В поисках солнца (СИ)

Джей вообразил себе, каково это было бы, если бы план объекта осуществился — и содрогнулся. Он ведь в самом деле перепугался в тот момент — мозг совершенно парализовало страхом, ведь Джей знал, не мог не знать, что бессмысленно бросаться за человеком, который падает с обрыва. Поздно за ним бросаться.
Если бы всё происходило по-настоящему, он просто бы бесславно свернул бы себе шею — вслед за объектом.
Злой брюнет был не справедлив. Телохранители не бросаются в обрыв за идиотами, которых охраняют.
Джей не просто привязался — он привязался настолько, что был готов отдать за объекта свою жизнь.
«Но не свою честь», — стиснув челюсть, подумал он.
Его верность принадлежала только одному человеку, и могла принадлежать лишь ему.
Сердце переполнилось горечью и болью.
Он крепился, сжимал зубы и эксплуатировал все дыхательные техники, которые знал, — но ничего не мог сделать. Боль упрямо изливалась наружу слезами.
Он судорожно вздохнул, пытаясь подавить всхлип. Не преуспел.
— Больно? — встревожился объект. — Потерпите, Джей, мы уже полпути прошли, — он, действительно, вёл лошадь вперёд тихим шагом, стараясь не трясти.
Правая рука объекта отпустила поводья и мягким, утешающим жестом погладила его по волосам, прижимая голову к груди.
Развернувшись и уткнувшись в эту грудь, Джей, растеряв последние силы в тщетной борьбе с собой, заплакал открыто.
Лошадь встала на месте.
— Ну что вы, в самом деле, — растерянно пробормотал объект, гладя его по спине.
Таким же тоном — в котором мешались огорчение и тревога — говорил в детстве отец, когда Джей хныкал, набив себе шишек.
— Ну, ничего, ничего, — продолжал выговаривать что-то успокоительное объект. — Это ничего, это стресс. Вот доберёмся до города, — оптимистично наметил план он, — отлежитесь, отдохнёте.
Наконец, слёзы закончились, и Джей замер, сгорая от стыда.
— Ну, вот и славно! — воодушевился объект, трогая поводья. Лошадь медленно тронулась вперёд. — Всё хорошо, Джей, не переживайте так.
Джей беззвучно вздохнул.
Ничего не было хорошо — и хорошо быть не могло уже вообще никак.
  
12. В чём смысл побега?
 
Райтэн умел горячо и пламенно ругаться даже и безо всяких слов.
Он просто стоял в углу гостиной в доме правителя Брейлина и выразительно молчал, сложив руки на груди. Ни его позу, ни его взгляд нельзя было назвать агрессивными, но вокруг него словно сгущалось тёмное облако гнева, раздражения и недовольства.
Дерек, стоявший к нему боком и разглядывающий окно, чутко улавливал эту тёмную волну и вздыхал.
Это продолжалось с четверть часа. Никто из них не начинал беседу, потому что каждый чётко знал мнение второй стороны, понимал, что её не переубедить и не видел смысла спорить.
Дерек просто ждал, когда Райтэн отбушуется, а Райтэн молча проговаривал про себя всё то, что не было смысла произносить вслух.
С присущей ему чуткостью Дерек тонко уловил тот момент, когда этот страстный внутренний монолог прекратился — возможно, по тому, как расслабились пальцы, которыми друг вцеплялся в собственную рубашку.
— Между прочим, — невозмутимо отметил он от своего окна, — мы его до трясучки напугали.
— Мы? — холодно переспросил Райтэн.
— Судя по всему, — пожал плечами Дерек, — без сознания он был совсем недолго.
Неожиданно Райтэн взвился и сделал широкий шаг к центру комнаты.
— Я же говорил! — со смесью гнева и тревоги воскликнул он. На обернувшемся к нему лице читалось недоумение, поэтому пришлось пояснить: — Ему всё б шпионить!
Брови Дерека поползли вверх. Затем губы его тронула улыбка, и он со смешком переспросил:
— Ты что же, думаешь, он подслушивал?
— Что же ещё! — возмущённо всплеснул руками Райтэн.
Во взгляде друга мелькнула насмешка, когда он переспросил:
— И что ж он такого секретного мог в тот момент подслушать?
Подавившись негодованием, Райтэн, тем не менее, не растерялся.
— Всё! — пафосно заявил он, снова складывая руки на груди, выпрямляясь и пронзая друга высокомерным взглядом. Потом через губу изволил пояснить: — Всё о нашем плане с побегом от Михара!
 
Не выдержав, Дерек согнулся от смеха, безмерно возмутив этим Райтэна; затем всё же пояснил своё веселье:
— Ну конечно! Мы ведь обсуждали, как найти адреса, называли имена агентов, договаривались о датах и паролях!..
Райтэн насмешливо фыркнул, но ничего не возразил.
— Тэн, — Дерек устало потёр лоб и снова отвернулся к окну. — Он узнал только про сам план — но это и так было бы очевидно, с того самого момента, как он свалился в засидку.
Вообще, план, разумеется, не предполагал такого провала. Засидка под утёсом выступала, конечно, вперёд — достаточно, чтобы суметь спрыгнуть на неё с самого утёса — но по большей части располагалась под ним. Однако, если смотреть сверху, выступающая часть вполне могла показаться частью склона, пусть и пологой, почти плоской. Но наличие изломанного трупа у подножья явно не располагало к исследованию склонов — ясно же, что человек навернулся, чего там исследовать?
План предполагал, что Дерек спрыгнет в засидку и затаится под утёсом; ждущий там заранее Райтэн вовремя столкнёт вниз подходящий труп в правильной одежде, и Джей сверху увидит только, что Дерек разбился.
То, что Джей умудрился свалиться прямиком в засидку, спутало все карты: версия с тем, что Дерек сорвался настолько неудачно, переставала казаться правдоподобной — особенно с учётом того, что у Дерека были вполне прозрачные мотивы устраивать представления подобного рода.
Помолчав, Райтэн упрямо возразил:
— Ну, может, он рассчитывал, что мы скажем что-то важное!
Дерек хмыкнул и опроверг эту версию:
— Да ни на что он не рассчитывал, Тэн. Испугался, что мы его убьём, вот и всё.
Некоторое время стояла тишина.
— С чего бы нам его убивать? — мрачно переспросил Райтэн, который в целом никогда не рассматривал такие варианты решения проблем — если не считать, конечно, угроз вызвать неприятелей на дуэль. Правда, с учётом того, что он ни разу в своей жизни так никого и не вызвал… едва ли эти угрозы можно было воспринимать всерьёз.
— Убрать опасного свидетеля, — отмахнулся Дерек. — Логичное, в общем-то, решение.
— Тоже мне, опасный свидетель! — презрительно фыркнул Райтэн. — Велика цаца, возиться с ним!
Со смешком Дерек повернул к нему голову, чуть наклонил её к плечу и мягко ответил:
— Ты уж определись, Тэн. То он у тебя мерзкий шпион, который вызнал тайны вселенского масштаба, а то — и не велика цаца, что он там узнал-то!
Пойманный на непоследовательности Райтэн рассмеялся, потом подошёл ближе и тоже уставился в окно.
Некоторое время они молчали.
Затем Райтэн заметил:
— Но он же теперь всё доложит Михару.
Дерек безразлично пожал плечами.
Подумал и выразил это пожатие словесно:
— И что?
Райтэн хмыкнул. Действительно. Едва ли Михар столь глуп, что предполагает, будто бы Дерек не ищет способа выкрутиться из его хватки.
— Теперь будет сложно заставить его поверить, что ты умер, — отметил очевидную проблему Райтэн.
Дерек долго молчал.
По напряжённому лицу его ходили тени тяжёлых мыслей.
Затем он повернулся к другу и начал медленно и тихо говорить:
— Знаешь, Тэн… Я ведь уже сбегал однажды. — Взгляд его налился темнотой и горечью. — Мне было трудно, и я просто сбежал.
Он повернулся к окну и снова долго смотрел в него. Райтэн молча ждал продолжения — чувствовалось, что это было только вступление к основной мысли, которую Дерек раздумывал прямо сейчас.
— Я часто задаюсь вопросом, — не отрывая взгляда от темноты за окнами, медленно продолжил Дерек, — было ли это оптимальным решением? Так ли нужен был именно побег? Действительно ли это был единственный путь? — он развернулся к Райтэну и поймал его взгляд. — Почему именно побег, Тэн?