Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Я нахмурился.
— Если это медицинская комиссия для работы, то это должен быть полноценный осмотр, — заявил я. — Особенно для таких предприятий. Анализы, ЭКГ, снимок лёгких. Я не могу просто с бухты-барахты заявить, что они здоровы.
Жидков внезапно расхохотался.
— Агапов, ты всегда так делал, — напомнил он. — Как и все остальные. Забей, как говорите вы, молодежь.
— Это неправильно, — стоял я на своём. — Человек работает на птицефабрике, здоровье очень важно. Инфекции, хронические заболевания — это риски. И для него, и для производства.
  
— Не умничай, — он наклонился ко мне. — Просто. Поставь. Подпись.
Ну нет, я вам не прошлый Саня.
— Я не буду выдавать никакие осмотры без реальных осмотров, — отрезал я. — Должен быть приказ, где перечислены все обследования. И только после прохождения обследования можно показываться терапевту.
По крайней мере, это звучит логично. Мы не в моём прошлом мире, где можно с помощью праны всё о человеке узнать.
Жидков побагровел.
— Ты понимаешь, сколько времени нужно, чтобы выписать все эти анализы? — прошипел он. — Да за те копейки, что мне платят…
— Так работа с комиссиями оплачивается отдельно? — тут же поймал я его.
Он опустил взгляд. Интересно, хотел спихнуть на меня работу, за которую положена доплата?
— Оплачивается, — признал он. — Должны платить мне как главному по этим комиссиям. И платить всем остальным звеньям, включая терапевтов. Только мне платят раза в три меньше обещанного, а остальным — вообще ничего. И терапевты не соглашаются ничего делать. Ты только соглашался, не вникая в эти дела…
Понятно. Значит, Жидков приходил ко мне из-за безысходности. Саня снова просто безотказно творил херню.
— А вы говорили с кем-то насчёт этих выплат? — уточнил я.
— Тысячу раз, — фыркнул он. — Денег нет, говорят мне. А у меня жена уже на пенсии, и нам деньги нужны. Я за эти гроши им ничего не буду делать как следует.
— Значит, если они будут оплачивать эту работу в полной мере, то вы и займётесь ей как полагается? — щёлкнул я пальцами.
Жидков внимательно на меня посмотрел.
— Пожалуй, что так, — согласился он. — Только не будет такого.
— Будет, — улыбнулся я. — Я решу этот вопрос. Но у меня ещё одно условие: как главный по комиссиям, сделаете именно меня действующим терапевтом.
Да, в этом была и корыстная цель. Доплаты, которые за это полагались, будут мне очень кстати. Но не работать же за бесплатно, мне ещё долги Сани отдавать.
— Договорились, — кивнул инфекционист. — Но я не верю в эту твою затею, сразу говорю.
Он покачал головой и вышел из кабинета. Что ж, главное, что я в неё верил. Липовые справки подписывать — это не лучшая идея.
Снова накинул куртку. До приёма ещё сорок минут, успею сходить в бухгалтерию. Выяснить, где деньги.
* * *
Бухгалтерия была в отдельном одноэтажном здании со всей администрацией. Там, куда я ходил к главному врачу. Быстро нашёл нужную дверь, постучался.
— Войдите, — раздался женский голос.
Открыл дверь и вошёл внутрь. Кабинет оказался небольшим, но аккуратным. Там стояло три стола с компьютерами, шкафы с папками. За всеми столами работали женщины, возраста примерно от сорока до шестидесяти лет.
Одна из женщин подняла глаза и вопросительно посмотрела на меня. Худая, в очках с толстыми стёклами, и собранными назад тёмными волосами. Табличка на столе гласила: «Рогова Н. П. Бухгалтер». Удобно, что в этом мире принято подписывать людей, хоть как-то со всеми заново познакомлюсь.
— Вам чего? — поинтересовалась Рогова.
— Я Агапов Александр Александрович, врач-терапевт, — для начала представился я. — У меня вопрос по выплатам.
Она сняла свои очки и принялась протирать их бумажной салфеткой.
— По каким выплатам? — спросила она, не отрываясь от своего важного дела.
— За работу по медицинским комиссиям, — объяснил я. — За неё полагаются дополнительные выплаты. Жидкову Владимиру Фёдоровичу как председателю по этим комиссиям. Терапевту, назначенному для осмотра работников. А также выплаты сотрудникам всех кабинетов с обследованиями, насколько я понял.
Этим кабинетам шёл минимальный процент, главные деньги получали именно заведующий по комиссиям и терапевт.
Рогова водрузила очки обратно на нос и посмотрела на меня.
— А вам это зачем? — спросила она.
— Я теперь врач-терапевт по комиссиям, — объяснил я. — Работа должна оплачиваться. Деньги же выделяются на эти мероприятия? Официальные комиссии явно должны финансироваться.
Бухгалтер чуть помедлила, затем кивнула.
— И? — вздохнул я. — Куда идут эти деньги?
— По назначению, — сухо ответила Рогова. — Остальное вам знать необязательно.
Ну уж нет, так просто я это не оставлю.
— По назначению куда? — допытывался я. — Явно ведь не на зарплаты врачам.
— Часть идёт на выплаты Жидкову, — отозвалась бухгалтер. — Остальное на административные расходы.
Я нахмурился. Административные расходы — это понятие звучало очень расплывчато. Что-то мне подсказывает, что в этом как раз и кроется главная проблема.
— Что за административные расходы? — поинтересовался я.
Рогова тут же поджала губы.
— Это финансовые вопросы больницы, — ответила она. — Вы терапевт, и финансы вас не касаются. Деньги распределены, и всё на этом. Так положено.
— Положено? — отставать я не собирался.
— Да, по распоряжению главного врача, — огрызнулась она. — Власова Сергея Михайловича. Если у вас есть какие-то претензии, милости прошу к нему.
Я покачал головой. Смысл идти к нему, если эти деньги кладутся ему в карман?
— Я не уйду отсюда, — твёрдо сказал я. — Мне и Жидкову положены выплаты за комиссии. И я хочу знать, когда и в каком размере они будут.
Бухгалтер снова сняла свои очки и внимательно на меня посмотрела.
— Агапов, вы здесь не так давно работаете, — более тихим голосом проговорила она. — Поэтому не всё понимаете. Финансы распределены так, как распределены. И никто менять это не будет.
— Тогда я обращусь в трудовую инспекцию, — заявил я. — Если работа не оплачивается — это прямое нарушение трудового кодекса. Они проведут проверку и выяснят, куда уходят деньги.
Я успел прочитать про это в интернете по пути сюда. Ведь надо было мне знать хоть какие-то законы этой страны и мира. Так вот, подобное действительно существовало.
— Вы не понимаете, куда лезете, — ещё тише сказала Рогова.
— Понимаю, — пожал я плечами. — Я хочу, чтобы работа оплачивалась должным образом.
— Вы пожалеете, — сделала она ещё одну попытку. — Вам от этого только хуже будет.
— Когда будут выплаты? — проигнорировал я её угрозы.
Рогова надела очки обратно и тяжело вздохнула.
— Пусть Жидков как глава по комиссиям занесёт мне бумаги, — заявила она. — Оплата производится раз в неделю, по выполненным комиссиям. Получать в кассе.
— Спасибо, — я развернулся к выходу.
— Агапов, — окликнула она меня. По взгляду видел, что женщина очень испугалась, только непонятно чего. — И всё-таки вы совершаете ошибку. Не стоит сюда лезть.
— Всего доброго, — я вышел и закрыл за собой дверь.
Проблема с выплатами решена, хотя я сомневаюсь, что надолго. Надеюсь, бухгалтеру не влетит за мои требования. Всё-таки не она эту систему придумала.
На обратном пути заглянул в кабинет инфекциониста и кратко, без подробностей рассказал ему про разговор в бухгалтерии. Он поохал, пообещал сегодня же заняться бумагами. Если так — сегодняшние люди по комиссиям уже пойдут в статистику. Я же сказал, что им сам назначу анализы. На том и порешили.
Вернулся в свой кабинет, как раз за пять минут до начала приёма. Насыщенный денёк, и ведь ещё только час дня!
  
Успел скинуть куртку, подготовить карты на сегодняшний приём. И сразу же раздался стук в дверь.
— Войдите! — отозвался я в который раз за день. И явно не последний.
В кабинет зашла женщина лет сорока. Невысокая, худая, с тёмными кругами под чуть выпученными глазами.