Скай. Дело первое (СИ)

— Понятно. Я бы на его месте тоже возражал, — с серьёзным видом согласился кучер. — Тебя, я так понимаю, теперь надо отвезти в домик и кормить за пятерых?
Скай кивнул.
— А с этим, — Пит кивнул на пленника, — что делать будем?
— То же самое: отвезем в домик и накормим, когда очнется. А потом расспросим, чего ему вообще тут понадобилось.
— Он мне рыбалку испортил. И удочку я об него сломал, — пожаловался Пит. — И теперь я же его кормить должен?
— Можно, конечно, и не кормить. Но тогда он, пожалуй, просто сойдет с ума и ничего нам не расскажет. По-моему, это чересчур жестоко.
— Ну, тебе же меньше еды достанется, — Пит пожал плечами с самым злодейским видом. — А пока давай переберемся на поляну? Там еще корешки есть, можно в костер сунуть. И, кажется, ведро уцелело, а в нем пара окуней. Сможешь влезть на лошадь?
— Если там есть еда, я даже сам дойду! — Скай посмотрел на кобылу с неприязнью. — А на лошадь нашего нового друга погрузи.
— Скажешь тоже, “друга”! — фыркнул Пит, но пленника поднял и без церемоний забросил поперек лошадиной спины.
До поляны Скай дошел. Пока Пит разводил костерок, устраивал возле огня бесчувственного пленного, чтобы тот не застудился насмерть, и сапоги для просушки, готовил, искал новое удилище и прилаживал к нему снасть, волшебник лежал на расстеленном плаще и смотрел на проплывающие облака.
— Уйти, что ли, в зельевары, когда закончим с этим дельцем? — полушутя сказал он. — Тепло, прибыльно, никаких тебе мертвецов, коней, духов, одержимых…
— Без мертвяков — это, конечно, хорошо! — согласился Пит. — Но разве не заскучаешь? Я вот готовить люблю. Но поваром в трактире ни за что бы не согласился стать. День за днём котлы, продукты, зелень нашинковать, то обжарить, с этого пену снять, на поварят безруких поорать… Тоска! Или у волшебников это как-то поинтереснее?
Новое удилище вышло ладным и, кажется, уже примирило кучера с жизнью.
— Да нет, всё так же, только без поварят, — улыбнулся Скай. — Работенка для нудных стариканов. Только я за последние дни уже третий, кажется, раз себя стариканом и чувствую.
— Не, стариканы столько не жрут! — рассмеялся Пит. — И за злодеями так резво не гоняются. Я разных людей повидал. И вот ты, я уверен, не из тех, кому спокойно на месте сидится.
— Я и сам так всегда думал. И в детстве, и когда в Академии учился, хотел вот этого всего: приключений, тайн, схваток с нечистью. Но на деле это как-то слишком утомительно.
— Да это ты просто всё ещё голодный, наверное! Вот погоди, сейчас удочку опробую — может, еще на уху нам чего-нибудь поймаю. Если мы тут, конечно, не всю рыбу распугали.
— А разве тебе не хотелось бы, например, вот так рыбачить каждый день? — поинтересовался Скай.
— Ну, во-первых, так рыбачить — это баловство, детская забава. Настоящая рыбалка, которая кормит тебя всерьёз, это сети, другие рыбаки, споры за цену с торгашами на рынке — веселья мало. Ну а во-вторых, если бы вдруг я разбогател и мог себе позволить просто так жить в маленьком домике у озера, сидеть с удочкой по утрам… Я был бы счастлив. Неделю примерно. А уже через две взвыл бы от скуки и побежал обратно на службу проситься.
— А разве сидеть целый день на козлах не скучно? — спросил Скай и тут же пожалел о своём любопытстве. Обещал же не лезть в дела «необыкновенного кучера»!
Но Пит только усмехнулся.
— Ну, знаешь, там то лошадь взбрыкнет, то ось сломается, то вот — отправят волшебника в проклятый особняк на прогулку свозить. Сплошные приключения! Если доживу до старости — мымуары напишу!
Пленник пришел в себя уже в имении, когда Пит сгружал его с лошадиной спины. Он застонал, задергался, отчего лошадь подалась в сторону и едва не сбросила его наземь. Пит невнятно ругнулся, но свалиться на землю не дал. Взвалил на плечо и занес в домик.
В домике сразу стало как-то тесновато. Хотя связанный человек в углу и не занимал много места, он был тут совершенно, чудовищно неуместен. К тому же, говорить он не захотел. Только зыркал по сторонам безумными серыми глазами.
 
Пит, опасаясь развязывать одержимому руки, попросту разрезал на нём лохмотья. Под ними обнаружилось тощее тело с торчащими ребрами. И знакомые уже знаки на спине.
— Надо его накормить, — сказал волшебник, не вполне понимая, как подступиться к этому делу.
Перебинтованными пальцами пленный не смог бы держать не то, что ложку, даже кусок печеного корня. Кормить же его с рук волшебнику не хотелось — слишком дико одержимый смотрел. Вдруг вместо еды вопьется в руку?
Пит фыркнул и показал пленному кулак:
— Будешь кусаться, получишь по морде! Ясно?
Одержимый посмотрел на него, на заманчивую миску на столе, и неуверенно кивнул.
— Видишь, всё он понимает, — сказал Пит и налил в кружку воды.
От воды и еды пленный не отказался — жрал со звериным аппетитом. Пит смотрел на него с подозрением, Скай с сочувствием.
Наевшись, одержимый свернулся клубком в углу и, кажется, уснул, совершенно игнорируя все обращенные к нему вопросы.
Сейчас присутствия духов в нем совсем не ощущалось. Но Скай знал, что запечатанный дух может словно бы крепко спать, и тогда почувствовать его сложно. Причем даже в предмете, где никакой другой силы в помине нет. А уж в живом человеке, за потоками его собственных сил, наверняка можно припрятать хоть целую ораву нечисти. Так что расслабляться было рано.
— Что будем делать дальше? — шепотом поинтересовался Пит.
— Не знаю! — признался волшебник. — С одной стороны, твой хозяин не хочет, чтобы тут поднимался хоть какой-то шум. С другой, это человек, не нечисть. Мы, вроде как, права не имеем самолично с ним разбираться. Тем более, он, похоже, жертва, а не злодей. Одержимый не отвечает за свои поступки в то время, пока его телом управлял дух, статья… А, не помню я, какая это статья! Но она есть.
— А самозащита как же?
— Вот если бы мы его угробили при самозащите, это было бы совсем другое дело. Но теперь, когда он пойман и обезоружен, полагается сдать его властям.
Пит задумался. Потом махнул рукой.
— А, ладно! Законы нарушать мне не приказывали точно. Отвезем его в Скалки, сдадим тамошним стражникам. Начальник стражи, помнится, всё тот же старый хрен, что и пятнадцать лет назад. Очень уважает аристократов, просто на брюхе готов перед ними ползать. Так что, если намекнуть ему, что мой господин будет очень доволен, если дело останется в секрете, то он своим парням хвосты накрутит — и никаких лишних сплетен не разойдется. Этого, думаю, вполне достаточно. А там его и допросят по всей форме, и, если он и правда чокнутый, запрут понадежнее. Не здесь же нам его держать, действительно!
Выезжать решили через пару свечек: спать в одном домике с одержимым не хотелось. Час был уже поздний, и Пит уверил, что, если еще немного выждать, то до плохой дороги они доберутся как раз к рассвету. Так что не придется по ней трястись в темноте. А в Скалках они будут утром, примерно к утренней пересменке стражи.
Скай план одобрил и улегся, чтобы хоть немного отдохнуть перед дорогой. Пит ложиться не стал. Ходил туда-сюда, проверял что-то в экипаже, варил в котелке травяной напиток, студил на улице, переливал в бутылку, заправлял маслом лампы… Скаю хотелось, чтобы он успокоился, дал вздремнуть. Но близость одержимого все равно не дала бы расслабиться. Поэтому Скай поворочался еще немного и поднялся.
— Давай помогу чем-нибудь?
— Пойдем, поможешь приладить фонарь к оглобле. Там надо и держать, и приматывать, в четыре руки легче управимся.
Лошадь такой ранней побудке совсем не радовалась. Фыркала, мотала хвостом и перетаптывалась, будто специально хотела наступить кому-нибудь на ногу. Дремавшая на крыше домика ворона тоже проснулась и теперь недовольно каркала, добавляя зловещей мрачности и без того нерадостному пейзажу. Пит сердито хлопнул лошадь по холке и запустил в ворону яблочным огрызком. Птица возмущенно захлопала крыльями, тяжело снялась с конька и улетела в темноту парка. Лошадь проводила ее испуганным взглядом и тоже присмирела.