Ревизор: возвращение в СССР 51 (СИ)
— Очень качественные рабочие — иностранцы из Вьетнама. Делают всё очень добротно, и ценник у них намного ниже, чем у тех, что у меня в квартире работали.
Добавил еще, что если бы я знал, когда свою квартиру ремонтировал, что можно с ними сотрудничать, то ни за что бы не обратился к этим, которые меня почти что без штанов оставили своими ценами.
Рассказал, что вьетнамских строителей знаю, потому что их наняли, в том числе, чтобы они музей для завода «Полёт» отстроили, на котором я лекции регулярно читаю. И что я недавно там был и проверял качество проделанных работ по просьбе начальства с «Полета». Знают они, что я в экономике разбираюсь, вот и попросили подстраховать, глянуть свежим взглядом на проведенные работы. И что меня всё удовлетворило.
Инна слушала меня, хмурилась, хмурилась, а потом ляпнула:
— Паша, ясное дело, что тебя это качество удовлетворило. Музей‑то не твой. Музей «Полёту» будет принадлежать. А какая разница заводу, как и тебе, какой там ремонт сделан? Да и ты же у нас не строитель. Откуда ты знаешь, насколько они там хорошо этот музей строят, чтобы вот так вот говорить уверенно? Ты же, наверное, там с сантиметром не лазил, не мерил, не кривые ли там стены или потолок, правильно? А на глаз может казаться, что всё просто идеально сделано.
Тут уже обычно тихий и спокойный Пётр не выдержал:
— Инна, ну что за муха тебя укусила? У нас что, есть другие какие‑то хорошие предложения по ремонту разве? Твой брат когда‑нибудь нам рекомендовал что‑то, что потом плохим оказалось? Раз он говорит, что хорошие строители, то они хорошие действительно. И всё нам очень хорошо сделают.
Набрав воздуху, он продолжил, пока Инна, удивленная внезапным бунтом на корабле, временно примолкла:
— И опять же: почему ты говоришь, что Паша в ремонте не разбирается? Вон походи по его квартире, посмотри, как ему все сделали. Если бы он не разбирался, наверное, такого качества бы не было, правильно? Поклеили бы все тяп-ляп, да и ушли бы, а он бы принял такую работу. Я так понимаю, что он строителей гонял и заставлял все делать очень ответственно. Поэтому такая квартира, как конфетка, и получилась. Кто нам мешает также делать? Да никто!
Необычно для Петра жене своей перечить, хотя я тут же и сообразил, в чем причина. Заметил уже давно, что он в принципе немножко скуповат. И, видимо, когда услышал, что они хорошо сэкономят на этой вьетнамской бригаде, по сравнению с той, что нам квартиру отделывала, то тут же и вдохновился…
Глава 18
Москва, квартира Ивлевых
Когда Инну и Петра с детьми домой на такси отправили часов в девять вечера, вспомнил, что обещал сегодня к художникам забежать, договориться о походе в мастерскую как-нибудь на днях. Тут же в голову мысль пришла, что сначала неплохо все-таки витражистов поймать, познакомиться с ними и взять рисунки витражей. Да и в целом составить впечатление, что за люди. Может, вполне приятными окажутся и художников тогда напрямую с ними сведу. А нет, так надо захватить эскизы витражей и показать Елене Яковлевне и Михаилу Андреевичу, чтобы глянули своим профессиональным взглядом. Панно же уже готово, пусть прикинут, как лучше эти витражи сделать, чтобы общая целостная картина получилась… Там, по идее, цветовая гамма должна иметь значение. Хотя лучше им отдам, и пусть сами и принимают решение, что и как в витражах должно быть, чтобы панно более выигрышно смотрелось.
Спустился сразу к художникам, пока помню. Объяснил ситуацию. Договорились с Михаилом Андреевичем, что завтра в витражную мастерскую сгоняю и ему потом сообщу о результатах. А после этого договоримся уже о визите в мастерскую, чтобы панно посмотреть. С удовлетворением отметил, что выглядят художники бодрыми и отдохнувшими. Повезло, что вовремя домой вернулись тогда и отогрелись. Не заболели.
* * *Москва, сквер возле дома Захарова
Когда на следующее утро приехал в семь утра к скверу, там было действительно холодно. Так что Захаров, когда появился, тут же сел ко мне в машину, решив обойтись без утренней прогулки в такую холодную погоду. И мы тут же начали разговор.
— Паша, Межуев сказал мне, что ты отказал Кулакову, когда он тебя позвал к нему перейти от Владимира Лазоревича. Это верно?
— Да, всё верно. Правда, он дал мне еще неделю на раздумья.
— Не подскажешь мне, в чём причина твоего отказа?
— Да много причин на самом деле, — развёл я руками. — Первая, что не я ему нужен, а возможность, забрав меня, уязвить Межуева. А меня всё же в Кремль Межуев привёл. Нехорошо получится, если я в такие игры играть буду.
— Так Межуев же сам не против, — поднял брови Захаров.
— Виктор Павлович, мы же взрослые люди и понимаем, почему он не против. Он наверняка мечтает о том, что я для него шпионить начну у Кулакова. Даже если прямо этого никогда не скажет. Однозначно потом начнёт регулярно со мной встречаться и расспрашивать, в попытке выведать что‑то о делах Кулакова. Мне вот это всё разве надо? Это политика в чистом виде, ради политики. А я же всё же экономист.
— Ну так тогда иди к Кулакову, только Межуеву честно скажи, что никакую информацию сливать от него не будешь. Так‑то нормально для тебя будет? — предложил Захаров.
— Нет, и это мне тоже не подходит, — покачал я головой. — Есть ещё и другие причины, не менее важные. В том числе и та, что я этого Кулакова откровенно не уважаю. Он как секретарь ЦК КПСС сколько уже лет — восемь или девять — отвечает за сельское хозяйство? Ну и вы же вообще в курсе, какой в этом сельском хозяйстве кошмар? А у него есть все необходимые рычаги, чтоб министра сельского хозяйства заставить своей работой заниматься. Они же село в какой-то ужас превратили. Людей на селе полным-полно, а студентов и армию везут помогать в авральном порядке каждый год…
— Ну так если там всё в сельском хозяйстве так плохо, то иди к Кулакову и помоги ему, — предложил Захаров. — Расскажи ему, как сделать так, чтобы там всё хорошо стало.
Я рассмеялся:
— Да он сам прекрасно знает, как там все паршиво, вот только ничего не делает совсем, чтобы ситуацию исправить! Маленький урожай — проблема, зерна не хватает. Большой урожай — тоже проблема: хорошо оборудованных хранилищ не хватает, поэтому в хозяйствах треть этого зерна гнить оставляют — либо в плохо оборудованных хранилищах, либо вообще под открытым небом. Вот как мне работать на такого человека, которого весь этот бардак полностью устраивает? Приходится полагать, что он тупой, как пробка. Разве это великое дело догадаться в такой ситуации побольше хороших зернохранилищ построить? А где они? Вот не верю, что кто-то ему уже это не посоветовал сделать. Значит, без толку такие ему советы давать… Он их просто мимо ушей пропускает…
Ну и, судя по тому, что Межуев говорит, он ещё, кроме этого, и отъявленный самодур. Сам способ, с которым он ко мне обратился со своим предложением, тоже, в принципе, об этом говорит. Планирует меня как пешку разыграть в своей комбинации против Межуева. А как специалист и как аналитик я ему вообще не интересен.
Так что, с этим Кулаковым мне однозначно не по пути, и с этим ничего не поделать.
Захаров, немного подумав, сказал:
— В принципе, Паша, резоны мне твои понятны. И про репутацию Кулакова ты всё правильно сказал — самодур, который с удовольствием раздавит своего противника, когда в состоянии это сделать. Но ты разве не понимаешь, что если ты дашь ему окончательный отказ, то он как раз и начнёт тебя давить со всем удовольствием? А способы у него уже отработанные. В партию при нём не вступишь, и не факт, что и в кандидатах задержишься надолго — придумает что‑нибудь, чтобы тебя скомпрометировать. Тем более в университете у тебя парткомом тот самый Фадеев руководит, что уже пытался тебя подставить. Он только счастлив будет такому приказу. И всё сделает для Кулакова в лучшем виде.
— Кстати говоря, возможно, у меня наглый вопрос, но я его задам, — сказал я. — Если вы знаете, что этот Фадеев — сволочь, а вы это знаете, то почему он всё ещё в МГУ работает? Может, его куда‑нибудь вообще лучше из Москвы отправить и поставить своего человека, который на приказы Кулакова вестись не будет? Москва — это всё же ваша вотчина с Гришиным, а не Кулакова…