Нет запрета. Только одно лето

– Говорили, что ей дали денег.
– Не знаю, для меня она просто исчезла. Дедушка утверждал, что заплатил ей. Всем это приелось.
– И почему вы не верите?
– Потому что я знаю Кэти.
Произнеся это с раздражением, он посмотрел чуть выше головы.
– Вы до сих пор ее любите?..
Он не ответил. Ответ и не был нужен, ведь в ту минуту каждое его слово при воспоминаниях, каждый теплый взгляд твердил о любви.
  
Стало неприятно.
– С Амандой вы тоже познакомились на работе, – поспешила заметить я, чтобы не выдать свою ревность. – Они могут быть похожи?
Ответил он так же быстро, как и я.
– Нет. Разве что некоторыми повадками, но они едва уловимы.
Раймонд застыл, смотря на меня с какой-то новой эмоцией. Я уже обеспокоилась, что он заметил мою ревность, но вместо каких-либо слов мужчина присел напротив и заглянул в глаза. Его красота в правильных чертах лица подкупала, однако сказанное о бывшей девушке никак не выходило из головы.
– Вы сказали, что она пропала…
– Хочешь уточнить, искал ли? – Его пальцы коснулись пряди волос, убрали ее за ухо. – Конечно, искал. На протяжении трех с половиной лет, но все бестолку.
– С вашими то связями?
– У деда связей больше. – Мужчина прищурился, слегка улыбнулся. – Ты ревнуешь, Кимми?
В щеки резко ударил жар.
– С чего вдруг? Я просто хотела услышать вашу историю, а все, что касается ваших отношений и чувств к другим девушкам – не мое дело.
Улыбка сошла на нет. Внешне показалось, что его это задело, хотя говорить что-то с четким утверждением, как, впрочем, и обычно, было нельзя. Мне хотелось задеть его в отместку, умышленно, ведь теперь я не могла представить с ним никого, кроме этой Кэти.
– Но тебе все равно интересно, что я чувствую по отношению к тебе.
– Конечно. Мы же собираемся провести вместе целое лето, но мне интересно не только это.
– Что еще?
– Почему вы, имея такой характер, все же смирились со своим положением?
– Такойхарактер? – Он усмехнулся. – Это какой?
– Кого ни спроси, все утверждают, что вы заносчивый, закрытый и чересчур властный. Даже если вспомнить нашу первую встречу в саду, когда вы приехали. Теплым приемом там не пахло.
– Ранее люди замечали это только с рабочей стороны, теперь такое поведение стало делом привычки. Чтобы отвлечься от всего дерьма, я уходил в работу, забывая, что в жизни нужно общаться по-другому. Можно немного поблагодарить за это деда. Когда все вокруг постоянно твердят одно и то же, ты начинаешь в это верить и волей-неволей перенимаешь такие качества. У меня это сработало так. До встречи с тобой были четкие убеждения. Всего хватало: эмоций, чувств, мыслей. Видимо, недоставало человека, который был готов открыто противостоять, при этом действительно чего-то стоил. Характер, о котором ты говоришь, приобретенный, не истинный.
Раймонд наклонил голову, рассматривая меня с интересом художника.
Все блекло от подобного взгляда и его идеального внешнего вида. Все видели его красоту, утонченность в аристократических чертах лица, в стиле одежды по канонам лучших домов. В Америке знакомые парни так не одевались. Он был из другого мира. Мира, где есть богатство, воспитание и изысканные увлечения для богачей самые обычные. Такие разные миры.
Я сама придвинулась, опустив взгляд, а как только подняла на него глаза, потянулась к губам, чтобы снова ощутить их вкус. Он ответил на поцелуй с особым удовольствием и расслаблением. Упираясь одной рукой на кровать, мужчина обхватил ладонью мою шею, поглаживая подбородок большим пальцем. Уединение раскрепостило, я оказалась на нем, уже ощущая между ног его нескрываемое возбуждение. Сильные руки оказались на талии, медленно спустились ниже, сжимая ткань юбки. Надавив на поясницу, он слегка отстранился, наблюдая за неконтролируемым глубоким прерывистым вдохом. Во взгляде заиграли чертики, Раймонд углубил поцелуй, с легкостью подняв меня на руки, чтобы подняться и усадить на поверхность стола.
Внутри все сжималось.
Глубокие поцелуи переместились на шею, ладонь надавила на солнечное сплетение, и я рухнула на стол, ощущая лишь то, как поцелуи спускаются с каждым разом все ниже и ниже. Собственное дыхание сводило с ума, голова кружилась уже не от боли, а от удовольствия, которое сдерживать не получалось и не хотелось. Резким движением Раймонд притянул меня за ноги ближе к краю, далее я уже ощущала, как руки оглаживают бедра. Он наклонился и возобновил поцелуй. Аромат парфюма, тепло рук, нежность губ уничтожали любые мысли, а стоило пальцам пройтись по краю нижнего белья, тело обдала волна мурашек. Простонав через поцелуй что-то невнятное, пришлось сжать пальцами рукав его поло.
– Что же будет, когда я не смогу тебя сдерживать? – прошептал Раймонд, едва касаясь пальцами намокшей ткани между ног. – Понаслаждайся для меня, ладно?
Немного озадаченно я попыталась выпрямиться вслед за ним, но мужчина вновь надавил на грудную клетку, уложив меня обратно на стол. Неловкость намекала, что именно должно произойти, я терялась в этих мыслях, стеснялась и боялась, пока между ног не появилось теплое дыхание. Язык прошелся по ткани, затем она была отодвинута в сторону. Я немного вздрогнула, прогнулась и набрала в легкие побольше воздуха, ощущая его язык на нежном, пульсирующем месте. Все тело гудело. Тянулось навстречу, чтобы испытать это новое чувство со всем возможным наслаждением, которое сопровождали мои постанывания. Неловкость присутствовала, но меркла на фоне нарастающего удовольствия. Пальцы сами зарылись в черные волосы, начали направлять, и, клянусь, я почувствовала, как Раймонд довольно ухмыльнулся. Стоило ему коснуться пальцами чуть ниже того места, где находился язык, я изогнулась и простонала, желая наблюдать за происходящим, но как только пальцы проникли внутрь, глаза закрылись.
Медленно, плавно его язык изводил движениями. Такая нежность оказалась по душе, но я и понятия не имела, что может произойти, когда мужчина ускорится. Тело поддалось навстречу, перестало слушаться под этой невыносимой лаской. Между ног стало слишком сыро, ноги машинально дернулись, из-за чего Раймонд зажал ими голову и еще раз ускорился. Внизу живота затянуло.
– Пожалуйста… подождите…
Но он не остановился, проигнорировал.
Подступающая кульминация ходила по краю. Я действительно думала, что вот-вот потеряю голову и закончу слишком рано, чем положено. Новый опыт воодушевлял, но понять, как именно реагировать и как правильно закончить, чтобы не показаться в этом деле неопытной, было сложно.
Колени судорожно затряслись. Сдерживать последний стон не было необходимости, поэтому я с удовольствием застонала, пытаясь не зажимать голову мужчины слишком сильно, пока все тело гудело и дрожало.
– Умница.
Теперь неловкость ощущалась слишком явно.
Мужчина осторожно поправил юбку и помог мне подняться. Наши лбы прикоснулись.
– Твой бывший парень мно-огое упустил, олененок. Время исправлять чужие ошибки.
– Вы поняли, что это…мой первый опыт?.. – Я отстранилась, заглядывая в его блестящие глаза, но быстро смутилась и опустила голову.
– Со мной у тебя все будет впервые. От эмоций до ощущений. Не смущайся, смотри в глаза. – Он приподнял голову за подбородок. – Кимми… Ты представить не можешь, как прекрасна… Глаза… – Взгляд бегло прошелся от одного глаза к другому, медленно переместился ниже. – Губы…
Тогда я почувствовала себя кем-то вроде богини, которой восхищается сам Раймонд Ротштейн. В этих интимных взглядах, в каждом слове читалось восхищение.
Мне казалось, что в ту минуту передо мной находится абсолютно другой мужчина. Не тот, который во время знакомства смотрел на меня как на птичий помет на ботинке, не тот, который пытался оскорбить и задеть.
  
– Скажите…
Он с усталостью перебил:
– Обращайся ко мне как к равному, Кимми. К чему эти формальности, если мы живем в одном доме? Отвыкай.
– Почему ты вдруг стал таким нежным?