После развода. Преданная любовь (СИ)

Я кивнула, и обогнув огромный валун, вышла на открытое пространство, с которого открывался шикарный вид на Белую.
От высоты немного кружилась голова, и картинка плыла перед глазами, поэтому я присела на камень в тени кривого чахлого дерева.
Задышала размеренно, пытаясь восстановить дыхание и ритм сердца. Приехали. Это всё жара. Радовало, что на завтрашний день запланирована днёвка и экскурсии. И баню обещали.
  
Где-то через полчаса начала возвращаться наша группа. Первым из пещеры вышел Эмиль и сразу нашёл меня, сидящую на камне и пьющую маленькими глотками воду из бутылки.
— Не пошла? — присев рядом, протянул мне пачку с галетами. — Зря.
Я пожала плечами и взяла из пачки тонкий, хрустящий прямоугольник.
— Устала? — Эмиль хрустнул галетой и задумчиво посмотрел вдаль. На изгибающуюся среди скал реку. На синее, безоблачное небо и бескрайние до самого горизонта леса.
— Красиво здесь. — предпочла я не отвечать на вопрос.
— Я в прошлом году был на плато Путорано. Вот где красота. Дикая, нетронутая. Чувствуешь себя гостем в стране мистических великанов. Такое великолепие вокруг. Первозданное, мощное. И ты среди всего этого ощущаешь себя мошкой.
Я посмотрела на Эмиля. Поэт, ёлки-палки.
— Хочешь, поедем в следующий раз вместе? Ты будешь в восторге от тамошней красоты.
— Я вообще ни разу не турист. — вздохнула я. — Это мой первый поход на природу.
И возможно, последний…
— А почему одна? Компании не нашлось? — сам того не зная, Эмиль ткнул в больное.
— Так получилось. — отвернулась, чтобы не видел моё лицо.
Я очень хотела провести это время с сыном, а сидела сейчас с чужим мужчиной, который строил на меня планы.
Следующий переход мы прошли в спокойном, созерцательном темпе. Я всё чаще отдыхала, положив весло поперёк байдарки, оставляя Эмилю право грести за нас двоих.
Смотрела на воду, на скалы по берегам и слушала неторопливый рассказ Эмиля про плато Путоран.
— Там верхушки гор будто ножом срезаны. Плоские, как столешницы. Тысячи озёр, рек и водопадов. Чистейшая вода. Не тронутый цивилизацией край цвета охры.
Эмиль рассказывал, а я думала, что обязательно посмотрю потом в интернете на это чудо. А если выживу, может и поеду. С Данькой.
На обед нас ждала приготовленная на костре каша с тушёнкой и горячий чай.
Пересесть на тримаран, с которого мне приветливо махал рукой Наиль, никто не предложил. Я и не хотела.
— Не жалеешь, что взял меня в пару? — спросила Эмиля, когда в очередной раз подняла своё весло, чтобы отдохнуть.
— Наоборот, рад. — бодро отозвался за спиной мой напарник. — Расскажи мне что-нибудь о себе, Надь.
Что рассказать?
— Работаю диктором на нашем городском телевидении. Есть сын. Данил. Он в этом году окончил в школу и поступает в вуз.
— А его отец? Вы в разводе? — сделал свои выводы Эмиль.
— Уже пять лет. — задумчиво произнесла я.
Пять лет! Можно сказать — первый маленький юбилей нашего развода. Нерадостный, потому что не отболела эта рана. Не выгорела боль до конца. Потому что не смогла я до сих пор вытравить Женю из своей крови. Женю-предателя. Подлеца. Женю, променявшего мою любовь на бизнес, на свои амбиции, на деньги.
Я уже не понимала, люблю я его или ненавижу. Женя пророс в меня так глубоко, что и корней, чтобы выдрать, не нащупать.
Я невольно шмыгнула носом, поняв, что по губам и подбородку течёт влага. Солёная, со вкусом металла.
Зачерпнула ладонью воду за бортом, чтобы смыть с лица кровь, и поняла, что она не просто идёт — она льётся ручьём и с каждой минутой всё сильнее. Заливает подбородок, капает с него на спасательный жилет и растекается по нему бурыми пятнами.
Чувствуя, как кровь течёт по гортани, чуть наклонилась вперёд, как учил меня врач, и сплюнула её в ладонь. Нельзя глотать!
Перекинула руку за борт, чтобы смыть с ладони сгусток крови и снова набрать в неё воды. При этом неловко махнула рукой и не удержала весло. Оно соскользнуло с борта байдарки и упало в воду. А от ладони по поверхности реки потянулся красный след.
— Надя, что случилось? — Эмиль как-то ловко подцепил своим веслом, уплывающее моё, и подтолкнул его к борту байдарки. Подхватил из воды рукой. — Надя?
Я качнула головой и снова смыла с ладони набежавшую в неё кровь. Много крови. Это было не несколько капель, не тонкий ручеёк, это был настоящий фонтан.
— Твою же мать! — рыкнул за спиной Эмиль, увидев тянущийся за моей рукой след. — У тебя что, кровь из носа пошла? Надя!
Эмиль требовал ответа на очевидное, а у меня от запаха и вкуса крови во рту, разрасталась паника. Много! Крови слишком много! И она не собирается останавливаться.
Дальнейшие происходило, как в кошмарном сне.
В голове звенело, перед глазами в броуновском движении метались мушки, мир перед глазами серел и качался.
Одной рукой я цеплялась за бортик байдарки, пытаясь не отключиться и не завалиться вместе с ней набок, в воду. Второй пыталась зажать нос, но тогда кровь начинала литься в горло. Я чуть разжимала пальцы, и кровь текла между ними. Я едва не захлёбывалась ею, дыша открытым ртом.
— Сейчас, Надя, потерпи. Продержись ещё немного. — рычал за спиной Эмиль и с нечеловеческой силой и скоростью грёб к берегу. — Сейчас, Надя.
Байдарка врезалась в песок, и одновременно с этим из неё выскочил Эмиль. Уцепив легкую посудину за нос, вместе со мной, сидящей в ней, втащил до половины, на сушу.
— Сейчас, Надь. — обхватив одной рукой и просунув вторую под колени, взял меня на руки и вынес на берег, в тень от молодых тополей.
Я прислонилась спиной к тонкому стволу и заплакала от страха, потому что кровь не останавливалась. У меня руки по локоть были в ней. Спасательный жилет из оранжевого превратился в бурый, рубашка под ним промокла насквозь и липла к груди.
Мне было страшно, потому что я понимала, что это что-то фатальное. Всё, что происходило сейчас со мной — это не просто очередной приступ. Это что-то хуже. Конец? Вот так, не через год или сколько там мне давала гематолог? Это прямо сейчас?
Плакала от страха и обиды, что больше не увижу сына. А Данька всю оставшуюся жизнь будет клясть себя, что не поехал со мной, что выбрал этот дурацкий концерт. Я не хотела этого для сына.
Мокрая, холодная футболка, которую Эмиль содрал с себя, намочил в реке и приложил к моему лицу, уже набухла от крови.
Мир вокруг становился серым и мутным. В голове шумело и тело дрожало от дикой слабости.
— Надя, часто у тебя такое бывает? Тебе поставили диагноз? Ты можешь назвать его? Надя, ты слышишь меня? Смотри на меня!
Уже на краю сознания слышала, как Эмиль что-то требовал от меня. Ответов? На них уже не было сил.
Мир погас. Я провалилась в темноту и безвременье.
  
Глава 24
 
Прохладно. Приятно и спокойно. Тело словно парило в невесомости, медленно раскачивалось. Струйки прохладной воды мягко бежали по лбу, по лицу, груди, даря удовольствие и неимоверное облегчение.
— Надя, очнулась? — мужской голос, тревожный и одновременно успокаивающий. — Всё хорошо, милая. Всё закончилось.
Я попыталась открыть глаза, но их заливала вода, поэтому пришлось только сильнее зажмуриться. Подняла руку, в попытке вытереть лицо, но только бестолково махнула ею в воздухе, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.
— Тише. Всё хорошо. — мужская ладонь прошлась по лицу, сгоняя с него влагу. — Всё позади.
Постаралась сосредоточиться и понять, что происходит, где я. Вокруг вода? Это она меня качала?
— Ты молодец, Надя. Ты большая умничка. Справилась.
Эмиль!
  
Окончательно очнувшись, попыталась вцепитьсь в мужское плечо, но слабость не дала. Пальцы только скользнули по мокрой, забитой татуировкой, коже груди.
— Тише, Надь. Не спеши. Всё хорошо. — успокоил Эмиль. — Мы с тобой в воде. Я держу тебя.
Мы и правда были в реке. Эмиль сидел по пояс в воде, а я лежала на его коленях. Одной рукой он прижимал меня к себе, а второй лил воду мне на голову, на грудь.