Мир первый: Деймос (СИ)

— В смысле нет солнца? — казалось бы, запутаться в происходящем еще сильнее попросту невозможно, но у меня получилось.
— А ты не заметил? — Эдуард вскинул бровь. — Где ты был все это время?
— Не… снаружи, — я пытался уложить в голове происходящее. — По моим ощущениям я тут… не больше суток.
— Сутки?.. — Эдуард замолчал. Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза, после чего процедил сквозь плотно стиснутые зубы:
— Ты во что меня втянул, придурок?
— Чего⁈ — я даже опешил от такого вопроса. — Я-то здесь при чем?
— При том! — блондин брызнул слюной. — Пока ты не приперся ко мне, все было нормально!
— Я бы не приперся к тебе, не будь ты таким уродом!
Я вскочил на ноги и встал напротив Эдуарда. Мы смотрели друг другу в глаза не моргая, и, не будь между нами решетки, сцепились бы насмерть… Опять.
Хлоп!
Мы оба посмотрели на беззубого. Тот прижался к решетке, оттолкнулся от нее и, взяв короткий разбег, врезался плечом в стену.
Хлоп!
— Ты рехнулся? — вкрадчиво поинтересовался Эдуард.
Беззубый осклабился, и снова прыгнул.
Хлоп!
Приблизившись, он придирчиво изучил плиту, достал из-под обносков небольшой камень, и принялся тереть углы кладки. Именно этот звук я слышал раньше. Значит, он не царапал на стене надписи, он стачивал камень!
Хлоп!
Беззубый снова попробовал стену на прочность.
— Мало. Надо больше, — он нахмурился, после чего взглянул на нас с Эдуардом. Поскребя заросшую щеку грязным обломанным ногтем, он протянул: — Должно хватить…
— Ты о чем? — спросил я.
— Вы жить хотите? — вместо ответа спросил беззубый.
— Что за тупой вопрос?..
— Эдуард, заткнись, — прервал я соседа по камере. — Хотим, — ответил я беззубому за нас обоих.
— Тогда поклянитесь слушаться и не драться!
— Чего? Ты идиот⁈
— Сделаем все, что скажешь, — я даже не обернулся, чтобы посмотреть на возмущенного блондина.
— Пусть он подтвердит! — грязный палец указал на моего знакомца.
— Нет! — запротестовал Эдуард.
— Тогда следующим по этому коридору паладины потащат твой труп! — парировал я. — Сам же говорил, что от Катерины живыми не уходят.
Эдуард обжег меня взглядом, шумно вдохнул и выдохнул, после чего все же кивнул:
— Ладно, я сделаю, как ты скажешь.
— Ну, добро, — беззубый залез грязными пальцами под свои обноски, после чего вытащил оттуда какую-то тусклую тонкую железку.
— Только не говори, где ты ее прятал, — Эдуард страдальчески закатил глаза.
Я промолчал. Мое внимание целиком и полностью было приковано тому, как наш сосед сунул железку в замок и довольно ловко вскрыл его. Выйдя из камеры, он воровато огляделся, после чего отпер мою клетку, а потом и клетку Эдуарда.
— Ловко, — оценил работу нашего неопрятного спасителя блондин. — Вижу руку мастера.
— А мастер видит двух придурков! — буркнул беззубый. — Чего стоите и лыбитесь? Пошли! — он направился к своей камере.
Остановившись у стены, которую он подтачивал, беззубый указал на нее:
— Надо выбить. Втроем у нас веса должно хватить.
— Так ты нас вытащил, только потому что один не смог справится?
Мне показалось, что в голосе Эдуарда прозвучало одобрение.
— Смог бы, если бы было больше времени… или если бы больше жрал. Но Катерина ждать не будет. Не уйдем сегодня — сдохнем. Ну что, подсобите?
— А что под этой плитой? — поинтересовался я. — Может, лучше взломаешь дверь?
— Не, — беззубый покачал головой. — Я не знаю, что за дверью. А за стеной старый ход.
— Ты уверен? — мысль о том, что придется снова бродить по темным подвалам мне не понравилась.
— Мой прапрадед этот собор строил. Секрет передал своему сыну, тот своему, ну и до меня очередь дошла. Мы с дружками пару раз это место обнесли через эти самые тоннели, пока ход не заложили. Раньше тут винный погреб был. Но это было еще до того, как явились паладины. — Беззубый презрительно сплюнул.
— Замечательная история. Продолжим трепаться, или уже начнем? — Эдуард покосился на дверь, словно ожидал, что та вот-вот распахнется и внутрь зайдут рыцари.
— И то дело, — важно кивнул беззубый, после чего протянул мне сухую ладонь. — Рад.
 
— Чему? — не понял я.
— Очень, твою мать, смешно, — скривился мужчина. — Каждый, сука, раз, одно и то же! Спасибо, папаше, удружил с имечком.
— Александр. — Я невольно улыбнулся, но на рукопожатие все же ответил.
— Эдуард, — блондин тоже пожал руку Рада, но сделал это так, словно тот болел какой-нибудь проказой, после чего демонстративно вытер ладонь об одежду.
Впрочем, что он, что я, стараниями рыцарей, теперь носили тряпье мало чем отличавшееся от одежды Рада.
— Ну, мужики, навались! — скомандовал Рад, и мы втроем с разбегу врезались в стену.
* * *
Мы ввалились в темный коридор вместе с частью стены. Выплюнув пыль, я выпрямился и осмотрелся: Рад не врал. Мы, действительно, оказались в старом узком проходе.
— Обождите, — отчаянно кряхтя, Рад тоже встал на ноги.
На несколько секунд он вернулся в нашу недавнюю тюрьму, после чего вернулся с факелом.
— За мной. И живее, не отставайте. Времени мало.
Не глядя, последовали ли мы за ним, Рад устремился вперед. Мы с Эдуардом посмотрели друг на друга. Первым молчание нарушил блондин.
— Отложим разборки на потом?
Не ждал от него подобного предложения, но, следовало признать — звучало оно своевременно и вполне логично. Придется согласиться на эту вынужденную меру, ведь сейчас точно не время выяснять отношения.
— Хорошо, — я жестом предложил ему идти вперед, и Эдуард, хмыкнув, поспешил следом за нашим провожатым.
Я замыкал шествие.
Мы двигались по узкому проходу, где едва могли бы разойтись два взрослых человека. Потрескавшиеся стены, низкий потолок и толстый слой паутины свидетельствовали о том, что этим ходом давно никто не пользовался.
Кругом царила непроглядная тьма, так что я ориентировался только по свету факела, который нес Рад. Несколько раз нам встречались ответвления, уводившие куда-то в стороны, но провожатый уверенно вел нас только вперед. Все что оставалось — довериться памяти Рада.
И она не подвела!
Уже скоро я заметил, как пламя факела задергалось, а, спустя несколько секунд, мои щиколотки защекотал слабый ветерок. Сквозняк?
— Шустрее, — проворчал Рад. — Уже скоро выберемся.
Но ни меня, ни Эдуарда не потребовалось подгонять еще раз. Почувствовав свежий воздух, мы ускорили шаг настолько, что уже дышали провожатому в гладкий затылок.
Вскоре Рад остановился, бросил факел на пол и принялся топтать его ногой.
— Ты что творишь⁈ — Эдуард хотел помешать мужчине, но тот грубо отпихнул его.
— Мы близко. Огонь могут заметить. — Огрызнулся Рад. — Вы обещали слушаться.
— Все нормально, — заверил я проводника, незаметно сжав плечо Эдуарда. — Веди.
Рад потушил факел, и остаток пути мы проделали в кромешной тьме, ориентируясь только при помощи стен.
* * *
Я не сразу понял, что мы выбрались — вокруг царила непроглядная тьма, и только падающие с неба тяжелые капли дождя, да свежий сырой воздух недвусмысленно давали понять, что над головой больше нет низкого потолка.
Задрав голову, я подставил лицо дождю, вглядываясь в темный небосвод. На миг тучи расступились, и я увидел мириады звезд, среди которых выделялись две луны — мертвенно бледная и алая. Вместе они осветили окрестности жутковатым светом.
Я не сразу поймал себя на мысли, что стою с открытым ртом…
Прежде чем луны вновь скрылись за низкими темными тучами, я успел заметить впереди какие-то руины и заросшие густым лесом, холмы.
— Пойдем вперед, — шепотом сообщил Рад. — Втроем больше шансов. Главное, не заплутать и не подойти слишком близко к тем руинам — дурное место. Поднимемся на самый высокий холм, а оттуда все пути открыты. Каждый пойдет своей дорогой. Согласны?