После развода. Преданная любовь (СИ)

Когда я выходила за Женю замуж, у меня не было свадебного платья. Новое покупать в салоне было дорого, а брать напрокат и выходить замуж в чужом, я не хотела. В ЗАГС я приехала с своём выпускном платье. Нежно-голубом с кружевными вставками на груди и спине. И кольца у нас с Женей были самые обыкновенные. Узкие золотые ободки из ювелирного магазина в ближайшем торговом центре.
  
Свадебный букет у меня был. Из нежнейших белых роз. Женя постарался. А на столах в кафе, где мы праздновали, цветочных композиций не было. Но я была так счастлива, что даже не задумывалась о том, что у меня нет шикарного платья, или зал кафе как-то небогато украшен. Мне вообще было всё равно на банкет, закуски, ведущего и гостей. Рядом был Женя, и мне этого хватало для полного счастья.
Я сделала глубокий, почти свистящий вдох, подавляя ненужные, глупые мысли и воспоминания, и медленно, сдавленно выдохнула.
— И у меня всё хорошо, Дань. — кончиком пальца коснулась лица сына на экране.
— В Москву на выходные не собираешься? — хитро улыбнулся сын.
— А ты уже соскучился? — я посмотрела на вечернее московское небо за окном.
— А ты нет? — шутливо передразнил мою интонацию Данька.
— Может, приеду на днях. — вздохнула я. — Погуляем немного.
— О! Отлично! — просиял сын. — Ты только позвони заранее, чтобы я с работой уладил. Отец у нас, оказывается, очень строгий начальник, опазунов и прогульщиков не терпит.
— Позвоню. — пообещала я.
— Даня, папа вернулся. — послышался на заднем плане голосок Ксении. — Пойдём ужинать.
— Стучать не учили? — недовольно рявкнул Данька, подняв взгляд поверх телефона.
Ксения что-то невнятно пробормотала, а сын ещё несколько секунд смотрел мимо экрана, дожидаясь, когда невеста отца исчезнет из поля зрения.
— Кормят-то тебя там нормально? — спросила, чувствуя, как защипало в носу от набежавших слёз.
Сама не поняла, что меня так царапнуло в этой ситуации, чем зацепила эта простая, повседневная фраза об ужине.
Задрала голову и, втянув носом воздух, быстро заморгала, прогоняя слёзы. Потому что зажать переносицу пальцами не получалось. В одной руке у меня торчала игла капельницы, а во второй я держала телефон.
Я поняла, что дико ревную. Не к отцу, не к Жене, а вот к этой белобрысой Ксении, зовущей Даньку на ужин, к самой ситуации, где женщина бывшего мужа зовёт моего сына к столу на семейный ужин.
— Нормально. — недовольно пробурчал сын. — Готовить она умеет.
— Иди ужинай. — сорвался с губ рваный смешок. Данька был из тех подростков, которые вечно голодные и могли сожрать кастрюлю борща за один день. Вот и сейчас наверняка был голодный как волк.
— До завтра, мам. — скомкано попрощался Данька.
— Пока. — я первой сбросила звонок и положила телефон на живот экраном вниз.
Зажмурилась крепко-крепко, до цветных мушек под веками. И всё равно по вискам поползли мокрые дорожки слёз. Рвано всхлипнула и, зажав ладонью рот, тихонько заскулила.
В конце концов, я просто женщина, я могу побыть слабой? Могу иногда отпускать себя и просто пореветь? От обиды и ревности. От тоски по сыну. От страха, в конце концов.
А мне было страшно. Очень страшно. Потому что Эмиль забегал в мою палату по несколько раз в день, но на минуточку, спросить, как мои дела, подбодрить. И не говорил ничего конкретного. Я пыталась по его лицу понять, что происходит и какие результаты анализов, которых у меня взяли уже с десяток. На мои вопросы он коротко отвечал: "Ждём остальные, чтобы сложилась общая картина".
И эта ситуация наводила на мысль, что всё плохо, что Эмиль специально отмалчивается, чтобы не пугать меня заранее. А я пугалась. Я очень боялась, потому что волосы продолжали выпадать клочьями, меня жутко тошнило и не помогала даже вода с лимоном. Потому что качало от слабости.
На всю ширину распахнулась белая дверь, и в палату стремительно вошёл Эмиль.
— А вот это что-то новенькое. — в голосе Эмиля звучало осуждение. — Отставить слёзы, Надя. Где моя невыносимая и язвительная напарница? Верни её срочно. Говорить буду только с ней.
  
Глава 35
 
Женя
— Он мне грубит и не хочет идти на контакт. — обиженно пожаловалась Ксения, усаживаясь на свою сторону кровати. — Ведёт себя так, будто я пустое место.
Я оторвался от телефона, в котором читал последние новости, и раздражённо зыркнул на Ксению. От меня-то она чего хочет? Чтобы я ремня Даньке дал? Так он уже не в том возрасте, да я никогда и не поднимал руку на своего ребёнка.
— Я не могу заставить его уважать тебя. — хмыкнул я, чувствуя, как поднимается в груди волна раздражения. — У вас небольшая разница в возрасте, попробуй найти общий язык с парнем сама.
— Уверена, что это Надежда его настроила против меня. — растирая крем на ладонях, выдала очередную хрень Ксения.
— Думаю, ей нет никакого дела до тебя. — усмехнулся я.
Наде пять лет не было никакого дела до меня. Ни одного звонка от неё, ни одной инициированной ею встречи. Все пять лет я сам звонил, писал, задавал вопросы.
Поверить не мог, что она на такое способна. Сколько её помнил, была влюблена в меня, как кошка, в рот заглядывала. Ещё соплюхой малолетней вечно тёрлась около моего подъезда. И вдруг взбрыкнула. Не просто взбрыкнула, пошла против меня, шантажировала. На разводе настояла.
Отпустил. Был уверен, что успокоиться, подумает, затоскует и вернётся. Пройдёт первая обида, гнев, одумается.
Поначалу не трогал её, дал время остыть, смириться. Не смирилась и не простила. Ушла раз и навсегда. Да так, что и увидеть её, специально поймать не получалось.
Она так старательно избегала встреч и разговоров со мной, что я год не знал их с сыном новый адрес. Первое время дико злился. Меня просто рвало на британский флаг от понимания, что бросила меня жена и даже попытки сохранить семью не предприняла. Не пожелала даже попробовать побороться за меня. И куда так резко подевалась её любовь неземная?
Со временем отпустил ситуацию и полностью переключился на работу. Бизнес забирал всё время и силы. С сыном я общаться не переставал, а Надя… Я принял её позицию и перестал дёргаться.
— Я же стараюсь. Я же к нему с добром всегда. — упавшим голосом сетовала Ксения. — А он вообще ноль внимания на меня. Даже на вопросы отвечает с неохотой, а про то, чтобы поболтать, пообщаться вообще не говорю.
— Просто оставь его на некоторое время в покое. — я подтянул подушку повыше и облокотился спиной на изголовье кровати, принимая сидячее положение. — Обживётся, привыкнет, и всё наладится.
— Он меня ненавидит. — поджала губы Ксения.
— Он и не обязан тебя любить. — честно признался я. — У него есть мать, есть отец. А ты, в его глазах, помеха между мной и его матерью. Рано или поздно Данил поймёт, что в жизни всё не так однозначно, что его мать живёт своей жизнью, а у меня давно другая. Уверен, когда сын оценит всё перспективы жизни с нами, ещё сам будет стараться наладить с тобой отношения.
— Мне кажется, что Дане вообще пофиг на всё, что ты ему даёшь. — мельком глянула на меня Ксения, но сразу опустила глаза, спрятала иронию во взгляде. — У него мама — авторитет, а ты так…придаток, кошелёк на ножках.
— Закрой рот! — рявкнул так, что Ксения испуганно подпрыгнула на кровати, захлопала ресницами. — Смотрю, ты стала много разговаривать. Сомневаешься в моём авторитете?
— Но, заюш… — залепетала. — Заюш, я же люблю тебя и ценю.
Глаза на пол лица, губёшки задрожали, подбородок затрясся.
— Свет выключила и спать! — прорычал. — Ещё одно слово и пойдёшь ночевать на диван в гостиной.
  
Выбесила.
Ощущение такое, что Ксении становилось слишком много. Чего бы ей вовремя не заткнуться и не начать влюблённо заглядывать мне в глаза, как раньше? С чего вдруг осмелела и полезла не в своё дело? Место своё забыла. Пускай вон к свадьбе готовится. Ей вроде нравилась вся эта возня.
Мне вообще похер, какая на банкете посуда будет стоять на столах, кто и где испечёт этот дурацкий торт. Будет он с белым шоколадом, или с тёмным. С вишней или малиной. Да хоть с чесноком и укропом!