Шеф Хаоса. Дилогия (СИ)

Витька подался вперед, пальцы сжали кружку. Костяшки побелели.
— Почему не дошли? — спросил брат.
— Соха остановил. — Олег повернулся к нему. — Сказал, что они не будут к вам соваться, пока сами не станут магами. Что без магии против вас слишком рискованно.
Я кивнул. Разумно. После того, как Соха увидел, как Витька ловит пулю голой рукой, а я пригрозил спалить его собственной кровью, он понял, насколько недооценивал магию.
  
— Что потом? — спросил я.
— Он потребовал, чтобы я рассказал, как это делается, — вздохнул Олег.
— Рассказал?
Олег усмехнулся, криво, без веселья. Уголки губ дернулись вниз, глаза остались холодными.
— Частично. Я им раньше про Орбы не говорил. Только про артефакты, и то не всё. Они знали, что есть какие-то места силы, что можно найти вещи, но как стать магом — не знали. И я не торопился делиться.
— Почему? — спросил Витька.
— Потому что без магии я им нужен не только как источник знаний. А если они сами станут магами — зачем им я? Запрут где-нибудь и будут пытать, пока всё не выложу. — Он помолчал, потер переносицу. — Я видел, как они работают с теми, кто им больше не нужен. В отличие от тебя, еще месяц назад я был простым студентом.
Витька молчал, но я видел, как напряглись его плечи.
— Но сейчас выбора не было, — продолжил Олег. — Соха сказал: либо я веду их к Орбу, либо они ломают мне руки и ноги и оставляют в подвале. Так что я повел. Я знал одно место. В пятидесяти километрах от города, в лесу. Там аномалия с Орбом. В моих воспоминаниях ее нашли только через месяц, но я запомнил координаты. Один из периметров — зона с концентрированной маной, как в той, куда попал Виктор.
— И сколько пошло с тобой?
— Вся верхушка, что присутствовала при разговоре — двенадцать человек. Я вел, показывал, где опасно, где можно идти. Периметры были простые, так что до Орба дошли все. Я объяснил, что магия содержится в Орбе, но не сказал про жертву кровью. Так что Соха просто схватил Орб и тот начал вытягивать из него кровь. Соха заорал, упал на колени, Дальний кинулся к нему, остальные замерли. Я воспользовался этим шансом и сбежал, — Олег поднял на меня глаза. В них не было раскаяния, только холодная, спокойная уверенность. — Я рванул обратно через периметры. Машины братков стояли в лесу, за полкилометра от аномалии. Я пробил колеса у всех, кроме одной. Сел за руль и уехал.
— А они? — спросил я.
— Не знаю. Соха, если выжил и проглотил Орб, станет магом. Ну или, если не выживет, то, возможно, Орб поглотит кто-то другой. Но остальные останутся простыми людьми. Без машин, в пятидесяти километрах от города, уже подвергнувшись отравлению маной. Даже если они сумели добраться до города, то сейчас уже должны были впасть в кому. И никакие врачи им не помогут.
— Ты так просто оставил их на смерть? — спросил Витька. — Они ведь слушали тебя, помогали. На Соху и остальных мне в целом плевать, просто хочу тебя понять.
— Оставил, — Олег кивнул. — И знаешь что? Я не жалею. Если бы я их не убил, они бы убили меня рано или поздно. Я не из их круга. Мы использовали друг друга, потому что это было выгодно, но друзьями никогда не были. Или пришли сюда и убили вас. Я — не образец морали, но я не хочу видеть, как плохие ребята убивают хороших ребят просто потому что последние оказались не в том месте и не в то время.
— Считаешь нас хорошими?
— Ну, насчет тебя не знаю, но Сергей, насколько я успел узнать от Сохи — точно хороший человек.
Я замолчал, перебирая варианты. Те, кто остался без Орба, кто дышал маной в аномалии, пока Олег добирался до машин. Они покойники. Почти гарантированно. Это даже вернее, чем выстрелить в сердце.
Вся верхушка банды, которая собиралась жечь мой ресторан и убивать нас. Те, кто стоял у дверей больницы и угрожал мне с улыбкой.
Я сжал пальцами край стойки. Древесина вдавилась в кожу, оставила следы. Внутри шевельнулось что-то — не жалость, нет. Омерзение. Не к Олегу. К себе. Потому что я, даже понимая, что эти люди — ублюдки, продолжал переживать об их смертях.
Олег убил их. Но сделал это, чтобы спасти себя. И нас заодно. Я не должен был злиться. Не должен был чувствовать, что это неправильно. Должен был думать о том, сколько их было, сколько стволов они бы принесли, сколько человек бросили бы на штурм ресторана. И о том, что без этих десяти у банды не осталось ни лидера, ни сильных бойцов.
Те, кто остался, будут делить власть, выяснять отношения, убивать друг друга. Нам это даст неделю, может, две. Достаточно, чтобы подготовиться к худшему.
— Поэтому ты пришел? — спросил я. — Потому что считаешь меня хорошим.
Олег поднял голову:
— Пока сидел в камере, думал. О том, куда идти дальше. — Он усмехнулся, криво, без веселья. Провел рукой по лицу, по гладко выбритым щекам. Я заметил, что пальцы у него дрожат. — Воспоминания, которые ко мне пришли… там я не был святым. Торговал информацией, мутил воду, крал, лгал, подставлял. Никому не доверял. Но я был сам по себе. Ни перед кем не прогибался, ничьих приказов не выполнял. А здесь… я сам себя загнал в угол. Пошел к браткам, потому что думал, что так быстрее добуду силу. А они меня просто использовали. И использовали бы дальше, пока не выжали бы досуха.
Он замолчал, опустил глаза на свои руки. Мы молчали.
— И теперь хочешь к нам? — спросил Витька. В голосе читалось недоверие, но уже без враждебности. Скорее проверка.
— Хочу. — Олег повернулся к нему. — Потому что вы не для того силу ищете, чтобы кого-то подмять. Ты свой ресторан защищаешь, — кивнул на меня. — А ты — брата, — на Витьку. К тому же… если по-честному, мне некуда идти.
Я смотрел на него. Аккуратно постриженный, в чистой рубашке. Явно подготовился ко встрече, действительно будто на собеседование пришел. Совсем не похож на того патлатого типа, который плевался семенами и пытался спеленать меня лианами.
— Ладно, — сказал я. — Оставайся.
— Но на испытательный срок, — добавил Витька.
Олег кивнул, не спрашивая, что это значит. Просто кивнул, как принимают условия, на которые уже согласились заранее.
— Вещи у тебя с собой? — спросил я.
— Нет, пока на квартире, пожал плечами Олег.
— Съезди за ними. Жить будешь здесь, в ресторане.
Он поднялся, сделал шаг к двери, остановился. Повернулся ко мне и спросил:
— Мне что-то нужно сделать? Чтобы заслужить доверие.
Я покачал головой.
— На мой взгляд доверие не зарабатывают поступками, — начал я. — Любой единичный поступок, даже самый геройский, может быть просчитан. Можно год быть идеальным союзником, а на триста шестьдесят пятый день всадить нож в спину.
Олег замер, глядя на меня. Я видел, как дернулась щека, как напряглись пальцы на поясе сумки.
— Неискренность становится видна со временем, — продолжил я. — Невозможно круглосуточно притворяться хорошим. Рано или поздно гниль вылезет. Или не вылезет, если ее нет. Поступки тут не помогут. Так что все, что ты можешь сделать — это просто быть самим собой. Если, разумеется, действительно хочешь быть с нами. А если есть какие-то скрытые мотивы, то лучше вовсе сюда не возвращайся.
Он помолчал, потом кивнул, вышел. Я закрыл за ним дверь, задвинул засов, проверил, что оба замка щелкнули.
Витька сидел за стойкой, крутил в пальцах пустую кружку. Поставил, отодвинул.
— Жестко ты с ним, — высказался он.
— Зато честно.
Олег вернулся в одиннадцатом часу. Я услышал, как остановилось такси у входа. Потом стук в дверь — те же три удара, как в прошлый раз.
Я открыл. Он стоял на крыльце, держа в каждой руке по чемодану. Оба — черные, на колесиках, с выдвижными ручками. За спиной на тротуаре еще стояли две большие сумки, перекинутые через плечо, и третья, на ремне, была перекинуты через плечо. Лицо раскраснелось от тяжести, на лбу выступил пот.
  
Витька выглянул из-за моей спины, окинул взглядом багаж.
— Многовато для одного человека. Тем более перед концом света, — хмыкнул он.