Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Хорошо, что привычка выходить из дома пораньше сохранилась, и пришёл я за десять минут до начала утреннего приёма.
В регистратуре меня поймала Виолетта.
– Александр Александрович, я хотела извиниться, – смущённо сказала она. – Моя тётя… Она… Она бывает бестактной.
– Всё в порядке, – успокоил я девушку. – Я всё понимаю.
– Спасибо, – выдохнула Виолетта. – И спасибо ещё раз за всю помощь.
  
Она ненароком коснулась моей руки и убежала вглубь регистратуры. Я заглянул в коробку для карт, с удивлением ничего там не нашёл.
– Ваша медсестра уже забрала, доктор, – ехидно сказала Ирина, которая снова с интересом слушала наш с Витой разговор.
– Повезло мне с медсестрой, – улыбнулся я.
Ирина поджала губы и уткнулась в свой журнал. А я поспешил к себе в кабинет.
Лена уже сидела там, рассматривая паспорт участка и что‑то там записывая.
– Доброе утро! – бодро поздоровалась она. – А я пришла пораньше, вот с документами сижу.
– Доброе, – кивнул я. – Очень рад это слышать.
Повесил куртку в шкаф, где уже висел пуховик Лены, и сел за свой компьютер.
– Десять лет никто даже учёт не вёл, работы уйма! – покачала Лена головой. – Слушай, ещё на диспансеризацию ты кого‑то отправлял?
– У нас план: двенадцать человек в неделю, – ответил я. – Я вот по спискам прозванивал, ну и с приёма и вызовов тоже отправлял.
– Можешь мне прям точно сказать, кого именно? – уточнила Лена. – Это в ещё одном журнале подавать надо.
Да сколько же участковому терапевту надо вести журналов?
Дверь в кабинет резко открылась, и без стука вошла Татьяна Александровна.
– Доброе утро, – поджав губы, поздоровалась она. – Пришла узнать, как ты справляешься, Лена.
– Всё хорошо, – удивлённо отозвалась девушка. – Вот мы документы в порядок приводим. Вопросов пока нет, система такая же, как и в Ртищево.
– Рада это слышать, – холодно заявила та. – Да, и с врачом принято разговаривать на «вы», если ты не знала. Или у вас уже более близкое общение?
Вот она… Под дверью явно стояла и подслушивала нас. Делать ей нечего. Так и хочет меня поймать на чём‑то, сама не знает на чём.
– Мы при пациентах разговариваем на «вы», – отчеканил я. – А наедине, – особо выделил это слово, – будем разговаривать так, как удобно нам.
Татьяна Александровна посмотрела на меня, потом на Лену.
– В общем, если что‑то не так – сразу говори мне, – сухо заявила она Лене и вышла из кабинета.
– Строгая она, – заметила Лена. – Я это ещё вчера заметила.
– Строгая, можно и так сказать, – ответил я. – Ладно, пора начинать приём.
Как раз было восемь утра, и я позвал первого пациента.
В кабинет зашла молодая женщина лет тридцати. Худая, бледная и измученная.
– Здравствуйте, – поздоровался я. – Как вас зовут?
– Морозова Ксения Геннадьевна, – представилась она. – Здравствуйте.
Лена быстро выудила её карточку, а я открыл её в МИСе.
– На что жалуетесь? – спросил я.
– У меня очень странная жалоба, – Ксения Геннадьевна пару секунд собиралась с мыслями. – Я ем мел.
И правда, довольно необычно.
– Это все жалобы? – уточнил я.
– Ну, ещё у меня слабость сильная, – подумав, ответила та. – Спать всё время хочется. Но больше всего меня мел беспокоит, это же ненормально!
– Волосы, ногти в порядке? – спросил я.
– Нет, – удивилась она. – Волосы выпадают очень, да и ногти, как мне на маникюре сказали, совсем тонкие стали. А как вы догадались?
Налицо все признаки железодефицитной анемии. Поэтому и уточнил про волосы и ногти.
– Желание есть мел – это извращение вкуса, которое часто наблюдается при дефиците железа, – объяснил я. – Давайте я вас осмотрю.
Мало определить причину желания есть мел, надо было ещё и причину недостатка железа определить. И тут могло быть что угодно, включая рак желудка.
Я измерил давление – сто десять на семьдесят. А вот пульс девяносто два, многовато. Кожа сухая, бледная. Живот мягкий, безболезненный, печень в норме, селезёнка не прощупывается.
Так, интересно.
– Мясо едите? – спросил я.
– Конечно, – кивнула Ксения Геннадьевна. – Каждый день стараюсь.
Не вегетарианка, этот вариант отметаем.
– Месячные обильные? – задал следующий вопрос.
Она густо покраснела.
– Если честно – очень, – призналась она. – Еле прокладки успеваю менять.
А вот и причина. Не пришлось долго искать.
– Из‑за обильных месячных у вас и началась железодефицитная анемия, – пояснил я. – Вы теряете ежемесячно много крови, и организм не успевает её восполнить. Мы это проверим ещё анализами, но я практически уверен в этом.
– И мел от этого хочется? – удивилась пациентка.
– В точку, – кивнул я. – Лена, выпиши направления на общий анализ крови и биохимию с сывороточным железом и ферритином. Да, и к гинекологу запиши.
– А какой гинеколог по нашему участку? – спросила Лена.
Этого я не знал. Как не знал и того, что гинекологи вообще по участкам принимают.
– Не подскажу, – покачал я головой.
– Я сейчас в регистратуре узнаю, – Лена выскочила за дверь.
Я пока что принялся заполнять электронную карту.
– Препараты железа смогу вам назначить только после анализов, – сказал я. – Поэтому повторно во вторник приходите. Так, и к гинекологу надо обязательно, разобраться с месячными. А то так и будем анемию лечить.
– И мел больше не буду есть? – с надеждой спросила Ксения Геннадьевна.
– Когда пролечитесь – да, – пообещал я.
Она кивнула, успокоенная моими словами. Вскоре вернулась Лена.
– У нас Умряшкина, я записала вас прямо на сегодня, – объявила она. – Александр Александрович, только осмотр ваш в карту надо, я сразу доктору отнесу.
Золото, а не медсестра. Как я без неё справлялся вообще?
Я быстро распечатал осмотр, и Лена понесла карту другому врачу.
– А пока анализы не готовы, что мне делать? – уточнила Ксения Геннадьевна.
– Пока ничего особенного, – ответил я. – Старайтесь больше отдыхать, не перегружайтесь физически. Нормализуйте питание, ешьте больше мяса, печени, гречи, яблок, гранатов. Это продукты, богатые железом. Ну, и мел не ешьте, это вредно, там много примесей.
Она улыбнулась.
– Постараюсь, – пообещала пациентка. – Тогда до вторника!
– Всего доброго, – попрощался я.
Пациентка отправилась к гинекологу, а я погрузился в работу.
В половине десятого мне позвонила Лаврова и приказала срочно явиться к ней на планёрку. Опять. В самый разгар приёма.
Оставив Лену в кабинете, я отправился на второй этаж. В кабинет Лавровой набились терапевты, я даже не стал садиться, сразу встал у стены.
– Итак, доктора, – отпив кофе, начала Тамара Павловна. – Давайте быстро, у всех, думаю, много дел. Вика, начинай.
Только сейчас заметил, что кроме терапевтов в кабинете была и Вика, медсестра из профилактики. Она поправила халат и украдкой махнула мне рукой.
– Ирина Петровна попросила озвучить меня результаты по диспансеризации за неделю, – звонко начала девушка. – Итак, с планом справились двое терапевтов. Беляева Юлия Сергеевна и Агапов Александр Александрович. Остальные прислали всего по паре человек, да и то не все.
Готов поспорить, Ирина Петровна решила меня выделить, чтобы я точно согласился на проведение школ здоровья. Хотя я и так собирался взяться за этот проект, мне это было интересно самому. Просто времени всё никак не было.
Присутствующие в кабинете уставились на меня с недоверием.
– Погодите, – Лаврова даже кофе передумала пить. – Вы точно говорите про Агапова?
– Ну да, – кивнула Вика. – План даже перевыполнил, столько людей к нам прислал. Остальные даже не попытались. Коллеги, нам надо работать сообща. Диспансеризация – ваша прямая обязанность.
  
– Слишком уж много обязанностей у нас, – фыркнула Елена Александровна. – Знаете, профилактика должна заниматься диспансеризацией, а врачи – лечением.
– У отделения профилактики тоже много работы, – спокойно возразила Вика. – Я понимаю вас, но это ваша работа. У меня всё, Тамара Павловна.