Там, где живет истина (ЛП)

Аррин посмотрела ему прямо в глаза.
— Я верная. — Она сделала еще один круг на самокате вокруг него. — Я сила, с которой нужно считаться. — Девочка одарила его еще одной улыбкой. — Так говорит мой папа. — Она остановилась, на мгновение нахмурив брови. Рид заметил, что на одном загорелом колене у нее была царапина, а на другом — почти заживший рубец. — А еще он говорит, что я стойкая, и я не совсем понимаю, что это значит, но уверена, что это хорошо, потому что его глаза всегда улыбаются, когда он это говорит, даже если лицо не улыбается.
  
Рид сдержал улыбку и кивнул так серьезно, как только мог.
— Я думаю, твой отец имеет в виду, что ты не сдаешься легко.
Глаза Аррина загорелись.
— О! Поэтому из меня получится хороший адвокат?
Рид рассмеялся. Он уже знал, что Аррин права — она бы ему понравилась, если бы он узнал ее получше. После нескольких минут общения с ней она уже нравилась ему.
— Так как? Ты идешь или нет? — спросила она.
Улыбка Рида померкла. Он некоторое время смотрел на нее.
— Когда ты сказала, что она будет рада меня видеть, ты имела в виду...
— Мама.
Мама. 
Рид прочистил горло, его грудь резко сжалась. Аррин внимательно наблюдала за ним, слегка прищурив глаза.
— Я видела тебя здесь несколько раз за последний год, и когда увидела сегодня, решила подойти и поговорить с тобой. Я подумала, — она бросила взгляд в сторону дома, — ну, я подумала, что тебе может понадобиться кто-то, кто возьмет тебя за руку. — Она опустила взгляд, ковыряя носком кроссовки землю, на мгновение смутившись. — Для этого и нужны сестры, — сказала она, подняв на него глаза.
Рид сглотнул, переполненный эмоциями, его горло внезапно сжалось. Для этого и нужны сестры. Эта девочка с беззубой улыбкой и разбитыми коленками была его сестрой. Точнее, сводной сестрой, но все равно. Сестрой. Он долго размышлял о том, каково это — узнать свою биологическую мать, но никогда не задумывался о том, каково это — узнать сводную сестру и двух сводных братьев, которые, как он знал были в семье у Джози Стрэттон.
Сколько лет было Аррин сейчас? Девять? Да, девять. Ему самому было девять, когда она родилась, и он совершенно не знал о ее существовании, пока три года спустя, когда ему исполнилось двенадцать, его приемные родители не усадили его и не перевернули его мир самым любящим образом, на какой только были способны.
Аррин протянула руку. Та была измазана грязью, а на ладони красовались мозоли, как будто девочка много времени провела, держась за перекладины. Рид вложил свою большую руку в ее маленькую. Она сжала ее, и он удивился тому, как сразу же стало легче. Он позволил сестре подвести его к дому, который видел лишь издалека.
Дверь со скрипом отворилась, и Аррин крепче сжала руку, словно боялась, что он повернет назад, а не переступит порог. По правде говоря, Рид думал об этом. Нервы у него были на пределе, сердце колотилось, когда он вошел в дом, и дверь с грохотом закрылась за ним. Когда Аррин провела его через фойе, его взгляд метался по сторонам, останавливаясь на фотогалерее, висевшей на стене, и еще одной, ведущей вверх по лестнице. Его шаги замедлились, а дыхание перехватило, когда он заметил свои собственные глаза, смотрящие на него среди других улыбающихся лиц. Третий класс, четвертый... пятый... и так далее, вплоть до его школьной выпускной фотографии на вершине лестницы, легко узнаваемой по ало-красной шапочке и мантии. Рид тяжело сглотнул. Он говорил матери, что похож в ней на кардинала, а она смеялась и говорила, что да, но на умного кардинала, с аттестатом...
Аррин опустила его руку, словно инстинктивно понимая, что теперь ему не отвертеться.
Рид провел рукой по волосам, переполняемый эмоциями, которым не мог дать названия. Он думал... что он думал? Что Джози создала свою собственную семью и что он должен позволить ей жить дальше? Но она не двигалась дальше. Не от него. И тут его осенило: она имела в виду каждое слово в написанном ею письме, которое он перечитал более сотни раз с того дня, когда приемные родители отдали ему его, а потом сидели, сжав руки, и смотрели на него обеспокоенными глазами, пока он читал его.
«Я хочу, чтобы ты знал: еще до того, как они взяли тебя на руки и приняли в свое сердце и в свой дом, ты уже был любим, глубоко и безоговорочно...» 
Да, Джози имела в виду каждое слово. И не только тогда, но и каждый день с тех пор. Она не только любила его, но и освободила для него место в своей семье, несмотря на то что физически его там не было. Она освободила для него место в своем сердце.
И не отпускала его. Никогда.
Его охватило внезапное чувство раскаяния, что он не пришел раньше. Рид перевел взгляд на маленькую девочку, которая смотрела на него снизу-вверх. Она ждала, когда он будет готов двигаться дальше.
— Спасибо, — сказал он с благодарностью в голосе.
Она мило улыбнулась как раз в тот момент, когда откуда-то, как он подумал, из кухни, донесся женский голос.
— Аррин? Это ты? Умойся к ужину, милая. Мне бы не помешала помощь...
В дверях появилась женщина со стопкой тарелок в руках. Ее взгляд упал на него, и она застыла как вкопанная, в глазах вспыхнул... страх. Тарелки выскользнули из ее рук, разбились о пол и громко зазвенели. Никто не шелохнулся. Так же быстро, как он увидел вспышку ужаса, она исчезла, сменившись шоком, а затем... узнаванием. Выражение ее лица изменилось, и Джози поднесла дрожащую руку ко рту.
— Рид, — прошептала она. — Рид.
Парень смотрел на нее, оценивая ее реакцию на него. Страх... на мгновение она подумала, что он его биологический отец. Рид внутренне содрогнулся. Он знал, что похож на него, печально известного серийного убийцу. Он знал это.
— Прости, что я так долго... — Его слова затихли, и он быстро вдохнул, пытаясь обуздать бушующие в нем эмоции и взять себя в руки. — Мне жаль, что я так долго добирался сюда. Наверное, мне следовало позвонить. — Ему определенно следовало позвонить. Он должен был подготовить ее, а не появляться из ниоткуда. Ему даже в голову не пришло, что она может принять его за человека, который мучил ее. Глупо с его стороны. Эгоистично. Просто он не знал, что сказать. И не знал, что сказать сейчас. — Я просто не был уверен... — Он нахмурился, глядя в окно на поле за окном, усыпанное белыми и желтыми полевыми цветами. Это как-то поддержало его, дало силы продолжать. — Я приходил несколько раз, но никак не мог заставить себя постучать в дверь. Я нервничал, наверное. Боялся. — Он быстро улыбнулся и посмотрел на Аррин, которая с интересом разглядывала его и Джози. — Аррин помогла мне сегодня.
Джози шумно выдохнула, как будто сдерживала дыхание с тех пор, как переступила порог и увидела его. Затем посмотрела на дочь, и глаза ее наполнились слезами, когда она улыбнулась ей.
— Я так рада. — Она снова посмотрела на Рида, и слеза скатилась по ее щеке. — Я так рада, что теперь ты здесь.
**********
Поле мерцало золотом в лучах послеполуденного солнца. Джози шла, держа руку позади себя, задевая ладонью верхушки высоких полевых цветов. Она то и дело поглядывала на Рида, и на ее губах играла нервная улыбка.
— Итак, Калифорнийский университет, да?
Рид улыбнулся в ответ и кивнул.
— Да. — Он посмотрел в сторону дома, откуда доносился радостный детский крик.
Муж Джози, Зак, вернулся домой с двумя младшими детьми сразу после его прихода. Его взгляд быстро перемещался между Ридом, Аррин, Джози, разбитыми тарелками и обратно к Джози. «Я все уберу», — сказал он. — «И позабочусь о мальчиках». Он посмотрел на Рида, и парень увидел в его глазах беспокойство. Беспокойство, но и доброту. И вот Джози вывела Рида на улицу, на поле, где они сейчас гуляли под лучами заходящего летнего солнца.
  
— В Калифорнийском университете отличная программа по уголовному правосудию. — Его желудок сжался, когда он посмотрел на нее, чтобы оценить ее реакцию.