Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

– Но я же работал на два отделения! – заявил Ярик.
– И за два отделения ничего не делал, – отрезал я. – Всё, мне идти надо.
Я залпом допил кофе и отправился к себе в кабинет. Ну какой фрукт всё‑таки! Решил эту ситуацию ещё и в свою пользу использовать.
Лена, как обычно, уже была в кабинете.
– Доброе утро, – поздоровалась она. – Что, тяжёлое дежурство было?
Ну неужели я сегодня настолько плохо выгляжу?
  
– Непростое, – коротко ответил я. – Как котёнок?
– Дымка лучше всех, освоилась на новой территории, носится как угорелая, – с улыбкой поведала Лена.
– Погоди, ты же его вчера Дымком назвала! – я не больно‑то всматривался в половые органы котов, но вчера Лена при мне определила, что это мальчик.
– А, ну перепутала я, – нервно усмехнулась она. – Показалось мне то, чего нет!
Я почесал затылок. Ситуация и правда вышла забавная!
– Спасибо тебе ещё раз за котёнка! – искренне улыбнулась Лена.
Это не мне спасибо, а сестре Карины, Ирине. За сегодня хорошо бы разобраться с остальными кошками. Ведь завтра я еду в Саратов. Хотя, если каких‑то не раздам – поручу это Грише. Пусть учительницам своим предлагает, включает обаяние.
Сегодня же должны прийти мои анализы, которые я сдавал для пульмонолога. А вечером сегодня я ещё и читаю лекцию в свой школе здоровья.
Дайте мне сил пережить этот день! Варя очень кстати принесла мне настойку. Я прямо с утра и выпил двадцать капель. Думаю, без них было бы совсем тяжко.
– Давай приём начинать, – я включил компьютер.
Успел даже принять одного человека, и мне позвонили из отдела кадров. Сказали, что Власов ждёт у себя.
Главврач снова соскучился? Как мило, а мы всего‑то… один день не виделись.
– Скоро подойду, – коротко сказал я Лене и направился в главный корпус.
Снова меня отвлекают от приёма, странная всё‑таки привычка у руководства.
Добрался до кабинета Власова, постучался и зашёл внутрь. Главврач перебирал какие‑то бумаги. Интересно, каждый раз, когда я к нему прихожу, он делает одно и то же. Может, это просто образ такой, вечно занятого главврача?
– Садитесь, Агапов, – сразу же кивнул он мне.
В прошлый раз наш разговор закончился на взаимных угрозах. Что же будет сегодня?
Власов некоторое время помолчал, подбирая слова.
– Я слышал о ночной операции, – заявил он. – Пациент Прошкин сейчас находится в реанимации, в стабильном состоянии. Это… хорошо.
Да это практически комплимент был.
– Мне доложил Гуров, – добавил Власов. – И сказал, что вы тоже принимали в операции участие. Даже протокол показал.
– Да, – спокойно ответил я. – Накладывал сосудистые швы, помогал сшивать мышцы, ассистировал на других этапах.
Власов поморщился.
– Но вы терапевт, а не хирург, – заявил он.
Да ладно, правда, что ли? А я‑то уже забыл, кто я вообще.
– Без моей помощи пациент бы умер, – заявил я. – Так что я сделал то, что должен был.
Власов снова помолчал. Затем наклонился вперёд и сцепил пальцы обеих рук в замок.
– Сегодня после обеда к нам приедет репортёр из Аткарской газеты, – наконец сказал он.
О, об этом как раз и говорил Савинов. Интересно, а кто приедет? Если Якубов – это будет встреча века.
– Они хотят написать статью про операцию в нашей больнице, – добавил Власов. – О том, что мы провели в наших условиях такую сложную операцию и спасли ногу человеку. Эта статья будет хорошей рекламой. Может быть, повлечёт за собой увеличение бюджета.
– И вы хотите, чтобы я не упоминал своё участие в операции, – мгновенно догадался я.
Власов тут же кивнул.
– Вы не хирург, – повторил он. – Если репортёр узнает, что терапевт делал такие важные этапы операции, то начнутся вопросы. Почему хирурги не справились сами? Это поставит под сомнение квалификацию нашего хирургического отделения и навредит нашей репутации.
Да само наличие в хирургическом отделении Никифорова ставит под сомнение квалификацию всего отделения.
– Поэтому я прошу вас, – продолжил Власов, – не упоминайте своё участие. Скажите, что операцию делали Гуров, Кротов и Никифоров. А вы просто наблюдали, максимум ассистировали. Не более того.
Я внимательно его выслушал, не перебивая.
– Нет, – коротко ответил я.
Настала очередь Власова открывать рот от удивления. О, может, ему ещё и кошку после этого разговора толкнуть?
– Что значит «нет»? – переспросил он.
– Это значит, что я не буду скрывать своё участие, – терпеливо пояснил я. – Я участвовал в операции, накладывал сосудистые швы, сшивал мышцы и фасции. Да я изначально на этой операции настоял и придумал, как именно её проводить. И если придёт репортёр – я отвечу на его вопросы честно.
Власов покраснел и сжал ладони в кулаки.
– Агапов, вы не понимаете, – раздражённо сказал он. – Это навредит больнице! Люди начнут думать, что наши хирурги некомпетентны, и что приходится просить помощи у терапевтов.
– А разве это не так? – спросил я. – Хирурги без меня бы не справились. Один из хирургов вообще панику поднял, пришлось его успокаивать.
Власов покраснел ещё сильнее.
– Вы переходите границы, Агапов, – прорычал он. – Я вам приказываю. Не упоминайте своё участие!
Я усмехнулся.
– А то что? – уточнил я. – Снова грозитесь меня уволить?
Власов замер. Он не мог меня уволить. Ведь если сделать это сейчас, после успешной операции – это будет выглядеть подозрительно. Люди начнут задавать вопросы.
И репортёр об этом узнает, я позабочусь об этом. К тому же я знаю Петровича.
Власов вдохнул и выдохнул.
– Я не буду вас увольнять, – сказал он. – Но будьте же благоразумными! Подумайте о репутации больницы!
– Репутация больницы и так значительно поднимется после этой истории, – заявил я. – В обычной аткарской больнице провели реплантацию конечности! Да это нонсенс. Так что я уже позаботился о вас. А эта статья будет моей страховкой против вашего увольнения.
Шах и мат. Власов был побеждён. Он пару мгновений молча смотрел на меня.
– Идите, – наконец заявил он. – Вас пригласят, когда приедет репортёр.
Хорошо, а то я уж думал, что он меня попытается задержать, чтобы эта встреча не состоялась. Но, видимо, выбора у Власова не было.
Я вышел из кабинета и закрыл дверь за собой. Очередная победа. И это прекрасно.
Вернулся в кабинет в отличном расположении духа и продолжил приём. Первичные посещения, повторные, комиссии.
Часа через два после начала приёма ко мне пришёл Чердак.
– Я это… пришёл, – неуверенно сказал он.
– Проходи, – кивнул я. – Вот, на стул садись. Сейчас будем жалобу оформлять. Только отправишь потом со своего компьютера. Будет странно, если жалоба придёт с компьютера терапевта.
Тот неуверенно кивнул.
Я принялся подробно описывать суть проблемы, добавив скан записки Шарфикова, а также моменты из истории болезни сестры Чердака.
И в этот момент ко мне в кабинет зашёл сам Шарфиков. Встреча века.
Он замер на пороге, смотря по очереди то на Чердака, то на меня.
– Может, всё‑таки не надо? – наконец жалобно спросил он.
А он всё ещё надеется, что подобное сойдёт ему с рук. Вообще он поступил максимально глупо. Любой терапевт десять раз бы себя обезопасил, обеспечив госпитализацию беременной. Но только не Стас.
– Слышь, я тебе только из‑за доктора башку не проломил, – мрачно заявил Чердак. – Но могу и передумать!
Лена с удивлением наблюдала за новой сценой в нашем кабинете. Да, у нас скучно не бывает.
– Но всё же обошлось! – возразил Шарфиков. – Я смотрел, твою сестру выписали уже даже…
– А тебе сейчас пропишут, – упрямо заявил Чердак.
– Так, без рукоприкладства, – остановил его я. – Мы же договорились. Стас, чего ты пришёл вообще?
  
– Я это… – он нахмурился, от волнения и в самом деле забыл, зачем пришёл. – Кристинка сказала, что ты мне с ЕФАРМом поможешь. Она сегодня не может, у неё дела какие‑то.
Так. Саня, спокойно, вдох и выдох. Я понимаю, что ты устал, почти не спал, делал сложнейшую операцию и вокруг тебя полно идиотов. Но держи себя в руках. Не надо давать Чердаку команду фас и смотреть, как он рвёт Шарфикова на двоих Шарфиковых поменьше.