В августе сорок второго (СИ)
— Алексей Иванович, и всё-таки, вы уверены, что эти ваши спецбоеприпасы позволят кавалеристам пройти первую линию обороны без потерь? У меня нет достаточного количества танков, чтобы обеспечить контроль прорыва, сами знаете…
— Да, танков у вас маловато, а главная ударная сила — это две конно-механических группы. Правда, решено передать вам новую артиллерию, завтра начнет прибывать в Минск, думаю, что вы в курсе…
— В курсе. Получается, что огневое вал, артудары у меня главный инструмент, а вы мне вместо проверенных ветеранов артиллеристов новичков подбрасываете, неправильно это.
— Кто вам такое сказал? Артиллеристы как раз ребята проверенные, обстрелянные, причем первым годом войны, опыт у них более чем. Новые орудия освоили, так что у вас проблем быть не должно. Думаю, было бы правильно, развернуть одну батарею с колес и пусть себя покажут. Да и вам станет лучше и понятнее, на что они способны.
— Я так и планировал.
— Ну вот, прекрасно, что вы меня понимаете. Вот только от новичков вам не избавиться. Вам перебросят 20-1 и 21-й механизированный корпуса, они недавно сформированы, на базе призывников из Средне Азии и Сибири, там действительно одна молодежь. Обучение прошли, показатели хорошие, только одно дело маневры, другое — война. Так что не знаю, обрадуетесь ли вы такому «подарку». Мы сначала планировали разбавить их ветеранами, которые отойдут на переформирование, но поступило предложение передать эти корпуса вам, а там смотрите по обстановке, Константин Константинович.
— Новость хорошая. Когда начнут прибывать?
А глазки-то у будущего маршала загорелись, понимает, что получает в руки серьезный козырь, который можно будет выложить на стол после того, как в прорыв уйдут конные армии (точнее, конно-механизированные группы).
— Через десять дней будут в Минске, вы тут уже сами решите, куда их…
— Ну, за такую новость спасибо огромное! Мне такая кувалда очень нужна. Понятно, что они не пойдут первыми, но если что… Как-то спокойнее стало.
Ага! Любой маршал чувствует себя спокойнее, когда у него в резерве есть еще пару-тройка корпусов. Этому летнему наступлению придавалось огромное значение. Поэтому всю весну и лето формировались новые части, собранные в Резервный фронт. Формированию механизированных корпусов мешало недостаточное количество бронетранспортеров, в мое время их вообще не производили, тягачами для артиллерии служили трактора, изымаемые из народного хозяйства, мало того, что экономика страдала, так еще и артиллерийские части имели маневренность беременной черепахи, но в этом времени закупленные по лицензии бронетранспортеры уже начали производиться в достаточном количестве, опять же, моторостроительный завод новенький ввели в строй, как раз для автотехники, в том числе для тягачей, а то Шахурин под себя старался все моторостроение подмять, вот и получалось, что мощная страна, автомобильные заводы есть, а по автотехнике отстаем, не можем ею нормально обеспечить потребности фронта. В этой реальности удалось эту тенденцию преломить. Да и авиационное лобби крепко по шапке получило! Качество самолетов значительно возросло. Почему? А вы думаете, после войны Шахурина зря сняли? Когда проанализировали качество самолетов, количество потерь из-за отказов техники… удивляюсь как к стенке его не прислонили! Получалось, что не так уж неправ был Рычагов, когда бросил в запале про гробы, на которых они летают! Ну, у нас он такого не говорил, жив-здоров, и его воздушная армия сейчас готовится чуть-чуть погромить Норвегию.
* * *Москва. Кубинка.
25 августа 1942 года
Делегация Ставки и советского правительства появилась на полигоне Кубинка ровно в полдень. Делегация была более чем представительная, да и повод был важный: на Кубинку притащили образцы новейшей военной техники Вермахта, которые были захвачены во время боев на Украине.
«Тройки», которые стали в основном, чешского производства, впечатления не производили, им поставили дополнительные экраны и были сделаны элементы противокумулятивной защиты. Но, судя по тому, что лишний вес лишил эти машинки главного их достоинства — скорости и маневренности, то ничего хорошего для немцев эти «ролики» не несли. А вот «Четверка», да еще и с длинноствольной 75-мм орудием с массивным набалдашником дульного тормоза казался уже серьезным противником. Нам очень повезло, что этих машинок в первый год войны было не так много, и на них стояли короткостволы, слабенькие в противотанковом противодействии. Не удержался, посмотрел, что там у них внутри, от фотографий из моего времени не отличается.
Pz V, он же «Пантера». Нет, это скорее всего, недопантера. Средний танк, который чуть помощнее четверки, с такой же длинноствольной в 75 мм пушкой, мощнее броня, мощнее пушка, мощнее двигатель. Но какая-то корявая она, совершенно не похожа на ту «Пантеру» из моего времени, опасного хищника, который был уже средним танком-переростком, который чуть-чуть до тяжелого не дотянул, а тут, ка говориться, «Федот, да не тот». Надо бы ее пощупать, что за скорлупа на ней, помню, что бронирование «Пятерок» было достаточно качественным.
Тут «Ягуар», в моем мире это «Фердинанд», самоходка, вооруженная 88-мм орудием, удивительно, но они очень похожи: такой же низкий прилизанный силуэт, длинное, в 70 калибров, орудие, мощная броня. Да! Это почти та же машинка, что и в мое время! Хорошо, что она достаточно дорогая игрушка, но при появлении большого их числа проблем станет тоже много.
Чуть дальше аж две тигры, точнее два PZ VI «Tiger P», во они, красавцы! Молодцы, что сумели парочку укунтрапупить и притащить на Кубинку. Так, а тут конкретно все съехало… Не та тигра, совсем не та, конечно, в той реальности «Шестерка» была гибридом ходовой части фирмы Хеншель и башни фирмы Порше. Так получилось, что Порше и Хеншель представили свои прототипы одновременно, но победил Хеншель, как более дешевый и простой в производстве танк, его единственным недостатком была башня, в которую не получалось впихнуть 88-мм танковое орудие на базе зенитного «Ахт-Ахта». Зато присобачили на Хеншель ашню Порше, получился тот гибридный «Тигр». Это был ранний вариант «Tiger P», который Порше сумел подсуетиться ранее, обойдя Хеншеля почти на целый корпус, машинка очень интересная, но сложная и капризная. Кроме того, еще и дорогая. Немцы должны всю свою медь на электрику этого танка перевести! Помню, что стоимость «гибрида» была под 300 тысяч рейхсмарок, этот же должен под полмиллиона выйти, вот это да! Вообще у Порше даже в таком варианте получился небольшой шедевр! Внутренности машинки очень даже, видно, что есть недоработки, свежая еще машинка, дорогая, но возможности у нее приличные! Надо бы броню на анализ сдать, посмотреть, как отразился на ней дефицит легирующих добавок. Рядом со мной танк осматривает Шапошников, поворачивается ко мне, произносит:
— Интересно, чем его пробили?
Показывает на дырку в боковой броне, но дырка серьезная.
— Подкалиберным бронебойным ПБУ-2, Борис Михайлович!
Я успел еще до осмотра ознакомится с сопровождающими документами, поэтому в курсе что тут и как.
— Это который с урановым стержнем?
— Из обедненного урана, точнее.
— Вот как? Интересно. Алексей Иванович, тебе не кажется, что пора?
Шапошников смотрит на меня внимательно, знает, что я имею на вождя серьезное влияние, впрочем, к советам самого бывшего начальника Генштаба Иосиф Виссарионович тоже прислушивается.
— Считаю, что пора. Стало известно, что Гудериан закончил переброску под Яссы. Роммель и Манштейн прошли почти сто десять-сто двадцать километров, мы их чуток пообтесали, но сейчас их притормозим у Южного Буга, в общем, можно и нужно начинать. Думаю, на совещании Ставки сразу после осмотра техники это и станет главным вопросом обсуждения.
— Ну что же, Алексей Иванович, вижу, что мы в этом вопросе единомышленники. Думаю, товарищ Сталин к мнению нашему прислушается.
И Шапошников тяжело вздохнув, вспомнив короткую строчку со своей характеристикой, которую написал вот этот генерал, когда был еще комбригом: «никогда не противоречит товарищу Сталину».