Нужно кого-то СРОЧНО убить (СИ)
Вскочив обратно на ноги сразу после четвёртой «Миссисипи», я оглянулся на атакующие ряды.
— Молодец, гвардеец!!! — Мимо меня с какой-то нечеловеческой скоростью пронёсся боец в такой же шинели и кирасе, как и у нас с Зигом. Хлопнув мне по плечу, он перепрыгнул через окоп, в котором стоял мой приятель. И, скакнув во второй раз вперёд уже метров на десять, приземлился во второй или третий ряд траншей. Оттуда тут же засверкали вспышки выстрелов, и вылетела широкополая каска франшиста с пулевым отверстием прямо посередине.
— Хуа!!! — Ещё пяток бойцов уже успел добежать до окопа и тоже перепрыгнул через первый ров, приземлившись во второй, направив примкнутые штыки винтовок вниз. А один из них перед этим походя сунул что-то в щель дота.
Наблюдая за потрясающим зрелищем пехотной атаки, я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног — это Зиг схватил меня за сапоги и потянул вниз в окоп:
— Ложись!!!
Я мгновенно последовал его настойчивому совету и притопил своё тело в грязи. Мгновением позже бетонный купол рядом с нами глухо бабахнул изнутри. Пулемёт стих. А из бойницы теперь вырывались не смертоносные пули, а клубы чёрного дыма.
— Э-э-э! Не кританула грена-то! — Зиг оглянулся на купол и презрительно махнул рукой. — Вот когда надо, удачу мы, конечно, не качаем, нет! А то бы его щас совсем разнесло. Можно было бы внутри пошарить, может ящики какие есть... А теперь хрен доберешься, блин!
— От добра добра не ищут. Знаешь такую поговорку?
— Стэн, знаешь, эти твои фразочки старпёрские... — Мой юный союзник снова принял вертикальное положение и отряхнулся. — Тебе сколько лет вообще?
— А здесь это имеет значение?
— Да вообще, наверное, нет... Ну значит ты точно старпёр, раз не говоришь сразу! То-то я думаю, чё ты так тупишь...
— Слушай, гений тактики... Я ведь могу тебя и нахер послать. Полезешь щас один по окопам следом за этими... — Я кивнул на всё ещё перепрыгивающих через нас атакующих гвардейцев. — Хватит ли у тебя на это твоей не прокачанной удачи?
— Да ладно, чё ты... Прям слова не скажи... Вот точно тебе лет тридцать с лишним! Обидчивый, как старикан какой-то! «Ух я-то в прежние времена у-у-у! Уж я-то в старые времена о-о-о! "Лимп Бизкит" — самая популярная группой в мире!» — Паренёк не выдержал и заразительно рассмеялся сквозь маску, делано потрясая в воздухе кулаком. — Просто вы всё время сразу всех учить кидаетесь, как будто вас кто просит. Нет бы — просто расслабиться да поиграть в удовольствие. Раз уж всё равно делать больше нехер.
— Такая, значит, твоя мотивация в этом аду... Ладно, вундеркинд. Говори, что дальше-то делать? Может я уже проснусь, наконец, когда ты свой квест выполнишь...
Зиг усмехнулся и полез из окопа наверх — туда, куда устремились остальные бойцы:
— Давай за мной, дедуля! Смотри только новую челюсть не вырони!
По сторонам от него то и дело перепрыгивали всё новые и новые гвардейцы. И я схватил его за полу шинели:
— Погоди! Тебя щас свои же пришьют! Тут же в грязи хрен разберёшь — кто свой, кто чужой!
Юный солдат императора обернулся и недовольно отмахнулся:
— Да если бы так, они тебя бы уже давно на штыки подняли! Ещё пока ты возле дота тупил. — Оторвав мою ладонь от шинели, он взгромоздился на бруствер до конца, схватился за какое-то вывороченное взрывом бревно и подал мне руку. — Радар же у них есть! Мы там зелёным обозначены. Все сразу видят, что свои.
Поднявшись наверх вместе с ним, я прижался к брустверу и оглядел развернувшееся под нами побоище внутри следующих окопных линий.
Вторая рота навела шорох в рядах франшистов куда успешнее моего недобитого подразделения. Благодаря моему подвигу до окопов, похоже, действительно добежала добрая часть гвардейцев-десантников. И они с остервенением принялись шинковать несчастных гренадёров штык-ножами, пробивать широкополые каски выстрелами в упор и дубасить прикладами в резиновые морды. Хотя и сами периодически получали в ответ неплохих тумаков. Кровь, ошмётки разорванных шинелей и сорванные маски мгновенно усеяли грязный пол окопов. А следом за ними в лужи падали трупы поверженных противников. Спешно пошарив по карманам в поисках трофеев, бойцы второй роты снова лезли наверх и приступали к истреблению франшистской заразы уже там.
- Знаешь как отличить моба от живого? — И не дожидаясь моей реакции, Зиг тут же сам ответил на свой вопрос, пока мы переползали от бруствера к брустверу вслед за продвигающимися атакующими солдатами. — Мобы никого не обыскивают. Поэтому тут, походу, только живые. Ништяк, значит точно прорвёмся щас! Наконец-то!!!
Почти не вымазанный в грязи гвардеец — должно быть, именно тот, что похвалил меня и прорвался к оборонительным рубежам первым — орудовал винтовкой с ловкостью шаолиньского монаха. Передвигаясь от жертвы к жертве всё с той же нечеловеческой скоростью, он проткнул резиновую личину одного из противников — снизу, так что каска франшиста на миг повисла на высунувшемся из его макушки штыке. И далее, ловкий гвардеец каким-то образом почуял атаку сзади и нагнулся как раз тогда, когда вражеская пика прошила воздух над его спиной.
Протолкнув винтовку у себя между ног, гвардеец вонзил штык прямо в пах пикинёра, стоящего позади. И, тотчас разогнувшись обратно, выхватил пику из ослабевших рук и с разворота впечатал древком голову противника в глиняную стенку окопа:
— Хуа!!!
— Понизить удачу!!! — Завизжал один из наших врагов, выскочивший позади ловкого гвардейца из-за поворота окопа. И прицелился в него из какого-то небольшого, замызганного слякотью, пистолета.
— Хер тебе!!! — Зиг обрушился на врага с пистолетом, спрыгнув с бруствера. Разбрызгивая слякоть во все стороны, он подмял под собой противника и тут же разогнулся, несколько раз ткнув в него штыком.
Настала и моя очередь присоединиться к увлекательному смертоубийству. Из противоположного конца окопа к нам приближалась пара гренадёров. Завидев развернувшееся побоище, они остановились и одновременно достали из-за спины какие-то светящиеся красным предметы. Я уже знал, что ничего хорошего от таких жестов ждать не следует. И, прицелившись, выстрелил в них из винтовки.
Точнее, попытался выстрелить. Но оружие лишь сверкнуло своими огоньками немного ярче и не издало никакого звука, кроме глухого металлического лязга.
— Бесполезно стрелять!!! — Зиг поднялся со своего поверженного врага и заметил мою неудачу. — Он же по площади дебафф удачи применил! Сейчас только осечки и промахи будут! И может даже критовые!
— Повысить силу!!! — Скомандовал ловкий гвардеец, тоже заметив наших новых соперников. И тут же метнул в них пику.
Но к этому времени красные предметы уже успели раствориться в воздухе. И пика безобидно срикошетила от пуза одного из гренадёров, воткнувшись в земляную стену позади него.
И следующим движением франшисты одновременно метнули своё оружие в ответ. Отчаянного бойца пришпилило к осыпающейся глине — одна пика вошла ему в живот, а другая прямо в горло. Повиснув на древках как коллекционная бабочка, он безвольно опустил руки и поник головой, выпуская из под маски струйку крови.
Всё это время Зиг лихорадочно обыскивал труп своего противника, очевидно, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь в текущей ситуации. А пара гренадёров немедленно двинулась к нему, извлекая на ходу кинжалы откуда-то из-под ранцев.
Не придумав ничего лучшего, я выскочил из-за бруствера, спрыгнул им на встречу, загородив собой союзника, и, размахнувшись винтовкой как дубиной, врезал ближайшему франшисту прикладом по морде. Винтовка с треском переломилась почти пополам, а атакованный гренадёр даже не пошатнулся. И, не замедляя шага, вонзил мне кинжал под рёбра, прямо сквозь кирасу, заглянув в окуляры маски. Сощуренный взгляд за стеклом явно выражал глубокое удовлетворение. И показался мне знакомым...
— Читеры грёбанные!!! — Заорал Зиг за моей спиной. — Повысить консту!!!
Боль в боку от укола тут же угасла. Настолько, что мне хватило скорости и рефлексов на то, чтобы вцепиться в руку с кинжалом. И не только вытащить оружие у себя из живота, но и обратным движением ткнуть им в живот растерявшегося франшиста, навалившись на противника всем телом. Шлёпнувшись вместе с ним в окопную грязь, я надеялся пронзить его чуть ли не насквозь. Но лезвие лишь чиркнуло по светлой шинели и безобидно ушло в сторону, как и пика нашего погибшего союзника. Воткнувшись в слякоть по рукоятку, кинжал остался торчать сырой земле.