Мастер архивов. Том 1 (СИ)
— Уютненько, — пробормотал Арчи, оглядываясь. — Прямо как в прихожей у психопата. Минимум мебели, максимум наблюдения.
— Тише, — шепнул я, отступая так, чтобы нас не было видно в объектив ближней камеры. Мы прижались к стене рядом с лифтом. — Две камеры. Сколько тебе понадобится времени, чтобы создать помехи?
— Одно мгновение! — кот махнул хвостом.
— Тогда жди тут, а я иду за архивариусом, — сказал я, возвращаясь в лифт.
— Старик явно заскучал! — усмехнулся кот.
Найти Непомнящего не составило труда. Он стоял на том же месте, в том же положении, совершая тот же бессмысленный ритуал, перекладывая уже чью-то клавиатуру. Взгляд стеклянный, пустой. Интересно, куда делся пакет? Случайно упал? Или сам стянул?
Я подошёл к нему сбоку, осторожно, стараясь не попадать в его поле зрения. Петля безумия оборвалась внезапно и ужасно.
Непомнящий замер. Услышал меня?
Из горла старика вырвался низкочастотный вой. Звук, от которого задребезжали стёкла в дальних шкафах. Пробрало до самого нутра.
Я не успел среагировать на молниеносный выпад, который совершил Непомнящий. Нарушая законы физики и анатомии тела, он обернулся с невероятной скоростью и прыгнул на меня.
Атака!
Мы полетели к стене. Удар. Борьба.
— Семен Семёныч! — проскрежетал я зубами, стараясь отодрать от себя его цепкие пальцы.
Старик не ответил, тем не менее мне удалось вырваться. И я рванул прочь.
Непомнящий побежал за мной.
И вновь погоня. Чертыхаясь и ругая самого себя, я пробежал коридор, забежал в какую-то комнатку. Раздевалка!
Идея! Я схватил первый попавшийся под руку рабочий халат. Стандартный, серый, пахнущий пылью.
Прислушался.
Тяжелое с присвистом дыхание старика приближалось. И едва его голова показалась в раздевалке, как я накинул ему халат на глаза.
Непомнящий ударил кулаком в стену там, где секунду назад была моя голова. А потом затих.
Его рука, занесённая для нового удара, медленно опустилась. Сила, двигавшая им, будто выключилась. Под халатом послышалось тихое, прерывистое дыхание.
Старик перезагрузился в прежнее, безопасное состояние.
Сердце бешено стучало, плечо горело. Я подошёл к архивариусу и осторожно взял его за локоть. Он позволил. Его тело было снова податливым и безвольным.
— Хорошо, Семён Семёныч, — прошептал я, сплевывая кровь с разбитой губы. — Работа не ждёт. Пойдём.
И я повёл его. Прямо к лифту.
Спускаться в тесном пространстве с человеком, обладающим невероятной силой и не имеющим никаких моральных ограничений было неуютно. В любой момент Непомнящий мог что-то отчебучить и тогда… Лучше уж об этом не думать.
Наконец приехали.
— Арчи, жди моего сигнала, — приказ я, выходя вместе со стариком из лифта. — Как только подам сигнал — начинай.
Кот мотнул головой и растворился в тени под консолью, слившись с полумраком.
Мы с Непомнящим прошли еще пару десятков метров, я кивнул коту:
— Пора. Действуй!
Наступила секунда абсолютной тишины. Потом из-под консоли вырвался едва слышный, низкий мурлыкающий гул. Воздух вокруг камер наблюдения, вмонтированных в потолок, заколыхался. Не магической рябью — она была бы немедленно заблокирована. Нет. Это было точное, до мельчайших деталей воссозданное искажение, которое система знала как «штатное». Та самая «рябь от фоновой эманации фондов». На экранах в комнате охраны, если бы там кто-то смотрел, а не спал, картинка на несколько секунд покрылась бы знакомым, не вызывающим тревоги цифровым «снегом» и поплыла, будто сквозь толщу горячего воздуха.
— У тебя есть пара минут, — предупредил кот, вновь появляясь.
Я подвел Непомнящего ближе к двери. Осторожно, медленно, чтобы не спровоцировать сбой, разжал пальцы старика (холодные пальцы, мертвецки холодные!), и прижал его ладонь к холодному стеклу сканера.
Система мигнула жёлтым, сканируя.
Прошла вечность. Потом раздался мягкий, удовлетворенный «бип». Панель загорелась зелёным светом.
«Идентификация… подтверждена», — появилось на экране.
Но дверь не открылась.
«Введите общий код доступа», — замигала вторая надпись.
— Какой еще общий код доступа? — я глянул на кота. — Знаешь код?
— Не знаю, — проворчал он, подходя ближе к двери. — Но мы можем решить проблему иначе.
— И как же?
— Люди оставляют следы. Эмоциональные. Особенно когда делают что-то важное и секретное. Страх, волнение, спешка… Это впитывается в вещи, как духи в шерсть. А я это чувствую.
— И как нам это поможет?
Арчи подпрыгнул и уселся на небольшой выступ рядом с панелью. Он прикрыл глаза, усы его затрепетали.
— Ох… Да, тут много следов. Торопливых, напуганных. И один… холодный, как лёд. Тот, кто приходил чаще всего.
Кот приоткрыл один глаз, изумрудный зрачок сузился в щель. Арчи поводил мордой над кнопками, будто обнюхивая их.
— Вот, — прошептал он. — Остаточный след. Сильный. Человек вводил этот код много-много раз. Его пальцы почти прожигали кнопки. Он боялся ошибиться.
Арчи повернулся ко мне, сказал:
— Давай, жми.
— А сам чего?
— Не могу, у меня же лапки! — кот продемонстрировал мягкие, розовые подушечки. — Давай, жми: 3−1-0–5.
Я нажал.
Секундная задержка — и массивная дверь с глухим шипением пневматики отъехала в сторону, открыв тёмный проём.
— Получилось! — выдохнул кот.
Я быстро подхватил архивариуса под локоть, развернул, освобождая проход.
— Всё, Семён Семёныч, работа закончена. Отдохните.
Архивариус послушно встал у стеночки.
Фонд Ноль был огромен. Я не видел ни конца, ни края этому пространству. Высоченный потолок, затерявшийся где-то вверху в искусственном тумане, был пронизан лучами холодного белого света. Пол — отполированный до зеркального блеска чёрный камень — отражал это сияние, удваивая его.
И повсюду стояли хранилища. Но не пыльные стеллажи с папками. Это были монолиты из того же чёрного камня или матового металла, похожие на саркофаги или гигантские банковские ячейки. Они возвышались рядами, уходя вдаль, образуя бесконечные, безупречно ровные проспекты. Воздух абсолютно чист, лишён запаха. Даже звук наших шагов глох, поглощаемый идеальной акустикой зала.
— Мать честная… — выдохнул я. Голос не дал эха, а будто растворился в пространстве.
Я положил ладонь на обсидиан. На всякий случай.
Арчи, трущийся у моих ног, насторожил уши. Его обычная ирония куда-то испарилась.
— Нехорошее место, — прошептал он. — Морг для знаний.
— Не сгущай краски, — ответил я. — Вполне обычный архив.
Мы медленно прошли вглубь, осматриваясь. На каждом монолите горели маленькие голубые таблички с кодом. Некоторые были весьма странными: «ЧХ-77: Хроники Чёрного Хора. Полное подавление», «Объект „Скорбь“: эманация тоски 3-й степени. Контейнер № 4», «ЗТ-54: Летопись Чернобога».
— Смотри, — Арчи кивнул мордой на одну из ячеек.
На её поверхности, вместо кода, светилась надпись: «АКТИВНАЯ УТИЛИЗАЦИЯ». Через матовое стекло в центре можно было разглядеть, как внутри что-то медленно рассыпается в мелкую, серебристую пыль.
— Не прошедшие карантин свитки уничтожаются, — пояснил кот.
Может, Непомнящий из-за этого утилизатора пострадал? Подошел, что-то не то нажал — и крематорий для информации активировался, почистив ему мозги.
«Вряд ли, — отверг я свою же мысль. — Тут уровень безопасности очень высокий, должен исключать такие моменты. Да и Непомнящий не вчерашний студент, а опытнейший архивариус со стажем, который уж точно должен был знать, где опасно находится. Нет, с ним произошло что-то незапланированное».
— И что же мы ищем? — поинтересовался Арчи.
Хотел бы и я это знать…
— Что-то, что превратило Непомнящего в безмозглого зомби.
Мы двинулись дальше, к сердцу этого колоссального зала. Там, на возвышении, обнаружили нечто, похожее на пульт управления. Полукруглая консоль с множеством экранов, большинство из которых были темными. В центре, на пьедестале, стоял монитор.