Служанка для прокаженного лорда (СИ)

— А монеты, значит, у тебя хранились?
Уллер молчит.
Молчит и мнётся, напрасно надеясь на помощь старосты.
— Можешь не отвечать, пастух. Мне и без того всё ясно, — в голосе лорда весь холод зимней ночи. — Вот ведь как получается, староста. Пастух торговал рубахами не менее двух лет и скопил немалую сумму. Если учесть, что один олень стоит от четырёх до пяти десятков… — намеренно делает паузу. — Мне продолжить?
  
— Нет, господин… — сникший голос старосты ласкает мой слух и заставляет затаить дыхание. — Я всё понял.
— Нужно ли мне напоминать, староста, что клевета тоже заслуживает наказания?
— Я помню об этом, господин, — нервно сцепляет руки.
— Тогда вернись к селянам и всё им объясни, — тихое рычание.
— А девица?...
Замираю, пропуская удар сердца.
— Девица останется в моём замке, пока я не решу иначе.
***
Дорогие читатели, с радостью представляю вам очаровательную историю автора нашего литмоба Ольги Коротаевой "Пышка из другого мира, или Как у(с)покоить дракона". 
Уверена, она вам обязательно понравится =) 
Приятного чтения!
https:// /shrt/uMu1
  
Глава 10. Маленькие радости и маленькие странности
 
Таэллия 
В печи тлеют угли, и я подкидываю туда поленья, чтобы поддержать жар.
Вчера у меня не хватило сил, чтобы нормально помыться, так что ранним утром я первым делом спустилась в омывальню.
Более внимательный осмотр помещения показал две любопытные вещи:
“Вещь” первая — в углу для накачки воды обнаружилась такая же штука, как и в кухне. Не знаю, как точно её назвать, но выглядит она, как изящная бронзовая колонка с рычагом для ручной накачки воды. Если к этой колонке подвесить специальный деревянный желоб, то можно направить воду прямиком в мраморную чашу.
Не водопровод, конечно, но всё же вещь удивительная. Могу только догадываться, во что это чудо местной инженерии обошлось прошлым хозяевам замка.
И если первое открытие меня порадовало, то второе заставило тяжело вздохнуть — потому что омывальня тоже нуждается в уборке.
Удивительно, да?
А чего я ожидала?
Ладно, время раннее, успею и помыть, и помыться.
Взгляд цепляется за кучку тряпок, лежащих на полу, рядом с большой каменной чашей.
При ближайшем рассмотрении это оказываются широкие полосы ткани со странного вида бурыми пятнами, напоминающими пятна спекшейся крови. Я уже видела такие, когда разбирала грязное бельё в углу кухни.
Не нужно быть шибко умным, чтобы догадаться — эти лоскуты служили лорду для перевязки. Нет, есть, конечно, маленькая вероятность, что я ошибаюсь, но это в любом случае стоит попробовать это отстирать.
Если в замке для чего-то постоянно требуются чистые “бинты”, то никаких запасов простыней на это не хватит.
Складываю ткань у двери и решаю заняться самой “ванной”.
Оборачиваю большой пучок соломы тряпкой и этой усовершенствованной губкой да раствором щелока получается довольно быстро отмыть большую мраморную чашу.
Та же участь ждёт две деревянные скамьи и вымощенный плоской галькой широкий выступ, напоминающий то ли большую ступень, то ли скамью.
Чистая галька после мытья оказывается практически белой, отчего, вкупе с посветлевшим мрамором чаши, вся омывальня приобретает довольно аристократический вид.
Галька манит меня прилечь, и я не отказываю себе в удовольствии.
Тепло гладких камней проникает в напряжённые мышцы и растворяет тревоги.
Прикрываю глаза.
Представляю лица отца и Брока, когда староста передал им слова лорда…
Не сдерживаю смешок, чувствуя, как настроение ползёт вверх.
Когда в чане согревается вода, набираю мраморную чашу и позволяю себе расслабиться в тёплой воде.
Богиня, в прошлый раз я принимала ванну ещё в прошлой жизни. С того времени прошло уже немало лет, и некоторые воспоминания кажутся мне теперь лишь фантазией.
После мытья оборачиваю куском холстины ещё влажные волосы и смазываю руки кусочком жира. Его я нашла на кухне и забрала себе, решив, что заслужила маленькие радости.
Даже в доме отца я не пренебрегала подобными вещами. Несмотря на ежедневный труд, кожа моих рук всегда оставалась мягкой… что весьма раздражало мачеху. В отместку я не рассказывала ей ни о жире, ни о травяных отварах, которые тайком использовала, чтобы заботиться о собственном теле.
Пожалуй, если бы мачеха хоть раз извинилась за свои придирки или поблагодарила за всё, что я делала в доме, то я бы на радостях поделилась с ней своими нехитрыми открытиями… но этого не случилось…
— И где это ты шляешься, пока я здесь одна занимаюсь стряпнёй?? — встречает меня недовольный голос Фарие, когда я возвращаюсь в кухню. — Вчера ты не успела закончить стирку! Ты не справилась! И я обязательно расскажу об этом хозяину!
Не думает же она, что я брошусь ей в ноги и буду умолять этого не делать?
Даже не смешно.
— Благостного утра, Фарие, — игнорирую её выпад и прохожу к кучке “бинтов”, куда добавляю лоскуты, обнаруженные в омывальне. Сегодня же ими займусь.
— Что это на тебе? — Фарие прищуривается, заметив меховую жилетку и новое платье.
После купания было так приятно надеть свежую одежду. Ещё приятнее было завернуться в тёплую меховую жилетку, чтобы не мёрзнуть в прохладных замковых коридорах.
— Что ты имеешь в виду? — делаю вид, что не поняла вопроса.
— А ну, отвечай, где ты взяла одежду? — визгливо.
— Хозяин дал.
Слышится недовольное сопение.
Фарие явно недовольна тем, что господин уделил мне внимание. Неужто ревнует?
Хм… всматриваюсь в грубоватые черты её лица и заплетённые в небрежную косу сальные волосы.
Нет… здесь что-то другое. Она не старается понравиться лорду и не пытается о нём позаботиться.
Значит, не ревность.
— Так что со стряпнёй? — возвращаюсь к делу и даже растягиваю на губах улыбку. Мачеху и Дарлину это всегда знатно раздражало. — Я готова помочь.
На стол ложится новая тощая курица и крупа, которую нужно сначала перебрать, а затем промыть от мелкого мусора.
Интересно, а сама-то Фарие что успела сделать за это утро, раз для завтрака ещё ничего не готово?
Вздыхаю и принимаюсь за работу.
К котелку меня снова не подпускают, но, по крайней мере, в сегодняшней похлёбке отсутствует привкус застарелого жира.
Чистый стол, чистая миска, чистая ложка — после вчерашнего ужаса, всё это не может не радовать.
Ещё какое-то время после завтрака я посвящаю уборке кухни, а затем спокойно возвращаюсь к стирке.
Сейчас я почти уверена, что лорд не выгонит меня лишь потому, что я не перестирала гору грязных вещей, копившихся здесь с самого появления в замке нового хозяина. Так что для себя я решаю, что теперь сама буду выбирать, какие дела и в каком порядке нужно сделать.
Тем более что работа сегодня идёт веселее.
Спускаться к реке по внутренней лестнице замка быстрее и проще, чем ходить по мокрому снегу к каменному уступу, так что устаю я не сильно. А раз так, то в перерывах между кипячением и полосканием, решаю провести небольшую ревизию кухонной кладовой.
Как и думала, многое из того, что там обнаруживается, стоит немедленно выкинуть, ибо, подозреваю, что лежит там эта красота уже долгие годы. Но и кое-что полезно здесь тоже есть. Например, два мешка соли, смоляной бочонок с уксусом, свежая связка лука, горчичное семя, бочонок с остатками медовой перги и большой пучок райсы.
Не то что это какие-то большие богатства, но хоть что-то.
  
Соль меня особенно радует, так как я добавляю её в лохань с холодной водой, где оставляю замачиваться бинты.
Во внутреннем дворике нужно освободить верёвки под свежевыстиранное бельё, а уже высохшие вещи снять и унести в кухню.