Служанка для прокаженного лорда (СИ)

И вот это вот подаётся на стол в замке?
  
Глава 6. Почти Золушка
 
Таэллия 
И вот это вот подаётся на стол в замке? 
Богиня, да крестьяне едят лучше. Я уж не говорю о том, что застарелый жир наверняка испортит вкус блюда.
— Чего встала? — гавкает Фарие. — Вон там в углу кучу тряпья видишь?
  
— Вижу, — смотрю, куда она указывает.
— Сегодня же перестирать всё нужно! — на её лице расплывается довольная мина.
Ох, не к добру.
Радостное предвкушение Фарие понятно — за один день такую гору перестирать невозможно.
Но неужели хозяин замка не поймёт, что задача была непосильной?
Не хочется думать, что меня могут выгнать из-за подобной глупости, поэтому запрещаю себе хандрить и сосредотачиваюсь на деле.
Для удобства сортирую вещи на три кучи: в одну летит постельное бельё, в другую — одежда, а в третью складываю какие-то загадочные полоски ткани с бурыми пятнами, похожими на застарелые пятна крови.
Когда добираюсь до нижних слоёв, понимаю, что вещи лежат здесь так давно, что уже начали покрываться плесенью.
У меня закрадывается подозрение, что Фарие не сильно утруждала себя стиркой. Да и не только стиркой.
Хотя что я знаю о быте замка? Возможно, на Фарие лежит слишком много других обязанностей.
— Могу я попросить для стирки кусок мыла? — с надеждой подхожу к командирше.
— Может, тебе ещё розовой воды подать? Ишь, чего захотела. Мыла ей, — даже не оборачивается, но я замечаю её довольную ухмылку.
Нда. Ну и ладно, не сильно-то и хотелось. Пожимаю плечами, выгребая в небольшой котёл золу из таисовых поленьев.
Щёлок из таиса получается даже получше, чем из берёзы, но в целом технология похожа.
— Раз кухонная печь занята, то я могу разжечь камин в зале и приготовить мыльный раствор там, — подхожу к Фарие.
Фарие явно не нравится идея отпускать меня с кухни. Но тут вот какое дело: или я прямо сейчас начинаю готовить щелок для стирки или жду, когда доварится похлёбка… а позволить мне прохлаждаться без дела Фарие, судя по всему, хочет ещё меньше.
— Иди, — в её невыразительных глазах читается недовольство.
И чего она на меня так взъелась? Ничего ж плохого ей не сделала.
Котёл с зольным раствором кипятиться над разведённым в камине огнём, а я осматриваюсь, замечая то, чего не было видно в полутьме ночи.
Сочетание изящной дорогой мебели и заброшенности небольшой залы выглядит очень странно. Словно в замке и не живут вовсе.
Словно новому лорду безразлично всё, что его окружает.
Ну, допустим, Фарие действительно занята. Но неужели сложно поискать в окрестных деревнях желающих за несколько медяков привести здесь всё в порядок?
Конечно, многие побоятся идти в замок из-за сплетен о странной хвори нового господина. Но кто-то же наверняка захочет подзаработать?…
Вздыхаю и возвращаюсь к мысли о стирке.
Для начала нахожу в кухне самый большой котёл. В нём можно будет прокипятить постельное бельё и часть одежды.
Благо воду здесь не нужно носить из колодца, потому что прямо в кухонном полу установлено нечто наподобие колонки с ручным насосом. Я видела, как Фарие парой нажатий на рукоять смогла наполнить небольшое деревянное ведёрко.
Значит, с первым этапом стирки всё более-менее понятно… а вот что делать дальше? В деревне после кипячения бельё несут полоскать в ручей, и тут возникает проблема.
У подножия утёса протекает река, но вода в реке сейчас ледяная, а у меня нет ни обуви, ни тёплой одежды, чтобы переполоскать там все вещи. Я просто не смогу долго находиться на улице.
Уверена, это Фарие тоже прекрасно заметила, оттого и веселится. Сама она, к слову, носит длинную, подбитую мехом жилетку, так что холод её мало беспокоит.
— Фарие, а могу я попросить какую-то тёплую одежду и обувь? — делаю первую попытку спасти положение.
— Уж не думаешь ли ты, что я тебе своё одолжу? — хмыкает. — Даже не надейся!
Собственно, чего-то подобного я и ожидала.
— Ну хорошо, а есть ли в замке корзины? — в ход идёт план "Б".
— Зачем тебе?
— Мне придётся бельё до реки носить, во что-то же его нужно складывать, — невинно хлопаю ресницами.
Ну а что? Действительно же придётся.
— Корзины в кладовой глянь, — Фарие небрежно указывает в сторону узкой деревянной дверцы. К слову, всё это время она просто сидит рядом с похлёбкой и время от времени пробует крупу на готовность.
А ведь могла бы хоть стол здесь помыть за это время...
В кладовой темно и холодно, приходится спускаться по лестнице, держа перед собой подсвечник.
Надо бы изучить, что здесь есть, чтобы понимать, какие в замке остались припасы. Но уже сейчас понятно, что еды в кладовой крайне мало: несколько покрытых пылью бочонков с сомнительным содержимым, пара полупустых мешков, ну и так по мелочи.
Если бы деревенская семья с такими запасами уходила на зимовку, то их ждал бы голод. Хотя у лорда должно быть достаточно медяков, чтобы о голоде не сильно беспокоиться.
Корзины обнаруживаются в углу. Как я и надеялась, среди них есть довольно большие. Перебираю всё в поисках подходящих, пока в моих руках не оказывается одна большая “почти новая” корзина и одна корзина с проплешинами между прутьев, зато с такой же дырявой “в комплект” крышкой.
Покопавшись в кладовой ещё немного, нахожу толстую и тонкую верёвки.
Теперь у меня есть всё, что нужно.
Поднимаюсь наверх, стараясь плотнее укутаться в своё одеяло. В замке довольно прохладно, и только вблизи очагов можно отогреться.
— А дырявая-то корзина тебе зачем? — насмешливо.
— Так она ж большая, — указываю на очевидный факт, кося под валенок.
Не собираюсь я ничего Фарие объяснять, с такой, как она лучше помалкивать и делать своё дело.
Женщина, меж тем, начинает разливать похлёбку по глиняным мискам.
— Себе сама нальёшь! — гавкает, когда замечает, что я внимательно наблюдаю.
Можно подумать, я надеялась на её заботу. Тем более миски выглядят так, что я бы из них есть не стала.
Я бы и саму похлёбку есть не стала, но желудок к этому времени уже начинает пожирать сам себя, так что мне приходится наступить на горло своей брезгливости.
Провожу долгим взглядом спину Фарие, когда она уносит поднос с похлёбкой хозяину.
Нда… Как-то я себе иначе представляла завтрак лорда.
Пожимаю плечами и приступаю к отмыванию своей миски. Потом обязательно замочу посуду с щёлоком, но пока мыльный раствор не готов, приходится использовать только солому и горячую воду. Солому, разумеется, вместо губки.
Несмотря на то что я голодна, съесть удётся только половину миски, и то приходится её в себя запихивать.
Ну и гадость, эта ваша заливная рыба. Точнее, кура.
— Фарие, а можно ужин я буду готовить? — спрашиваю, когда она возвращается в кухню.
— Ишь, чего удумала, девка! Хозяин только мне готовить доверят!
Ну и зря доверяет.
Может, он и злой такой, оттого, что его нормально не кормят?
С губ слетает смешок, и всё же что-то в словах Фарие царапает слух, заставляя задуматься.
Доверяет только ей и готов терпеть её стряпню… потому что?
Опасается, что его отравят?
  
Глава 7. Когда настали сумерки
 
Таэллия 
— Чего не доедаешь? До ужина больше ничего не получишь! — кивает на мою миску Фарие.
Фу. 
Надо срочно перемыть посуду, иначе на ужин снова останусь голодной.
В широкую бадью с горячей водой попадают несколько мисок, ложки, ножи, чаши и котелок. Туда же добавляю немного готового щелока.
  
Пусть отмокает, пока я займусь стиркой.
Если предположить, что новый хозяин в замке появился к концу осени, то очень похоже, что Фарие вообще ни разу не стирала. Наверное, она просто доставала бельё из запасов старых хозяев замка.