Нужно кого-то СРОЧНО убить (СИ)
— Сам смотри не облажайся, Рэмбо диванный...
Зиг сощурился, улыбаясь, перехватил своё оружие поудобнее и снова продолжил свой странный крадущийся шаг в сторону укрепления. Приблизившись к нему метров на десять, он снова остановил меня жестом руки:
— Тут подожди. А то засекут. — И продолжил подкрадываться к силуэту, угадывающемуся в полутьме сквозь кислотный туман.
Противник действительно не подавал признаков тревоги, напряжённо вглядываясь вперёд и вверх — туда, где вот-вот должны были коснуться земли десантные капсулы. Вплоть до того момента, когда мой однополчанин не приблизился к нему со спины и не ткнул штыком под край широкополой каски. Глухо замычав и задёргав руками, словно пытаясь достать из-за спины ужалившее его оружие, франшист уже через секунду обмяк и осел в грязь.
— Давай! — Хриплый шёпот раздался из-под маски Зига в мою сторону. И я побежал на другую сторону дота, стараясь не поскользнуться по пути.
Обогнув бетонный полукруг и запертую стальную дверь, я столкнулся с встревоженным противником нос к носу. И сбил его с ног, пытаясь затормозить по скользкой слякоти. Сапоги всё-таки вылетели из-под меня вперёд, и я плюхнулся задницей прямо в неглубокую лужу у входа в дот, выронив винтовку.
Приподнявшись на разъезжающихся руках, я попытался разглядеть врага сквозь забрызганные стёкла маски — но мутная слякоть наглухо залила все окуляры — видно было только какое-то размытое движение — вверху светлее, внизу — темнее.
Не придумав ничего более быстрого и надёжного, я задержал дыхание и ухватился за подбородок резиновой маски. Рванув её прочь вместе со шлемом, я снова прозрел. Но тут же почувствовал жжение на лице — агрессивная атмосфера отравленной планеты моментально впилась в меня своими токсичными зубами. И дико захотелось как следует почесать коротко стриженый скальп.
Приподнявшийся напротив меня гренадёр несколько опешил от такого отчаянного жеста. Чем подарил мне лишнюю секунду — до того, как всё же рванул с пояса гранату и вытащил из неё шнурок с кольцом, активируя взрыватель. И кинуть он её в итоге не успел — я рванулся к нему и перехватил руку со смертоносным предметом, одновременно с размаху бодая его лбом в мягкий подбородок маски.
Утопив вооружённую руку обескураженного франшиста в грязи, я схватил его за рукав шинели и перевернул так, что он лёг мордой прямо на гранату. И, выдернув из-под него свою ладонь, двумя руками вжал голову противника в слякоть над гранатой, упираясь ладонями в сползающую на затылок широкополую каску.
Взрыв отбросил меня к стенке окопа в окружении осколков гранаты, каски и черепа противника. В обожжённое кислотной атмосферой лицо вонзилось несколько раскалённых кусочков металла и кости. Пару из них — те, что торчали из левой скулы, я даже смог разглядеть уцелевшим глазом. Рефлекторно попытавшись вытащить их, я поднял к лицу то, что раньше было моими руками — две лохматые культи, с развесившимися по сторонам от рукавов обрывками кожи, перчаток и обломками пальцев.
— Ну ты и отморозок... — Сквозь звон в ушах я расслышал голос Зига и перевёл взгляд единственного глаза со своих рук на бойца, который стоял рядом и с любопытством оглядывал то, во что я превратился после взрыва. — Всё-таки щас набегут другие...
— Атечка... Ты гоорил, что у тея есть атечка... — Разорванные осколками губы не позволяли произнести некоторые буквы, как я ни старался. Но хотя бы горло под стальным ошейником кирасы осталось целым. И лишь отравленный воздух нещадно жёг гортань.
Зиг глубоко вздохнул, нагнулся и подобрал мою грязную маску из лужи:
— Разоришься с тобой... На, одень обратно, как применю. — Положив мне маску на колени, он полез за спину и достал оттуда небольшую коробочку, светящуюся голубым цветом.
— Раильно гоорить — «надень»... — Прохрипел я ему, шлёпая обрывками губ, пока он с сожалением осматривал драгоценный предмет в своей руке. И параллельно успел удивиться тому, что не почти чувствую боли от ран. Только жжение ядовитого воздуха.
— Слушай, грамотей, я ведь могу и передумать! — Зиг отступил на шаг, нахмурившись сквозь маску.
— Заеал, лять!!!
— Да ладно, на... — Он снова приблизился и протянул светящуюся коробку ко мне. — Пользуетесь вечно все моей добротой...
Голубоватый предмет ярко вспыхнул и на миг ослепил мой единственный не вытекший глаз. Подступающая боль мгновенно пропала полностью — и на лице и на руках, и в горле. Прямо на моих глазах разорванные кисти начали принимать нормальную форму обратно — и я снова видел их в стерео — двумя глазами. Восстановился даже небольшой шрам на большом пальце левой руки, который я получил, когда помогал отцу поставить забор на даче. И порезался о рваную кромку стального профиля.
Пока я наслаждался созерцанием процесса регенерации, Зиг недолго повозился с трупом своего противника. И, когда я натянул маску обратно, бросил мне пару светлых перчаток:
— На вот тоже... Надень. — Он саркастически потряс головой и всплеснул руками. — Зануда.
Заправив край маски под ошейник и натянув перчатки, я попробовал встать — получилось на удивление легко. Пропали не только раны, но и головокружение со звоном в ушах от контузии.
— Теперь точно именно ты на пулемёт полезешь. С тебя причитается! — Мой юный однополчанин подал мне оброненную винтовку и потом извлёк из-за спины «душу киборга». — Давай быстрее готовься. Я прикрою, если мобы набегут.
Пулемёт как раз перестал плеваться в небо короткими очередями. И теперь посылал вперёд над искалеченной артподготовкой землёй такие же бесконечные цепочки трассирующих росчерков, как и те, что встречали наш бег от капсулы к окопам. Приземление второй роты, наконец-то, состоялось. И крупнокалиберные пули приступили к кровавой жатве дешёвых гвардейцев.
— Как его применить? — Восстановившиеся губы и мимическая мускулатура лица снова позволяла говорить нормально. И горло больше не хрипело.
— Также как крит. Просто скажи вслух, что применяешь — и название. — Зиг прижался спиной к бетонному куполу и взял винтовку наизготовку. — И отсчитывай пять секунд. Таймеры-то ты, наверное, тоже не видишь?
— Наверное... — Я полез из окопа наверх, к плюющейся свинцом горизонтальной бойнице. — А у этих двоих гранат не было?
— У твоего одна была, блин! — Если бы не маска, парень, скорее всего, гневно сплюнул бы в грязь. — А мой хитрый попался. Страховку от потери лута купил. Ничего не снять. Прыгай на ствол, пора уже!
— Применить «Душу киборга»! — Я сжал в кулаке кривую железяку и приготовился к подвигу...
Глава 4. Дама сердца
После того, как бесформенная железяка, зажатая в моей руке, словно растворилась в воздухе, ничего особенного я не почувствовал. Кожу вовсе не затянуло металлом. Да и внутри никаких ощущений, укрепляющих уверенность в том, что гаджет сработал, не появилось. Я замер в нерешительности, глядя на узкую бойницу, из которой в сумерки непрерывно вылетали длинные росчерки трассирующих пуль.
— Ну ты чего тупишь, Стэн!? — Из окопа донёсся гневный вопль Зига, еле перекрывавшего звук очереди. - Прыгай!!!
Ладно, может хотя бы кираса спасёт... Всё равно мне из этих окопов по другому живым не выбраться, похоже...
Упав перед щелью дота, я смог заглянуть внутрь. И сквозь маску увидел освещённые потолочным фонарём удивлённые глаза пулемётчика. А рой пуль, врезавшийся мне в туловище, начал с визгом разлетаться во все стороны. Особенно красиво выглядели вращающиеся огоньки, отрикошетившие от меня высоко в багровое небо. Словно фейерверк. Всё происходящее безумие даже немного начало мне нравиться...
— Раз, Миссисипи... Два, Миссисипи... Три, Миссисипи... — Отсчитывая вслух секунды, я дотерпел только до четвёртой. Если я опоздаю хотя бы на одну десятую, то пулемёт с такой скорострельностью прошьёт меня дюжиной пуль, прежде, чем я поднимусь обратно. Вдобавок пулемётчик полез свободной от гашетки рукой куда-то к себе на пояс. Сейчас ещё и в лицо пальнёт из чего-нибудь...