деле, пока не оказался в ее доме в первый раз. Мне было восемнадцать, я готовился к поступлению в колледж, когда отправился на встречу с ней. Как ни странно, именно Аррин взяла меня за руку и отвела в дом. Там были фотографии, Лиза. Фотографии, которые мама присылала Джози каждый год. Они могли бы просто лежать в фотоальбоме, но нет. Они висели на стенах, как бы говоря каждому, кто входил в дом, что у нее не трое, а четверо любимых детей.
От этих слов у Лизы перехватило дыхание.
Рид посмотрел на нее, его взгляд был таким серьезным, что у нее внутри все замерло.
— Любовь исцеляет, Лиза. Это не просто слова. И я думаю, что любовь исцеляет не только других. Она исцеляет и тебя самого. Джози исцелила меня еще до того, как я успел травмироваться. Благодаря ей я не пережил ни одной травмы. И я верю, что ее выбор, ради меня, помог исцелиться и ей самой. Он показал ей, что то, что сделал с ней мой биологический отец, лишило ее многого, но не лишило способности любить и действовать с чистой благодатью и бескорыстием.
— Вау, — выдохнула Лиза, потрясенная страстью в его голосе, прекрасными словами, которые он произнес о женщине, которая, очевидно, так много для него значила. И это вдохновило ее. Она хотела быть похожей на Джози. Ей хотелось верить, что отец забрал у нее многое, но не самое лучшее. Возможно.
— Ты должна с ней познакомиться, — сказал Рид, глядя на нее, и улыбка тронула его губы.
— Я бы с удовольствием.
Улыбка Рида стала шире, и он приподнял одну бровь.
— Знаешь, что?
Лиза рассмеялась.
— Что?
— Я хотел бы пригласить тебя на ужин. — Его улыбка слегка померкла. — Могу я пригласить тебя на ужин, Лиза? Слышал, что на этой неделе у тебя есть свободное время.
Лиза рассмеялась.
— Ай. Удар ниже пояса. — Но она не смогла сдержать улыбку, озарившую ее лицо. — Я бы с удовольствием поужинала с вами, детектив.
  
ГЛАВА 29
 
Рэнсом постучал пальцем по увеличенной фотографии клейма в виде листа, висевшей на доске в передней части комнаты для расследований. Ранее он рассказал команде о том, что они с Ридом обсуждали пару дней назад и почему они разделили жертв на две группы.
— Вчера я искала в Google информацию о марихуане и о том, что может означать ее использование в качестве символа, — сказала Дженнифер. — Достаточно сказать, что я не нашла ничего полезного, но, черт возьми, я заглянула в несколько кроличьих нор. Кто бы мог подумать, что существует так много видов травки?
— Я бы хотел воспользоваться пятой поправкой, — пошутил Рэнсом.
— Олсен, что у тебя? — спросил Рид у детектива, который вошел в комнату за минуту до этого и все еще доставал папки из портфеля.
— Я разыскал двух человек, указанных на рецептурных бутылочках. — Он посмотрел в свои записи. — Оба они признались, что продавали выписанные им лекарства Тоби Резнику за наличные. И вот что: они оба раньше жили в реабилитационном центре соцадаптации, где также жила девушка, ЛуЭнн Брэдфорд, которая подала заявление на чувака, выдававшего кредиты. — Олсен указал на фотографию Клиффорда Шломера на доске.
Вот дерьмо.
— Ладно, — сказал Рид, чувствуя, как внутри у него вспыхивает искра возбуждения. — Хорошо. Это связь. Отличная работа, Олсен.
Он подошел к доске, создал новую категорию «Реабилитационный центр» и перечислил имена трех человек, которые там жили.
— Это не может быть совпадением. Нам нужно получить список бывших жильцов. Посмотрим, не выделяются ли еще какие-нибудь имена.
— Сделаю, — сказала Дженнифер, делая пометку в лежащем перед ней блокноте. — Как думаешь, за какой период?
— Давай попросим пять лет, — сказал Рид.
— Нам понадобится ордер? — спросила она.
— Будем надеяться, что нет, — ответил Рэнсом, разворачивая палочку вяленой говядины.
Рид кивнул в знак согласия. Если понадобится, они смогут его получить, но это замедлит процесс.
— Как ты умудряешься не весить пятьсот фунтов? — спросила Дженнифер у Рэнсома.
Напарник Рида откусил кусочек вяленого мяса.
— Постоянная мозговая деятельность сжигает чертову уйму калорий, — ответил он, доедая палочку мяса.
— Не думаю, что дело в этом, — сказала она.
Дверь открылась, и Рид поднял голову. В комнату заглянул детектив Даффи.
— Олсен, тебя к телефону.
Мужчина встал и направился к двери, чтобы ответить на звонок.
— Вперед, «Баксы»! — сказал Даффи, кивнув на доску.
Рид нахмурился, проследив за его взглядом.
— О чем ты говоришь, Даффи?
— О листе. Это ведь каштан, да? Ну, команда Огайского университета?
— Огайского... — повторила Дженнифер, доставая телефон и что-то набирая. Затем подняла глаза. — Лист каштана действительно чертовски похож на лист марихуаны.
— Блин, да что вы за огайоанцы такие? Это же дерево штата. — Даффи шумно выдохнул, повернулся и вышел за дверь.
Вот дерьмо.
Рид прищурился, глядя на изображение клейма на доске. Это все еще выглядело как лист марихуаны, но в этом и заключалась проблема — сделать предположение и придерживаться его. Иногда требовалась свежая пара глаз, чтобы увидеть что-то новое в старой информации или доказательствах.
— Хорошо, — сказал Рид, взял телефон, который Дженнифер передавала ему, и посмотрел на фотографию найденного ею листа каштана. Он перевел взгляд с телефона на доску и обратно, сравнивая. — Возможно, — признал он. — Но даже если так, что, черт возьми, это значит?
— Что наш убийца гордиться родным городом? — предложил Рэнсом, но все проигнорировали его.
— Это кажется еще более случайным, чем лист марихуаны, — заметила Дженнифер, и Рид не стал возражать. Вероятность того, что это был лист марихуаны, все равно была выше, поскольку у жертв убийства были связи с наркотиками — пусть и рецептурными препаратами. Но Даффи напомнил им о том, что не стоит слишком привязываться к предположениям.
Рид подошел к доске и написал названия двух видов листьев под изображением клейма. Затем снова повернулся к Дженнифер и Рэнсому.
— Так, что еще?
Дженнифер перевернула страницу в своем блокноте.
— Ты просил собрать информацию о человеке, который звонил по поводу убийства Тоби Резника.
— Точно, — сказал Рид, представляя мужчину, который лежал на куче протухшего мусора в переулке.
— Это был работник санитарной службы, — сказала Дженнифер. — Он просто пришел в свою обычную смену, чтобы убрать мусор в переулке. — Она перевернула страницу. — Он не узнал жертву, позвонил в полицию и оставил место происшествия в том виде, в каком оно было.
  
— Есть имя и адрес? — Рид посмотрел на своего напарника. — Возможно, стоит нанести ему визит и опросить. Получить как можно больше информации.
— Звучит как план, — сказал Рэнсом.
Дженнифер вырвала из блокнота лист бумаги, на котором было написано имя «Майло Ортис» и адрес, и протянула его Риду.