Служанка для прокаженного лорда (СИ)

Я уже жалею, что сбежала от Лайонела. Лучше бы глупо улыбалась в компании субтильного юного лорда, терпя его похотливо-масляные взгляды. 
— Мои надежды не ваше дело! — я храбрюсь, но собственные слова вырываются с хрипом. — Я не собираюсь ни о чём с вами договариваться и уж тем более не собираюсь предавать лорда Кордэйна. 
— Предавать? Разве получить свою выгоду — это предательство? И разве мой брат не делает того же, когда пользуется наивной глупой деревенской девчонкой? Ты была нужна ему лишь потому, что других не оказалось рядом. Или ты поверила, что у него к тебе были чувства? 
  
Вальтор намеренно бьёт по самому больному. Всковыривает раны моих страхов. Заставляет сомнения раскрыть свои острые зубы и впиться мне в горло. 
— Я уже сказала, что бы ни было между мной и лордом Кордэйном вас не касается! — рычу и снова дёргаю руку, но Вальтор лишь крепче перехватывает запястье, — Да отцепитесь же от меня, наконец! Я сказала, что не собираюсь с вами ни о чём договариваться! 
— Имей в виду, голубка, я не предлагаю дважды! Я бы мог утешить тебя, когда мой брат вдоволь наиграется тобой! Я даже готов обеспечить тебе приличное содержание, а в ответ попрошу лишь небольшую услугу… 
— Не дождётесь, милорд! — слова вырываются со злостью сквозь сжатые зубы, и эта же злость горит на кончиках моих пальцев, когда я со всей силы впиваюсь ногтями в руку настырного лорда.
Он шипит и ослабляет захват. Этого мне хватает, чтобы вырваться и поспешить прочь. 
Глаза обжигает против воли, и я почти не разбираю дороги. Надеюсь лишь, что мой рост позволит мне затеряться в толпе веселящихся леди и лордов. 
Я выдыхаю, лишь оказавшись в каком-то подобии огромной праздничной оранжереи. Смахиваю с ресниц собравшуюся влагу и прислоняюсь спиной к широкой колонне. 
Кустарники с белыми цветами, деревья с большими бело-серебристыми листьями, многочисленные извивающиеся белоснежные дорожки. То здесь то там мерцают миниатюрные мясляные фонарики и кое-где неспешно прогуливаются гости. Здесь гораздо тише, чем в бальной зале, тепло и сказочно красиво… 
Всё это должно вызывать улыбки, но слова Вальтора ещё жгут мои глаза, заставляя смахивать горячие слёзы. 
Кейн, где ты? 
Мне так нужны твои руки. Мне так хочется услышать твой голос… 
Прикрываю глаза. Всё хорошо, Тайли. Всё обязательно будет хорошо… 
— Кейн, любимый, я была так глупа и так сожалею об этом… я безумно по тебе скучала… 
Распахиваю глаза и кручу головой. 
Каскад густых тёмных локонов. Тонкие руки Изабеллы обвивают шею лорда Кордэйна… когда он целует свою бывшую невесту… 
Шум в ушах и тёмные пятна перед глазами. 
Резко закрываю ладонью собственный рот, чтоб заглушить рвущийся всхлип. 
Моё движение не остаётся незамеченным и я встречаюсь с взглядом Кейна Кордэйна. 
На мгновение жмурюсь, смаргивая с глаз горячую влагу, резко разворачиваюсь... и снова бегу. 
Кейн с самого начала надеялся вернуть Изабеллу? 
А все его слова про вынужденное расставание? Чтобы я не мешалась? 
Тогда зачем было вообще тянуть меня сюда!?
Чтобы совесть лорда Кордэйна была чиста, когда Лайонел подберёт мне подходящего жениха? 
*** ПС: следующая глава этой ночью
  
Глава 50
 
Кейн Кордэйн 
За некоторое время до
— …Ваше Величество, я не отниму у вас много времени, — заканчиваю свою короткую речь. 
Де Гарти впивается в меня недобрым прищуром, но я делаю вид, что не замечаю этого. 
— Так и быть. Я выслушаю тебя по окончании праздника, но в ответ ты раскроешь мне тайну свечения этих твоих гирлянд, — Его Величество всё-таки соглашается на аудиенцию, сопровождая своё согласие короткой милостивой улыбкой. Чем вызывает приступ красных пятен на щеках герцога де Гарти. 
Не думаю, что монарха интересует сама технология производства. Скорее суть процесса и те дополнительные возможности, которые из этого можно извлечь во благо короны. Но то, что его интерес помог мне добиться аудиенции, можно назвать первой значимой победой. 
Мысленно торжествую и благодарю короля, прикладывая руку к сердцу… под слоем бархата ощущается хруст бумаг, спрятанных во внутреннем кармане моего камзола. 
Люди Лайонела всё-таки успели вернуться с теми письмами, о которых рассказал Данио, и беглого взгляда мне хватило, чтобы понять — мои шансы выбраться из этой борьбы живым резко возросли. 
Если сегодня всё пройдёт, как я рассчитываю, то мне не придётся расставаться с Тайли надолго. А может, и не придётся расставаться вовсе. 
Пальцы ещё горят от ощущения её тонкой ладони в моей руке, и больше всего на свете мне хочется вернуться к своей загадочной малышке. Хочется наблюдать за её искренним детским восторгом, когда она рассматривает нарядное убранство дворцовых залов. 
До сегодняшнего дня я не обращал внимания на то, как здесь красиво… хотя без Тайли всё это и не имело значения. 
Без неё многое не имело значения. 
— Спрячь улыбку, Кейн. Рано праздновать победу, — Лайонел подходит, как только я отступаю от трона, и говорит едва шевеля губами. Так, что только я могу разобрать его слова. — Видел лицо де Гарти? Будь осторожен. 
Лайонел прав. Пока я говорил с королём, герцог успел прокрутить в голове тысячу и один способ моей медленной смерти.
Резко останавливаюсь. 
Я действительно рано радуюсь. 
— Лайонел, уведи Тайли. Де Гарти не должен нас с ней увидеть. 
— Я говорил, что тебе и вовсе не следовало брать её с собой во дворец. Уверен, она уже привлекла внимание его людей. 
— Считаешь, мне следовало оставить её одну, когда мы с тобой отправились бы на праздничный замний бал? — злюсь… потому что он снова прав. 
— Не кипятись, друг, я знаю, как всё уладить. Мне нужно представить свою “племянницу” знакомым, чтобы поддержать нашу легенду. Так что я пока развлеку Таэллию, а ты просто держись от нас подальше. 
Соглашаюсь, мысленно проклиная де Гарти. 
Не так я хотел провести этот вечер. 
— Кейн Кордэйн, небеса всемогущие, о тебе ходит столько слухов, что многие здесь уже и не чаяли увидеть тебя живым и здоровым! — меня дружески похлопывает по плечу один из друзей отца. 
— Как видите, лорд Драги, не всем слухам можно верить, — кланяюсь в уважительном коротком приветствии. 
— Я рад, мой мальчик, я очень рад. И позволь сказать, как и многие здесь, крайне восхищен твоей победной компанией у Ракатских высот! 
— Позвольте добавить, я тоже в невероятном восторге от вашего победоносного манёвра! — к нам присоединяется ещё один старинный знакомый моего отца. — Лорд Кордэйн, вы же помните мою дочь, Латарину, — он указывает ладонью на стройную блондинку, которая тут же вспыхивает ярким румянцем и смущённо улыбается. 
Вежливо улыбаюсь в ответ, целуя руку в знак уважения. 
— Кстати, я и моя дочь бесконечно очарованы теми “звёздными гирляндами”, что были преподнесены вами в дар Его Величеству. Где вам удалось добыть такое сокровище?
— Если вам понравились гирлянды, то вам нужно обратиться к Лайонелу Броднаку. Но учтите, что гирлянд не так уж много, и если вы действительно хотите приобрести их, то не стоит откладывать. 
— О, мы завтра же заедем к господину Броднаку. Верно, отец? — блеск в глазах Латарины может поспорить лишь с хищным блеском её роскошной диадемы. 
— Конечно, куколка. Ты же знаешь — для тебя, всё что угодно… 
— Кейн Кордэйн, дорогой, как же мы рады вашему возвращению! — к нашей компании присоединяются ещё две леди.
Своим появлением они вызывают явное недовольство лорда Бристани и его “куколки”. 
  
— Арита, Надина, рад видеть вас такими же цветущими, как и прежде, — натянуто улыбаюсь, приветствуя старых знакомых. 
Они кокетливо хихикают, прикрывая губы веерами.
— Весь двор гудел о вашем подвиге, а вы куда-то пропали, — Арита словно невзначай касается моей руки. 
— Да-да, дорогой, мы так переживали! О твоей болезни ходили ужасные слухи. — Надина томно вздыхает.