Призрачный отель (СИ)

— А необычно?
— То, что с тобой случилось, вообще очень необычно, с какой стороны ни взгляни. Так нагло пожиратели себя на моей памяти вели последний раз… — Изольда задумалась. — Не знаю даже… Наверное, в девяностые. Тогда дело едва не дошло до войны.
«В девяностые», угу. Последний раз. Я едва успел родиться.
— Можно тупой вопрос? — Я сел в кресло напротив Изольды и внимательно на неё посмотрел. — Почему всё-таки не дошло? До войны? В смысле, это у вас считается нормой? Существование тварей, которые пожирают души.
  
Изольда вздохнула:
— Тупой ответ, Тимур. Пожиратели сильны, их много, и с их существованием приходится мириться. Но мы не заключаем с ними никаких договорённостей! И, разумеется, не закрываем глаза на то, что они жрут клиентов. Мы боремся с пожирателями. Не конкретно мы, а обходчики — если тебя это беспокоит.
Я кивнул.
— Именно это. Я, видишь ли, только что опрометчиво согласился сменить одну жизнь на другую. И теперь запоздало пытаюсь понять, не является ли другая таким же дерьмом, как первая.
— Не является, можешь не сомневаться. Здесь зло — это зло! И никаких других мнений по этому поводу быть не может.
Я хмыкнул. Говорила Изольда с каким-то невероятным жаром, аж глаза разгорелись. Ей бы знамя в руку, саблю — в другую и полки за собой вести в атаку. Хотя, кто её знает — может, и водила. И хорошо, если с саблей, а не с каким-нибудь доисторическим копьём. Мстислава, вон, Смутное время помнит.
— Пожиратели знают, что за похищение наших клиентов их по голове не погладят, поэтому пробавляются пустышками, — закончила Изольда.
— Странно. Как я понял из их разговоров, они считали Лизу своей собственностью.
— Из их разго… — Изольда обалдела. — Они с тобой говорили⁈
— Ну да, мы немного поболтали. А что?
— Пожиратели — как звери.
— В смысле, говорить не умеют?
— В смысле, говорить будут только с тем, на кого боятся сразу кинуться! Нет, Тимур, вот теперь уж точно — тебе надо остаться здесь. Можешь дать ключи Вану, он съездит и заберёт из квартиры твои вещи. Слишком много с тобой непонятного, надо будет разбираться.
— Ладно, — зевнул я. — Уговорила, заночую у вас.
Усталость наконец-то догнала меня и обхватила мягкими лапами, зашептала убаюкивающие песни. Она была какой-то необычной. На стремительный забег наперегонки со смертью целиком не спишешь. Нет, усталость шла изнутри. Потратил много энергии? Наверное, так. Помогал звоннице удерживать четырёх пожирателей, и всё такое…
— Я пойду, — вскочила Изольда.
— Можешь остаться.
— Ч-что? — Она опять покраснела.
— Да тут места — сотню гастарбайтеров расселить можно. Мне одному грустно и страшно будет.
— Я… я…
Мне показалось, что Изольда всерьёз колеблется. Вот так всегда. Надо отвыкать шутить с каменным лицом. Начинать новую жизнь с нарушения трудовой этики — фиговая идея. Сначала бы обжиться, осмотреться.
Изольда мне, в целом, нравилась. Особенно теперь, когда стало ясно: под красивой оболочкой скрывается живой человек. Поэтому я был бы не прочь узнать её получше.
— Шучу, извини, — нарушил я неловкое молчание. — И прости за сексуальные домогательства. Ну, тот звонок…
— Да ничего. — Изольда улыбнулась. — Я сама виновата. Не подумала оставить тебе свой номер. Никак не привыкну к тому, что это нужно делать. Просто такая необходимость появляется крайне редко…
Тут телефон Изольды, словно только и ждал, когда разговор свернёт на близкую ему тему, заиграл какую-то классическую мелодию. Изольда выудила телефон из сумочки и поднесла к уху.
— Да? — Её лицо изменилось кардинально. Брови сдвинулись, кровь отхлынула, губы сжались. — Прямо сюда? Поняла… Спускаюсь.
Она уронила телефон в сумку и посмотрела на меня.
— Что случилось?
— Маэстро здесь.
— Кто?
— Вожак смоленских пожирателей пришёл сюда.
* * *
Надежда немедленно после ухода Изольды отправиться в спальню, рухнуть на здоровенную кровать и провалиться в беспамятство часов на двенадцать удавилась простынями. Мысленно выругавшись, я поднялся с кресла.
— Ты останешься здесь, — сказала Изольда.
— С чего бы?
— Ты ещё…
— Что я ещё? Маленький?
— Ах, перестань! Я не это хотела…
— А что ты хотела? Я теперь — один из вас. Пожиратель пришёл явно из-за моих действий. А значит, я обязан присутствовать на встрече. Не бойся, чушь пороть не кинусь. Но и отсиживаться у вас за спинами не собираюсь.
Обдумав услышанное за пару секунд, Изольда коротко кивнула. Мы вышли из номера — который мне, к слову, нравился всё больше. Вероятно, из-за того, что мысленно успел опробовать кровать, удобную даже на вид.
— Ничего, что я на камерах мелькаю? — спохватился я уже в лифте.
Изольда вздохнула:
— Сейчас уже не важно. Есть проблемы посерьёзнее.
— Я так до конца и не понял, почему Денис настаивал, чтобы я заходил через призрачный мир.
— Так у нас принято. Призрачные дела — в призрачном мире. Чем меньше странного видят обычные живые люди, тем лучше. А ты…
— Что?
— Прости, но ты после всех своих приключений выглядишь не как среднестатистический клиент отеля.
Хм. Я повернулся к зеркалу, занимающему всю заднюю стенку лифта, и понял, что Изольда права. Джинсы порваны на коленке, футболка — в грязных пятнах. Заходи я в отель в таком виде, охранник на входе сразу бы озадачился.
Он и сейчас озадачился. Но, поскольку я не входил, а уходил, и рядом со мной решительно шагала Изольда, вмешиваться не рискнул. Ей коротко кивнул, моё присутствие проигнорировал.
Н-да. Если слухи о домогательствах Изольды поползли — а они наверняка поползли, — то сейчас мы добавили народу поводов пошушукаться. Впрочем, Изольда совершенно права: в данный момент есть дела поважнее.
Мстислава, Денис и Ван стояли на уже знакомой парковке. Как будто бы втроём собирались наброситься на одинокого пенсионера. Седобородого, в очках, да к тому же с тросточкой.
— Я его видел, — глядя на пенсионера, выдал я.
— Что-о⁈ — споткнулась Изольда.
— Сегодня. Он был там, где напали пожиратели.
О том, что тростью «пенсионера» этих пожирателей попытался бить, я не упомянул — милый дедушка уже мог нас слышать. Изольда же только прошептала:
— Это уже ни в какие ворота…
— Ну что ж, все в сборе, — ровным голосом произнёс пенсионер, когда мы остановились рядом с Ваном. — Перейду сразу к сути. Душа, которую привёл этот юноша сюда, вам не принадлежит. Она — наша. И мы хотим, чтобы вы её вернули.
Смотрел он теперь только на Мстиславу. Та отвечала холодным взглядом, попыхивая трубочкой.
Маэстро замолчал. Ему никто не ответил. Тишина давила, как будто я снова провалился в призрачный мир. Но совсем рядом через парковку проехала машина, ветерок донёс голоса идущих по тротуару людей. Нет, я всё ещё здесь, в реальности. Просто вижу пенсионера призрачным зрением.
— Будет ли какой-нибудь ответ? — первым нарушил молчание Маэстро.
Мстислава, выпустив изо рта клуб дыма, сказала:
— Будет вопрос — будет ответ, сынок. Так это работает.
Ни единым намёком Маэстро не показал, будто задет. Кивнул — мол, ладно, принято.
— Вы согласны отдать мне душу девушки?
— Нет, — пожала плечами Мстислава. — У тебя всё?
— Я настоятельно прошу вас передумать. Иначе вы пожалеете о своём решении.
— О, угрозы! — оживился Денис. — Ну, наконец-то мы перешли к самому интересному. Все эти долгие реверансы так утомляют! А я человек простой: да — да, нет — тоже да, но позже.
— Через пару дней вам будет не до смеха, обещаю.
От этого Маэстро у меня по спине бежали мурашки. Вроде бы ничего такого особенного ни во внешности, ни в голосе. Он брал чем-то другим. И это было знакомое чувство…
  
Не сразу, но я вспомнил, когда испытывал подобное. Ещё на первом курсе, стоя на остановке, увидел одного мужичка. Он стоял среди людей, невысокий, руки не бугрились мускулами. В дешёвенькой рубашке с длинным рукавом, с короткой стрижкой. Единственное, что его выделяло — это глаза. Глядя в которые, я отчётливо осознал: этот человек — убийца. Он убивал не раз и не два, спокойно, холодно, не получая удовольствия, не испытывая отвращения.