Бывает и хуже? Том 7 (СИ)

Да, по крайней мере, это честно. Но я так и думал, что полиция ничего не найдёт.
— Понял, спасибо, — ответил я и положил трубку.
Быстро же они, всего за сутки дело уже глухарём обозвали. Хотя, может, и знают, что говорят. Если все зацепки отработали, то тут уже ничего не сделаешь.
Я вошёл в подъезд, а прямо за мной забежала Алевтина Романовна.
— Сашенька, здравствуй, — всплеснула она руками. — А я вот в магазин ходила, молоко закончилось, а с утра без него как?
  
— Помочь вам с пакетом? — вежливо спросил я.
— Да нет, там кроме молока ничего нет, — махнула рукой женщина. — Слушай, хотела спросить, тебя друг-то твой нашёл?
Так, интересно.
— Какой друг? — тут же спросил я.
— Ну как же, вчера к тебе приходил, — ответила мать Бумагина. — Я к себе шла, а он стоял возле двери. Увидел меня, встрепенулся, сказал, что пришёл в гости. Ну, я кивнула и пошла своей дорогой.
— Алевтина Романовна, как он выглядел? — спросил я. — Особые приметы? Он не представился?
— Как выглядел… — женщина задумалась. — Высокий, худой, лет сорока. Помятый весь какой-то… Сказал, что его Тимуром зовут.
Высокий и помятый Тимур. Который явно не дурак, чтобы называть своё настоящее имя. Но по описанию всё сходится.
Сомнений нет, мою квартиру вскрыл бывший анестезиолог Горшков.
Интересный поворот!
  
Глава 10
 
Я изначально подозревал, что в мою квартиру проник не обычный вор. А кто-то из моих многочисленных недругов, которые успели накопиться в этом городе. И Горшков в этом списке подозреваемых стоял на первом месте, так что особо я не удивился.
— А, понял, о ком вы, — улыбнулся я Ангелине Романовне. — Тимур, точно. Он в итоге позвонил мне и выяснил, что я на дежурстве. Так что договорились в другой день встретиться.
— Поняла, — кивнула Бумагина. — Слушай, не моё это дело, конечно… Но выглядел твой друг странно. Как будто в запое находится долгом. Проблемы у него?
Теперь точно понятно, что это именно Горшков. Помнится, мне уже говорили про него то же самое.
— Да, с работой проблемы, — кивнул я. — Мы как раз должны были их обсудить.
— Бывает же! — покачала головой Ангелина Романовна. — Ладно, пойду я. Спокойной ночи!
Она поднялась к себе, а я зашёл в квартиру. Федя лениво мяукнул мне и ушёл дальше спать на диван. Думаю, даже смена исторической эпохи не повлияет на этого кота, если он в этот момент будет спать.
Так, значит, всё-таки Горшков. Всё правильно, Бородин действовал через другие методы, Якубов спелся с Бумагиным, Бумагин ждал нашей конференции. А Горшков ненавидел меня всей своей анестезиологической душой, потому что я был племянником своего дяди. И потому, что раскрыл его схему хищения препаратов.
Вопрос в другом, а зачем он вскрыл мою квартиру?
Я прошёлся по жилищу ещё раз. Решил перепроверить. И ничего не нашёл. Всё на местах, всё в порядке. Ничего не тронуто, ничего подозрительного не появилось.
И это было странно. Если бы он пришёл за деньгами, взял бы наличные, которые у меня хранились дома. Если бы пришёл за документами, пропал бы паспорт или какая-то конкретная папка. Если хотел напугать, то оставил бы знак, надпись какую или записку. А здесь совершенно ничего.
Так, какие тогда варианты? Первый — Горшков действительно что-то искал. И не нашёл. Но тогда вопрос, а что именно он пытался найти?
Вариант второй — Горшков что-то действительно оставил, но уже я не могу этого найти. Хотя я осмотрел всю квартиру уже три раза.
Вариант третий — Горшкову помешали. Гриша всё-таки его спугнул, и он не успел сделать то, чего хотел.
Ну и вариант четвёртый — Горшков фетишист, и ему просто хотелось побывать в моей квартире. Не, этот вариант, пожалуй, сразу отмету, он мне как-то не нравится.
Я больше всего склонялся к варианту три. Гриша вполне из тех людей, кто мог спугнуть анестезиолога своими действиями. Позвонить мне и заорать на весь подъезд, например.
Так, с этим разобрался. Теперь надо решить, что делать дальше. И тут самый разумный вариант — поговорить с Горшковым лично. Не через полицию, потому что Жаров уже честно сказал, что свидетелей нет. А одного описания от Алевтины Романовны на возбуждение уголовного дела не хватит. Лично я смогу выяснить всё самостоятельно.
Для этого его надо было найти. А лучше всех людей искал Чердак, я в этом убедился, когда он мне за день нашёл Андрея — подкидывателя скелетов. Так что я набрал номер Чердака.
— Не разбудил? — спросил я.
— Да какое там, дела-то никуда не делись, решаю вот, — важно ответил тот. — Саня, брат, чего хотел?
— Надо одного человека найти, — сказал я. — Горшков Максим Игоревич, сорок лет, бывший анестезиолог нашей больницы. Сейчас нигде не работает, пьёт и плохо себя ведёт.
— Не вопрос, — тут же ответил Чердак. — Ты же знаешь, для тебя я любого из-под земли достану. Всё будет, Саня, брат. Его тебе лично доставить?
— Не-не, ты просто скажи, где он, я сам с ним поговорю, — усмехнулся я. — Спасибо.
— Понял, — ответил тот. — Всё будет. Бывай, на связи!
Он отключился. Что ж, на Чердака в этом вопросе можно рассчитывать. Если сказал, что найдёт — значит найдёт.
А пока что надо идти спать. Тем более что в прошлую ночь толком не поспал из-за дежурства и энергия уже была практически на нуле.
Утром в пятницу я пришёл на работу пораньше. Надо было подготовить материалы для лекции в школе здоровья, чтобы показать их Кречетову. Это было его условие для сохранения моего проекта, и пришлось его принять.
Свои обязательства он выполнял чётко. В конференц-зале уже прошли на этой неделе лекции и Тейтельбаума, и Агишевой. Вика сообщила мне, что женщина была очень рада прочитать свою, и слушателей было много.
Субботний мастер-класс Кречетов тоже одобрил и выделил финансирование. Я накидал Ане примерный план, и она тоже вовсю готовилась. Хотя я на завтра взял дежурство в поликлинике, чтобы, если что, её подстраховать.
Темой новой лекции я выбрал «Онконастороженность без канцерофобии: когда бить тревогу, а когда не паниковать». Тема полезная, городку очень нужна.
У нас в Аткарске у пациентов было две крайности. Одна часть населения принципиально игнорировала любые тревожные симптомы, объясняя их чем угодно, и приходила к врачу уже с четвёртой стадией. Другая часть, наоборот, при любом прыщике на руке сначала шла в интернет, а потом сразу же ставила себе диагноз. Как тот мужчина со свёклой с моего недавнего вызова. И обе крайности одинаково мешали нормальной работе и одинаково плохо заканчивались для самих людей.
Так что лекция была очень актуальной. Я расписал план: донести статистику, описать сигналы тревоги, не паниковать. Отдельно расписал про маршрутизацию, подробно расскажу, куда идти, куда брать талон, что делать. Потом обязательно про профилактику, тут снова можно сказать про диспансеризацию и онкоскрининг.
Закончив с составлением плана, я отправился к Кречетову. Традиция ходить к главному врачу на месте.
— Александр Александрович, — поднял он на меня взгляд. — Доброе утро. В чём дело?
— Доброе утро, — кивнул я. — Принёс вам план своей сегодняшней лекции в школе здоровья, как вы и просили.
Он взял протянутый мною документ, погрузился в чтение. Далее взял ручку и внёс в распечатку пару правок.
— Утверждаю, можете читать, — вернул он документ мне. — Да, на сегодняшнюю лекцию я постараюсь прийти лично, возможно, тоже скажу пару слов вашей аудитории.
Власов появлялся на моей лекции только один раз, чтобы попытаться закрыть школу здоровья. Тогда у него ничего не вышло, однако.
  
— Хорошо, — ответил я. — Могу идти?
— Одну минуту, — невозмутимо ответил Кречетов. — У меня есть кое-какая информация. С понедельника в нашей больнице появится новый врач по КТ — Игорь Михайлович Поляков. Прошу донести до терапевтов новую информацию, что КТ снова будет работать в штатном режиме. Специалист хороший, опыт работы двенадцать лет, умеет читать и брюшную полость, и забрюшинную, и грудную клетку, и голову, и сосуды с контрастом. Просто находка. Я попрошу вас познакомиться с ним лично и в случае необходимости оказать помощь. Помочь влиться в коллектив, так сказать.