Призрачный отель (СИ)

Я огляделся, собирая незначительные признаки того, что переход в призрачный мир состоялся успешно.
— Не туда смотришь, — сказала Мстислава.
Мой взгляд опустился на стол. Стол был пуст. Исчезли все пироги и пышки.
— Понятно, — сказал я.
— Ой ли? — прищурилась Мстислава. — А в руках у тебя что?
А в руках у меня была чашка кофе. Я поболтал её, чёрная жижа колыхнулась. Глотнул и ощутил вкус. Тот самый, кофейный, без обмана.
  
— Вот так это и работает, — сказала Мстислава. — Ты держал в руках чашку, верил в неё — и она осталась тут.
— А остальное?
— А остальное до тебя не касалось — вот его и нет. Эта чашка сейчас забирает твою силу, чтобы существовать. Крохи, но без твоей силы чашки бы не было. С маршруткой вчера так же вышло. Только вот машина — не чашка, её поддержание сил должно было столько забрать, что ты бы до дома не дополз. Как вчера себя чувствовал?
— Да нормально вроде…
— Вот это-то и странно, Тимур.
Я поставил чашку на стол, и она немедленно исчезла.
— А то, что столы не исчезают — не странно? — поинтересовался я.
— Столы — часть меблировки, в которую все сотрудники верят. А чашек тут не задумывалось. В призрачном мире не едят и не пьют, Тимур. Запомни.
— А раньше сказать?..
— От глотка кофе ничего с тобой не случится, не бойся. Но увлекаться нельзя. С теми, кто путает призрачный и реальный миры, ничего хорошего не случается.
Мстислава хлопнула в ладоши, и я вывалился в реальный мир. Откуда-то зажурчала приглушенная мелодия — непритязательный лаунж, — послышались голоса, с улицы донёсся гудок клаксона.
Чашка стояла на столе. Кофе в ней убавилось ровно на столько, сколько я отпил в призрачном мире… Вопросы в голове множились, но задал я, наверное, самый главный:
— Ну так что со мной не так, Мстислава Мстиславовна?
— Да кабы я знала, Тимур, — улыбнулась старушка и положила трубку на блюдечко. — Хочешь узнать? Оставайся.
— Что значит, «оставайся»?
Мстислава встала, потянулась, размяв кости и посмотрела куда-то поверх моей головы.
— Нравится тебе твоя жизнь, Тимур?
— Ну… так. Жизнь как жизнь.
— Хорошо, иначе спрошу. Зачем ты живёшь?
Я молчал. Мстислава кивнула.
— Одни живут лишь ради удовольствий плоти, ничего другого знать не хотят. Они становятся пожирателями. Таких, к счастью, немного. Другие живут просто потому, что живётся. Они становятся пустышками. А есть те, которые чувствуют, что существует нечто большее, нечто главнее плоти. Не уверены в этом, а только чувствуют. И вот с такими мы работаем здесь. Им помогаем разорвать земные оковы и вознестись. Для этого живу я, Денис, Ван, Изольда. Вадик, прости-господи… Это не каждому дано. Твой дар — великая редкость, Тимур. И великая ответственность — если согласишься её принять. — Мстислава опустила на меня взгляд и улыбнулась. — Можешь всю жизнь рыбок в аквариумах гонять. А можешь чем-то по-настоящему важным заняться. Что выберешь?
Ох, и неприятно же было услышать свои мысли, произнесённые кем-то посторонним. Как и всегда в таких случаях, захотелось возмутиться, разораться. Да кто вы такая? Да что вы вообще знаете? Да моя жизнь — огого! Да я…
А что — я?.. Ори не ори, а всё правильно. Вот он, шанс. Ну, такое вот странное письмо из такого странного Хогвартса.
Ещё лет пять назад я, наверное, прыгал бы от восторга. А сейчас трудно. Авантюризм, всё же, такая штука, которая с годами имеет свойство испаряться. Сам не замечаешь, как начинаешь думать вперёд. На шаг, а то и дальше.
— Уволиться надо будет? — спросил я.
Мстислава кивнула.
— Надо. Тебе здесь нужно быть. Хотя бы ради Лизы — её ведь ты привёл. И что-то мне подсказывает, что Дениске она доверять не станет, не того склада барышня. А у тебя получится. Потом — другие души будут. И ещё другие… Если с нами останешься, то жизнь у тебя получится долгая.
— Ну, допустим. А жить эту долгую жизнь на что? В призрачном мире, вы говорите, есть не надо. Но в этом-то приходится. Я за двадцать семь лет как-то, знаете ли, привык.
— Официально в отеле будешь работать. Зарплату получать, как все мы. Что-то, конечно, и делать придётся — не без того. Я вот, как видишь, пеку. Да молодых обучаю. Тех, что обучаться ещё способны…
Я снова взял в руки чашку, глотнул. Кофе уже приближался к комнатной температуре, но вкусовых качеств при этом не терял.
— А сколько вам лет, Мстислава Мстиславовна?
Старушка хитро прищурилась и улыбнулась.
— Согласишься — и тебе столько же будет. Однажды. Такие как мы уходят только тогда, когда сами решают, что пора. И никакая помощь нам обычно не требуется.
Возможно, именно это послужило решающим фактором. Фактически, мне предложили бессмертие до покуда не надоест.
Хотя, на самом деле, я всё решил ещё до того, как узнал о бессмертии. Ещё до того, как устроился в аквариумный магазин, чтобы подработать в период студенчества. До того, как закончил школу и даже до того, как пошёл в первый класс…
Я встал и протянул Мстиславе руку.
— Я с вами.
— Ты всегда был с нами, — отозвалась Мстислава. И пожала мне руку.
В этот самый момент дверь распахнулась, и в помещение влетела запыхавшаяся Изольда.
— Успели⁈ — выдохнула она.
— Успели, успели, — проворчала Мстислава, разжав пальцы. — Явилась не запылилась, маньячка сексуальная.
— Мстислава Мстиславовна!!!
— Помстиславкай мне тут ещё. Позор на мои седины.
  
Глава 11
 
— Вы вот прям уверены, что это необходимо?
Наверное, никто прежде меня не стоял на пороге номера в пятизвёздочном отеле с настолько кислой миной.
— Это же люкс, — сказала Изольда, которой Мстислава торжественно поручила меня проводить.
— Ну, я понял, что не койкоместо в хостеле.
— Обычно люди радуются, если им бесплатно предлагают пожить в люксе.
— Серьёзно?.. — Я подошёл к журнальному столику, стоящему у дивана в гостиной, потрогал пустую вазу из тёмного стекла. — Даже не знаю, почему бы это.
— Цветы можно принести. Просто номер не готовили, — торопливо сказала Изольда.
— Блин, бардак какой. Ночевать без цветов. Да за кого вы меня держите?
Изольда улыбнулась с облегчением.
— Шутишь…
— О, ты заметила. Польщён.
Радости я на самом деле не испытывал. Как по мне, дома лучше, спокойнее, чем где бы то ни было. Дома, как говорится, и стены помогают. Несмотря на то, что домашние стены — это ушатанная однушка на окраине города, а в отеле в моё распоряжение предоставили гостиную, спальню, огромную лоджию, и это я ещё в ванну не заходил. Не удивлюсь, если там джакузи отыщется. А Мстислава Мстиславовна на этот счёт придерживалась другой точки зрения. Если пожиратели настолько обнаглели, что кинулись на видящего — от них можно ждать всего, чего угодно. В том числе и отмщения мне за то, что утащил у них законную добычу. Посему никто меня в отеле насильно не держит, но пусть я некоторое время буду под присмотром. Так спокойнее.
— Не торопишься? — посмотрел я на Изольду.
Та почему-то покраснела. Она была не на работе, а потому не в форме. В обычном платье — как тогда, когда заявилась ко мне домой.
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Ну… Я новичок в вашем мире. Пока у меня вопросов в разы больше, чем ответов. Многое хотелось бы узнать. Например, кто такие пожиратели. Что они пожирают?
— Кого. — Румянец исчез с лица Изольды. Она села в кресло и закинула ногу на ногу. — Людей. Вернее, души людей.
— Зачем?
— Зачем?.. Ну… Им нужны силы, чтобы продолжать существовать в призрачном мире. Иначе они растворятся, как пустышки. Поэтому пожиратели едят пустышек. На это закрывают глаза, потому что, ну… Ты понимаешь. Пустышки ведь со временем всё равно…
  
Судя по тому, как Изольда запиналась, ей самой такое положение вещей не нравилось совершенно.
— А этих… Которые как Лиза?
— Spiritus Ad Lucem. — Латинские — или что это были за слова? — Изольда произнесла так, как будто латынь учила с первого класса. — Это официальное название, между собой мы их называем клиентами. Обычно они пожирателям не попадаются.