Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Когда вопросы закончились, зал зааплодировал.
– Александр Александрович, шикарно, как и в тот раз, – подскочила ко мне Ирина Петровна. – И подумать не могла, что наша школа здоровья будет иметь такой успех.
– Я вас сфотографировала, ещё и пост сделаю, – бодро добавила Вика. – И остальные будут локти кусать, что не пришли!
– Я рад, – улыбнулся я. – В понедельник обсудим следующую лекцию. Составим расписание, чтобы люди заранее знали о них.
  
– И распишем, когда лекции Тейтельбауму читать, – добавила Ирина Петровна. – Только во вторник, понедельник же выходной.
Двадцать третье февраля, точно.
Лекция закончилась, я собрался и вышел из конференц‑зала. Проводил до дома Лену, так как не хотел отпускать её одну бродить по темноте, и сам отправился домой.
Долгий день сегодня был, как и всегда, впрочем.
Дом меня встретил привычным Гришей.
– Саш, у меня проблема! – с порога заявил он.
Только бы не болезнь половых органов снова, ну пожалуйста!
– Какая? – замерев с расстёгнутой курткой, напрягся я.
– Я переживаю, что не справлюсь! – выдал друг. – Мне же уже во вторник выходить! Вдруг что‑то не так сделаю? Вдруг меня уволят?
Фууух. Ну разве это проблема?
– Гриша, ты обязательно справишься, – улыбнулся я. – Всё будет хорошо, главное верь в себя.
– Ладно, – выдохнул он. – А то что‑то так нервничаю…
Я прошёл на кухню и приступил к готовке ужина. Сегодня решил приготовить куриную грудку с овощами в духовке. Сковороду к тому же до сих пор так и не купил, после Гришиных экспериментов.
Взял куриную грудку, промыл, обсушил бумажным полотенцем. Нарезал на небольшие кусочки, примерно по три сантиметра. Посолил, поперчил. Добавил щепотку паприки и сухого базилика. Перемешал руками, чтобы специи равномерно распределились.
Затем взял кабачок, один средний, нарезал кружочками толщиной в сантиметр. Помидоры черри, штук десять, разрезал пополам. Болгарский перец нарезал полосками.
Противень застелил фольгой. Выложил овощи ровным слоем. Сверху разложил кусочки курицы. Сбрызнул всё оливковым маслом. Накрыл фольгой сверху, чтобы курица не пересохла. Поставил в духовку, разогретую до ста восьмидесяти градусов. Таймер на тридцать пять минут.
За это время ещё и овощной салат сделал, заправив оливковым маслом. Готовую курицу разложил по тарелкам.
Гриша уже сидел за столом, нетерпеливо поглядывая на кухню. Ну, он покушать всегда в первых рядах.
– Вкусно пахнет как! – восхитился он. – И выглядит отлично!
– Приятного аппетита, – кивнул я.
Ели молча, Гриша слишком сосредоточенно жевал, чтобы отвлекаться на разговоры.
– Как же вкусно ты готовишь! – восхитился он после ужина. – Так даже в ресторанах не готовят!
– Рад это слышать, – улыбнулся я. – Кстати, завтра я работаю тоже, учти. Дома снова будешь за главного.
– Последние денёчки перед выходом на работу, – вздохнул Гриша. – Понял.
После ужина Гриша, как обычно, развалился на раскладушке с телефоном в руках. А я решил потренироваться в сортировке трав бабы Дуни. Расположился за столом, высыпал содержимое мешка. Принялся сосредоточенно их сортировать.
– Сань, ты что делаешь? – вдруг встревоженно спросил Гриша.
– Травы сортирую, – честно ответил я. – Хобби у меня такое. Недавно появилось.
– Травы? – с лёгким подозрением в голосе переспросил он. – Довольно необычное хобби. Раньше ты никогда таким не интересовался.
– Ну, люди меняются, – пожал я плечами.
Он немного понаблюдал за тем, как я их сортирую.
– А ты не колдун? – вдруг резко спросил друг.
Вот это вопрос!
– Что? – переспросил я.
– Ну, просто ты такой странный стал: то фикусом заинтересовался, то вот травы ковыряешь, – пояснил мой друг. – Я и подумал…
– Колдунов не бывает, – заметил я. – Не говори глупостей.
– Да я и сам знаю, – кивнул он. – Просто иногда мне кажется, что ты стал совсем другим человеком. Наверное, устал просто. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – кивнул я.
Гриша улёгся на свою раскладушку и через несколько минут уже мирно засопел. А у меня мысли уже крутились о его словах.
Стал совсем другим человеком… Неужели он начинает что‑то подозревать? И что тогда с этим делать?
Ответов пока что не было.
Я ещё некоторое время потренировался в сортировке, а потом и сам отправился спать.
Посреди ночи меня разбудил странный звук. Тихий, осторожный. Так, это же входная дверь.
И прямо сейчас кто‑то пытается её открыть.
  
Глава 8
 
Кто‑то пытался открыть входную дверь, но делал это крайне неумело. Вор, по крайней мере, старался бы действовать бесшумно. Да и вообще сначала бы убедился, что дома никого нет.
Я встал и подошёл к двери. Гришу посторонние звуки вообще не смутили, он так и продолжил спать, развалившись на раскладушке.
– Кто там? – громко спросил я.
За дверью послышалось невнятное бормотание. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу.
На пороге стоял мой сосед, Александр Петрович. Перегаром от него несло за километр, и это как минимум.
Он удивлённо уставился на меня мутным взглядом и покачнулся. Едва устоял на ногах.
– Саня? – с искренним недоумением выдавил он. – Это что, не мой дом, что ли?
– Не твой, – вздохнул я.
Хорошо был знаком с этим соседом. Помню, как около месяца назад он, тоже будучи в состоянии алкогольного опьянения, проткнул себе руку ножом. Пришлось среди ночи оказывать ему первую помощь.
Потом он приходил ко мне на приём, обещал больше не пить. Даже по дому кое с чем мне помогал, тот же котёл починил. А теперь вот, снова пьяный.
– Я… перепутал, кажись, – выдавил из себя Александр Петрович. – Извиняй.
Он снова покачнулся и чуть не свалился с крыльца. Совесть не позволит отпустить его одного искать свой дом. Сейчас ещё нарвётся на менее дружелюбного соседа.
– Постой минуту, – я быстро оделся и вышел к нему на улицу. – Давай провожу тебя.
Петрович протяжно икнул, спорить не стал. Я повёл его к дому, забрав ключ, которым он пытался вскрыть мою дверь.
Открыл его дом, пропустил внутрь, усадил на диван.
– Что случилось? – не знаю, ответит ли он в таком состоянии, но знать всё‑таки нужно. – Ты же бросил пить.
– Дочка… – всхлипнул тот. – Саня, друг, помоги!
Он закрыл лицо руками. Ух ты, не знал, что у него есть дочь. По крайней мере в доме точно не было никаких следов её присутствия.
– Что с дочкой? – спросил я. – Говори, не молчи.
– Болеет, – ответил Петрович. – Жена, сволочь, даже навестить её не даёт. Мы развелись три года назад, мол, я пьяница. А дочь, как же она там… В больнице лежит!
– Что у неё, диагноз какой? – спросил я.
Теперь понятно, почему Петрович вообще напился. Переживает из‑за своей дочки.
– Мени‑ик‑гит, – с трудом ответил тот. – Или нет… Не знаю!
Он снова закрыл лицо руками.
– Так, – строго произнёс я. – Сейчас ты ложишься спать. Проспись, приведи себя в порядок. Завтра придёшь ко мне в поликлинику, я дежурю. Попробуем узнать информацию про твою дочку.
– Чееестно? – протянул Александр. – Обещаешь?
– Если ты обещаешь прийти в нормальном состоянии, – кивнул я. – Вот такие проблемы мне точно не нужны.
– Хорошо, – кивнул тот. – Я спать!
Он улёгся на диван даже не раздеваясь и через пару секунд уже захрапел. Вот это оперативность!
Не уверен, запомнил ли он вообще наш разговор. На всякий случай оставил ему записку, где всё это продублировал.
Затем аккуратно прикрыл дверь и вернулся к себе домой. Гриша даже не проснулся, так и спал своим богатырским сном. Мне бы такую способность.
  
Я тоже лёг досыпать остаток ночи. С утра встал, сделал зарядку, привычно приготовил завтрак себе и другу и отправился в поликлинику. Моё первое дежурство в поликлинике в выходной день.
Помещение встретило меня непривычной тишиной. Обычно с утра здесь уже была толпа пациентов и жаркие споры возле окошек регистратуры. Но в выходной было на удивление тихо.