Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

— Надо помогать друг другу, — просто ответил я. — И время не тратить. Идём, дольше препираться будем.
Я первым развернулся и направился в сторону Саратовской улицы. Через пару мгновений Костя нагнал меня.
— Всё равно неожиданно, — он шёл чуть сзади, потому как вдвоём идти места не было. — Раньше ты бы максимум истерику поднял и вообще с вызовов свалил бы. А сейчас вдруг помогать кинулся.
  
— Если тебе так не нравится — могу поднять истерику, — пошутил я.
— Не-не, — поспешил ответить тот. — Я просто… Шарфиков, гад, сказал, что это не его дело. А ты помогаешь. Спасибо, короче.
Я ничего не ответил, только кивнул. Мы добрались до машины, и Костя достал из багажника лопату.
— Надо колёса откопать сначала, — объявил он.
По очереди мы принялись за дело. Один копал, другой отдыхал.
Снег был плотным, утрамбованным, так что копать было трудно. Гораздо труднее, чем убирать снег в собственном дворе. Мне каждый мах давался с трудом, лоб тут же взмок от пота, а дыхание сбилось. Пару раз пришлось снова останавливаться и делать вдохи через ингалятор.
Но вдвоём мы справились: уже через двадцать минут снег был расчищен.
— Давай пробовать, — скомандовал я.
Сам встал сзади, упёрся руками в багажник. Костя нажал на газ, машина дёрнулась вперёд. Толчок…
…и с рёвом выехала на дорогу. Получилось!
— Саня, мы справились! — объявил радостный водитель. — Надо тогда эвакуатор отменять! Спасибо тебе!
— Да не за что, — я переводил дыхание. — Но вызовы никто не отменял. Поехали.
Я уселся в машину на заднее сидение, и мы отправились в путь. Заметил, как Костя достаёт из пачки очередную сигарету.
— Раз уж я тебя выручил, то у меня есть просьба, — серьёзно заявил я. — Пока я в машине — не кури. На меня дым летит, а у меня астма.
Водитель замер с сигаретой в руке.
— А чего ты раньше не говорил-то? — удивлённо спросил он.
Наверное, потому что Сане было плевать на своё здоровье. Не знаю, у меня ответов нет.
— Сейчас говорю, — отозвался я. — При мне не кури.
— Да понял, конечно, — он убрал так и не зажжённую сигарету назад в пачку. — Без проблем.
Я откинулся на сиденье, чувствуя, как ноет всё тело. Мало утренней зарядки, так сейчас ещё и откапывание машины. Но ничего, мне это полезно.
Мы подъехали к первому адресу. Частный дом, на окраине Аткарска. Покосившийся забор, облупившаяся краска на воротах и калитке. Впрочем, это типичная картина для моего участка, я уже привык.
— Тебе сюда, — объявил Костя. — А я здесь подожду. Пока тебя нет, покурю хоть.
— Тебе бы бросить, — выбираясь из автомобиля, заметил я. — Судя по всему, у тебя уже по две пачки в день уходит. Знаешь, что это вредно?
— Да знаю я, — вздохнул тот. — Не получается.
Надо будет продумать, как ему помочь. Курение — очень вредная привычка. В моём мире эта проблема тоже существовала. Правда, там были трубки, а не сигареты. И лечить заядлых курильщиков было просто: воздействовали праной на их никотиновые ацетилхолиновые рецепторы, чтобы те работали нормально и не требовали постоянной дозы никотина.
Здесь же всё было сложнее. Да и вообще в привычках часто весомую роль играет психологическая зависимость. То есть организму уже и не требуется ничего, а человеку хочется.
Я сам по этому же принципу боролся с зависимостью от сладкого. И эта ломка была довольно мучительна. Сегодня за время приёма, сам того не замечая, несколько раз смотрел на ту самую шоколадку.
Так, сейчас работа. С курением Кости разберусь потом.
Открыл калитку и зашёл на участок. Начал идти к дому и сразу же услышал лай.
Из-за угла дома выскочила крупная собака. Грязная, с вздыбившейся шерстью. Судя по всему, овчарка.
Она глухо зарычала и начала медленно подходить ко мне. Привязи не было. Хозяина тоже не видно.
Я застыл на месте. Ни в коем случае нельзя было делать резких движений, показывать страх или убегать. Собаки это очень хорошо чувствуют.
В прошлой жизни я бы легко успокоил эту собаку. С помощью праны установил бы с ней контакт, успокоил бы, показал, что я не враг.
Но сейчас с моей искрой я максимум смог понять, что это девочка. Очень полезная информация…
— Тихо, — я говорил негромко, но твёрдо. — Девочка, тихо. Я не трону тебя.
Собака всё так же рычала, но замерла неподалёку от меня. Смотрела мне в глаза.
— Я тебя не трону, — повторил я. — Свои.
Рычание потихоньку стало утихать. Она не чувствовала от меня опасности, постепенно принимая за своего.
— Пальма, твою мать, ко мне! — раздался громкий голос.
Дверь дома открылась, и на крыльцо вышел мужчина. Лет сорока, в засаленной майке и спортивных штанах. Лицо у него было одутловатым, с красными прожилками на носу и щеках. Я уже привык к такому виду большей части моего участка.
— Пальма, быстро сюда, тварь эдакая! — повторил он.
Собака завиляла хвостом и побежала к нему.
— Здравствуйте, — поздоровался я с мужчиной. — Это вы вызывали врача?
— Ага, — буркнул он. — Проходи давай.
— Сначала либо заведите собаку в комнату, либо привяжите её, — сказал я. — По правилам, раз вы вызвали врача, то должны обеспечить контроль над своими животными.
Мужчина фыркнул.
— А что, доктор боится зверушку? — протянул он. — Может, ещё и мышей боишься? Ну как баба прям!
Интеллекта у самого как у мыши.
— Я не боюсь собаку, — спокойно сказал я. — Соблюдение правил безопасности называется здравым смыслом, а не трусостью. Если вам не нравится такой порядок, то я могу уйти, и останетесь без осмотра. Если же вам всё же нужен врач, соблюдайте субординацию и элементарные правила.
Он резко замолчал. Видимо, не ожидал такого отпора.
— Да ладно, не кипишуй, — неуверенно ответил он. — Пальма, идём, в сарае пока посидишь.
Он проводил собаку в постройку сбоку от дома и закрыл там дверь. После этого мы с ним прошли в дом.
Внутри было очень душно, стоял кислый запах. На столе валялись пустые бутылки из-под пива и остатки еды.
Я вздохнул, привычно очистил себе часть стола, расположил свои вещи.
— Что вас беспокоит? — спросил у мужчины.
— Живот болит, — тот уселся на старый диван. — Сверху тут. И тошнит. А ещё рвало несколько раз.
— Как давно болит? — уточнил я.
— Со вчерашнего вечера, — он почесал затылок. — Сначала думал, что съел чё-то не то. Но сегодня хуже стало. Решил на всякий врача вызвать. До поликлиники боялся не дойти.
Я измерил давление, пульс. Была тахикардия, девяносто пять ударов в минуту. Давление в пределах нормы.
— Разденьтесь по пояс и ложитесь на кровать, — приказал я.
Он снял свою майку и улёгся на спину. Я принялся за пальпацию живота. Мягкий во всех отделах, болезненный в верхней части. При надавливании мужчина поморщился.
Симптом Мейо-Робсона был положительным, имелась боль в левом рёберно-позвоночном углу. Симптом Керте тоже положительный, боль в проекции поджелудочной железы.
Панкреатит. Точнее, в данном случае — это обострение хронического панкреатита. При остром живот был бы доскообразным, и боли были бы сильнее.
— Что ели вчера? — спросил я.
— Ну, чё обычно, — он сел на диван и набросил майку. — Макарон сварганил, сосиски. Ну, хлеб ещё.
— Алкоголь? — прямо спросил я.
Он тут же отвернулся.
— Не, — буркнул он. — Не пил.
А в этом мире все пациенты лгут?
Одутловатое лицо, красные прожилки, лёгкий тремор рук. Запах алкоголя. Да даже пустые бутылки на столе!
И обострение хронического панкреатита наверняка произошло из-за употребления алкоголя.
— Не врите мне, — спокойно сказал я.
— Я за базар всегда отвечаю, — возмутился тот. — Не пил, чё докопались, доктор?
  
— Я пытаюсь поставить правильный диагноз, — ровным тоном ответил я. — Чтобы назначить правильное лечение. Панкреатит не развивается на ровном месте. Основная причина — злоупотребление алкоголем.
Указал рукой на пустые бутылки, которые стояли на столе.