Скай. Дело первое (СИ)

Травяной отвар на вкус волшебника оказался совсем не сладким, но приятно-терпким и бодрящим.
Дорога от городка в горы, к затерявшемуся где-то там Хрустальному озеру, и впрямь была плохая. До опушки горного леска, куда горожане ездили за дровами, ее еще можно было назвать дорогой, а дальше она превращалась в подобие протяженного оврага. Или водосточного желоба, поправил себя Скай, углядев промытое по самой середине дороги русло, где журчал крошечный ручеек. Весной тут наверняка настоящая река.
Ехали почти шагом. Пит правил лошадкой сосредоточенно, экипаж трясло и качало, но когда дорога перевалила через гребень и пошла вниз, все четыре колеса остались целы.
Здесь лес был гуще, стволы ровнее, а впереди в небольшой долинке блестела водная гладь. Впрочем, дорога лучше не стала, так что любоваться пейзажем Скаю не хотелось совершенно. Тут не вылететь бы с козел на очередной яме.
— Ничего, с горы спустимся, там вокруг озера старая рудничная дорога будет. Каменная. Больше ста лет ей, а всё как новая, — утешил кучер и охнул, схватившись за щеку.
— Прикусил? — посочувствовал Скай.
— Угу, — кивнул Пит и больше не отвлекался от дороги до самого озера.
К озеру спускались еще бесконечно долго. Экипаж скрипел, но держался. Лошадь пару раз оступилась, но тоже осталась цела. Скай представил, каково было трястись по этой дороге раненому парню и поморщился.
Озеро открылось внезапно, как по волшебству шарлатана-иллюзиониста. Только что вокруг были красно-желтые кусты да рыжие стволы сосен, а под колесами сплошные бугры и камни — и вот уже экипаж катится по ровнёхонькой дороге, а впереди шуршат камыши и сверкает озерная вода. И впрямь — Хрустальное.
На противоположном берегу виднелся большой особняк, почти дворец, с высокими шпилями на угловых башенках.
— Почти приехали! — радостно возвестил Пит.
Кучер был мокр от пота, но совершенно счастлив. Зловещие чары старого особняка его явно не страшили. Это работа волшебника, а его работа почти закончена. Самая трудная её часть так уж точно.
И вот тут судьба-злодейка решила напомнить, что радоваться раньше времени — дурная примета. Под экипажем что-то громко затрещало — и передняя часть резко опустилась, выбрасывая людей с козел. Лошадь, испуганная таким поворотом дел, встала на дыбы и забила в воздухе передними копытами в опасной близости от упавшего Пита. К счастью, самообладание у кучера было отменное, ну или и правда — предки его хранили? Пит резво откатился подальше от молотящих копыт и только там уселся на траву, держась за голову.
Скай, вылетевший на обочину и чудом не угодивший в ежевичный куст, подниматься не спешил. Медленно пошевелил руками, потом ногами. Осторожно повертел головой. И только после этого плавно уселся. Болело всё, но терпимо. Значит, жить будем. И даже лечиться волшебством не придется. Синяки только ныть будут.
Магическую защиту он, конечно же, создать не успел. Всё произошло слишком быстро. Хотя учитель боевых заклятий, несомненно, не принял бы подобных жалких оправданий и отправил на неделю дополнительной практики. А может и на две — вторую за попытку оправдываться.
— Пит, ты там живой?
— А то как же! — отозвался кучер, но голос его был не таким уж бодрым.
— Сиди там, сейчас я подойду! — Скай поднялся на ноги и пошел вокруг экипажа сзади.
Лошадь уже встала на все четыре ноги, но всхрапывала и косилась диким глазом, так что проходить мимо волшебник не рискнул.
Пит все-таки попытался подняться, но шлепнулся на четвереньки, и теперь его тошнило.
— Говорю же, сиди и жди! — возмутился Скай.
Он подошел к парню сбоку, нагнулся и ухватил его обеими руками за голову: большие пальцы на затылок, средние — на виски. Пит охнул и замер, то ли от боли, то ли просто от неожиданности. Между пальцев пробежали щекочущие всплески силы. Сначала по поверхности, потом вглубь. Живительное тепло перетекало из правой руки в левую, по пути исправляя всё то, что натворил удар о каменную плиту дороги. Мучительно медленно… Долго и ещё чуть-чуть…
 
Скай убрал руки и выпрямился.
— Теперь как?
Пит поднялся, помотал головой, пощупал шею и заулыбался.
— Как после бани: жарковато, но хорошо-о-о! Спасибо!
— Отлично! — Скай отошел в сторонку и присел в тенёк под кустом. — Значит, теперь тащи мне еды, да проверь, уцелела ли бутылка с водой.
Пит копался в недрах экипажа целую вечность. Зато вернулся с колбасой, хлебом, серебрёным стаканом и каким-то чудом уцелевшей бутылью. Скай тут же ему всё простил и впился зубами в колбасу. Лечение — волшебство сложное и силы отнимало немерено. Чинить — не ломать.
Когда Скай догрызал последнюю горбушку, от экипажа вернулся Пит.
— Ось сломалась, в двух местах сразу. Повезло, что колеса целы! — посмотрел на ничего не понимающего Ская и пояснил: — Ось я смогу заменить, нужен только топор да подходящая жердина. А колесный обод или рессору починить не смог бы. И лошадь ничего себе не переломала, тоже повезло. Так что, глядишь, и не придётся отсюда пешком до Скалок шкандыбать.
— А топор-то у тебя есть?
— Нету. Но в особняке-то он есть наверняка. И даже не в самом, а в домишке привратника. Топил же он как-то печку! Значит, топор у нас будет даже раньше, чем вы со страхолюдинами разберетесь.
Путь вокруг озера оказался долгим, но после тряски в экипаже почти приятным. Цокала копытами лошадка, которую Пит навьючил двумя корзинами, и теперь вел в поводу. Лёгкий ветерок гнал по воде мелкую рябь и шуршал камышами. Крякали утки. В озере несколько раз сильно плеснуло.
— Эх, рыбалка тут знатная наверно! — вздохнул Пит.
— А почему «наверно»? Неужто не рыбачил тут? — удивился Скай, прикинув, что расстояние до города приличное, но вполне постижимое.
— Что вы! Это ж господские земли! Пока жив был господин Юстиниан, сюда близко никто не подходил. Ну, раньше, то есть! Когда он в особняке заперся и выходить перестал, может, и начали местные наглеть помаленьку. Даже удивлюсь, если не начали! — улыбнулся Пит. — Но это уже без меня.
Осенние сумерки сгустились быстро. Сразу похолодало. Свежий ветерок сменился пронизывающим. Волшебник и кучер кутались в плащи, но ускорить шаг уже не могли — усталость навалилась так же быстро и неожиданно, как темнота.
Внезапно лошадь остановилась и нервно всхрапнула. Впереди в смутном полумраке маячил черный силуэт.
— Вот дура! — выругался Пит и потянул повод. — Это ж столб! Почти пришли. Тут до ворот всего ничего.
Лошадь побрыкалась еще немножко, но кучер явно знал к ней подход. Вскоре они миновали большой каменный столб и подошли к воротам. Кованые створки были приоткрыты.
— Что ж, не запер я их что ли? — протянул Пит с сомнением. — Ну, мог вообще-то, я же Донни быстрее довезти хотел. Не до ворот было.
Особняк в ночи чернел пристанищем злых духов и идти туда не хотелось даже Скаю. Лошадь тоже радости не проявляла: косилась нервно, фыркала и хлестала по бокам хвостом.
— А давайте мы с вами в домике привратника заночуем? — предложил Пит. — Там скромненько, зато печка протопится быстро. У меня смородинный лист есть, отвар сделаем, горяченький!
Скай посмотрел еще раз на черную громаду особняка и согласился. Тепло, еда и какая-никакая постель были гораздо привлекательнее холодного камня и враждебных чар. С возрастом такие вещи понимаешь все острее, а Скай в свои двадцать пять был мудр не по годам.
В домике привратника было на удивление чисто. Пыль уже присыпала пол и мебель, но того запаха, который неизбежно появляется во всяком давно нежилом помещении, тут еще не было. Возле печки нашлись дрова, а на постели в единственной кроме кухни комнате — сенной тюфяк. За печкой стояло ведро для воды, а на печи не слишком даже грязный котелок.
— А куда девался привратник? — поинтересовался Скай.
— Уехал сразу после похорон. Вроде, так в завещании было велено. Хозяин ему денег оставил, но повелел уезжать, не проситься к наследнику на службу. Так что собрал вещички и ушел.