Бывает и хуже? Том 7 (СИ)

Интересно, почему именно я? Спрашивать не стал, мне в принципе было несложно. Да и познакомиться с новым врачом не помешало бы.
— Хорошо, Павел Викторович, — сказал я. — Сделаю.
— Кроме того, с понедельника у нас выходит новый анестезиолог, Куликов Дмитрий Олегович, — продолжил Кречетов. — Его я поручу Светлане Викторовне, так что вам просто сообщаю.
Оперативно, однако. Новый главврач продолжал меня удивлять.
  
— А со скорой помощью пока что вопрос не решён? — поинтересовался я.
— Там сложнее, — ровным тоном ответил Павел Викторович. — Заведующего я подобрать из персонала не смог. Нужно искать кого-то со стороны, но пока что нет кандидатур. В итоге скорая помощь — слабое звено нашей больницы. Я работаю над этим вопросом.
— Если у меня будут варианты — я вам скажу, — пообещал я.
Хотя тут вариантов пока не было.
— И ещё, по поводу вашей командировки, — Кречетов протянул мне конверт с бумагами. — Сейчас зайдите в отдел кадров, поставьте несколько подписей. В бухгалтерии вам выпишут деньги, которые покроют расходы. Вот здесь ваши билеты, бронь отеля и пропуск на конференцию. Бумагину такой конверт я уже выдал. Поезд у вас в воскресенье, в два часа дня. Приедете на место в понедельник, в двенадцать. Заселитесь — и сразу на конференцию. Обратный поезд у вас в среду, и приедете в Аткарск в четверг. На все эти дни назначьте в поликлинике себе заместителя и отдайте все распоряжения по отделению.
Ещё один дополнительный квест, который навязал мне Бумагин. Ладно, справлюсь.
— Понял, всё сделаю, — кивнул я.
— Тогда можете идти, — Кречетов снова погрузился в чтение документов.
Я вышел из кабинета главврача и отправился к себе. По дороге структурировал в голове всю информацию, составил план на день. Нужно провести новую планёрку терапевтов. А ведь мне ещё Юля намекала про корпоратив… Насыщенные деньки, насыщенные.
Вернулся в свой кабинет и начал приём. Как обычно, пациенты первичные, повторные, диспансерное наблюдение, комиссии.
Через час после начала приёма в кабинет по комиссии зашёл мужчина пятидесяти лет. Крепкий, плотный, высокий.
— Здравствуйте, — довольно громко сказал он. — Меня зовут Сорокин Геннадий Степанович. Мастер цеха металлообработки в аткарском механическом заводе. Отправили к вам на профосмотр.
— Проходите, садитесь, — кивнул я. — Жалобы есть?
— Да особых нет, — он сел на стул. — Доктор, только чуть погромче говорите, слышу плохо.
Ну вот, а говорит, что жалоб нет. И тут же жалуется на снижение слуха.
— Давно отметили ухудшение слуха? — спросил я.
— Да не знаю, — развёл он руками. — Постепенно как-то. Лет пять назад жена начала ругаться, что телевизор громко включаю. Потом внуки стали смеяться, что я переспрашиваю их часто. Потом на работе мастер начал орать, что я наряды не слышу.
— А звон в ушах есть? — спросил я.
— Есть, всегда, — ответил Геннадий Степанович. — Как будто чайник кипит постоянно, доктор.
— Головокружение? — спросил я.
Сорокин покачал головой.
— Так, на работе какие станки у вас находятся? — спросил я. — Шум громкий?
Пациент усмехнулся.
— Смена идёт восемь часов в окружении пресса, токарных станков, шлифовальных, — ответил он. — Шум такой, что разговаривать друг с другом мы привыкли криком в ухо.
Что ж, картина типичная. Долгий стаж работы с высокоинтенсивным производственным шумом без средств индивидуальной защиты органов слуха. Двусторонняя нейросенсорная тугоухость. Сопровождающий тиннитус.
Комиссию подписать не могу, надо отправить на дообследование к Григорьеву.
— Геннадий Степанович, сейчас вам выпишу талон, надо сходить к отоларингологу, — объявил я. — У вас тугоухость, связанная с длительным воздействием производственного шума. Профессиональное заболевание. Дальше уже Игорь Станиславович отправит вас к сурдологу в Саратов.
— И меня с работы попрут? — испуганно спросил Сорокин.
Сложный вопрос. Я не мог точно сказать, что Сорокина не уволят с его места работы. Аню, например, уволили, когда я составил ей заключение о необходимости перевода на другую должность.
— Вас не смогут резко уволить, — ответил я. — Или переведут в другой цех, или выплатят двухмесячную компенсацию. Но работать так вам дальше точно нельзя, если не хотите окончательно лишиться слуха.
Сорокин вздохнул. Я понимал, о чём он сейчас думает. Приходится выбирать между своим здоровьем и стабильной работой, приносящей деньги семье. Но как врач, я всегда буду выбирать именно здоровье пациентов.
— Хорошо, давайте направление, — наконец, кивнул он. — Там с начальником переговорю, я уж тридцать лет работаю на этом заводе, авось не уволит.
Лена выписала Сорокину талон к Григорьеву, я тщательно заполнил осмотр, и пациент ушёл. А я продолжил стандартный приём.
В час дня приём закончился, и ко мне в кабинет пришёл Чердак.
— Даже не думай снова отпускать какую-нибудь шутку, — на опережение заявил я Лене.
— И в мыслях не было, — усмехнулась она. — Что ты, Саш! Где я — и где шутки про ежедневное посещение Эдуардом твоего кабинета? Пойду-ка я карты в регистратуру отнесу…
Она подмигнула мне и убежала. Вот вредина!
— Саня, я сделал, — Чердак вообще не обратил внимания на этот диалог и плюхнулся на стул.
— Что сделал? — уточнил я.
— Ну Горшкова твоего нашёл! — отозвался тот. — Он снимает частный дом на Ртищевской улице, это в Залинии. Дом — полная разруха, видимо, денег на другое жильё не хватило. Ещё недалеко заброшенная заправка, а напротив — пивнуха. Там он предпочитает коротать своё время.
Даже думать не хочу, как Чердак умудрился узнать такие подробности.
— Спасибо, — кивнул ему я. — Выручил.
— Тебе помощь какая нужна? — обеспокоенно спросил он. — Я могу с тобой сгонять к этому челу, припугнуть, если надо. У меня бита в машине так-то есть.
Факт, который я не хотел знать.
— Не надо, — покачал я головой. — Я справлюсь сам. И возить с собой биту не то чтобы хорошая идея.
— Да это так, для антуража, — махнул рукой он. — Ну, как знаешь. Но если что — ты только позвони, я прикрою.
Тут у Чердака у самого зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и тут же расплылся в улыбке.
— Да, Лизок, — взял он трубку. — Да, отскочил кой-чего решить. Конфеты к кофе? Лан, чё-нибудь решу. Давай, скоро буду.
Он положил трубку, сохраняя всё ту же улыбку.
— Всё хорошо у вас? — спросил я.
— Ну, движемся в нужную сторону, — важно ответил Чердак. — Лизок женщина так-то не простая, к себе абы кого не подпустит. Но я уже в процессе.
— Рад за вас, — усмехнулся я.
Чердак убежал искать конфеты, а я принялся заполнять документы по приёму. Вскоре вернулась Лена.
— Ну как всё прошло? — невинно поинтересовалась она.
— Даже не начинай, — отмахнулся я. — Лучше расскажи мне, как там Гав.
— О, она оказалась не беременна, — радостно поведала медсестра. — Соседка тщательно лечит её, возила к ветеринару. И Лиля тоже уколы какие-то ставила. В общем, Гав будет в порядке.
— Отлично, — улыбнулся я. — И того продавца мы тоже наказали.
Приятное чувство, когда хоть какая-то проблема оказывается решённой. Правда, на смену ей приходят сразу несколько других, но это уже другая история.
Так, надо провести планёрку терапевтов. Решить несколько вопросов, а потом отдельно поговорить с Остроуховой про ФЛГ.
Я попросил Лену созвать терапевтов ко мне в кабинет, а пока она ходила — набросал себе в блокноте тезисы. Старался готовиться к таким собраниям заранее, чтобы не отнимать у врачей много времени.
Терапевты подтянулись ко мне в кабинет минут за десять. Шарфиков привычно постарался слиться со шкафом, Остроухова расположилась на стуле с максимально скучающим видом. По крайней мере пришла, уже прогресс.
  
— Коллеги, спасибо, что собрались, — начал я. — Так, первый вопрос. С понедельника у нас в больнице снова в штатном режиме начнёт работать компьютерная томография. Выйдет на работу новый специалист, Поляков Игорь Михайлович. Так что с понедельника возобновляются направления на КТ через нашу обычную маршрутизацию, снимаются ограничения на плановые КТ. Прошу пересмотреть всех пациентов, у которых КТ откладывалось «до нормализации работы кабинета». Тех, кому исследование действительно показано, активно зовите. Формулировку в направлении пишите развёрнуто. Игорю Михайловичу первое время нужна будет максимально подробная клиника, чтобы он мог быстро войти в нашу специфику.