В поисках солнца (СИ)

«Я не сдохну, сэр! — мысленно протранслировал Джей. — Честное слово, не сдохну! Просто свалите уже и пришлите людей на поиски, и всё будет отлично!»
— Это его работа, вообще-то, — досадливо хмыкнул брюнет, между тем. — Он твой телохранитель, если ты не помнишь.
— Если я правильно помню, — резко возразил объект, — телохранители защищают от покушений со стороны опасных людей. Пытаться спасти идиотов, рассевшихся на обрыве, не в их компетенции.
Пять секунд тишины, во время которой Джей пытался сообразить, чего это он, действительно, ринулся спасать.
— Да он так и так сдохнет, — сделал неожиданный вывод брюнет — почему-то с ощутимым сожалением в голосе. — Капитально приложился, Дер.
«Да, я капитально приложился и так и так сдохну, — приговаривал внутри себя Джей. — Просто свалите уже».
К его ужасу, объект явно встревожился столь долговременной потерей сознания и полез проверять ему череп.
— Вроде ран нет… — бормотал он, мягко и осторожно ощупывая голову Джея.
Тот, затаив дыхание и зацепенев от страха, тщетно пытался заставить сердце биться помедленнее и поспокойнее. Кажется, у человека с травмой головы не может быть зашкаливающе быстрого пульса, ведь так?
Сердце упорно не поддавалось.
Джей понимал, что услышал слишком много того, что ему слышать не стоило; и что, как бы он ни клялся и ни божился, что никому не расскажет, ему уже не поверят и попросту устранят — потому что Михар не должен знать, что объект пытался сымитировать свою смерть, чтобы отделаться от него.
Жить хотелось.
«Я могу попытаться их столкнуть», — отстранёно подумал Джей.
Обрыв где-то близко, и на его стороне эффект неожиданности.
Мысль о том, чтобы столкнуть вниз объекта и его друга, усилила и без того накатывающую тошноту. Пульс опять подскочил.
«Они меня убьют, если я не убью их», — тоскливо подумал Джей.
От этой мысли по телу пошла дрожь — он едва успел перехватить её и волевым усилием заставить себя замереть.
Он не мог заставить себя убить — даже этого противного брюнета, не говоря уж о самом объекте.
Тот, между тем, продолжал аккуратно искать несуществующую рану — и ожидаемо нашёл тонко бьющуюся жилку на виске.
«Прирежут или сбросят?..» — обречённо подумал Джей.
Хотелось бы, чтобы прирезали, это быстрее.
Объект, явно дезориентированный, дёрнулся проверить пульс на шее.
«Капец», — снова подумал Джей, пытаясь хотя бы не сглотнуть — слюны от волнения набрался полный рот.
Три секунды.
Пять.
Семь.
Чего он выжидает? Тут и тупица всё сообразит…
— Тэн, — голос напряжённый, строгий.
Джей всё-таки сглотнул, понимая, что игра окончена.
— Тащим его наверх! — неожиданно резюмировал объект, отворачиваясь.
Пять секунд.
— И нечего меня так взглядом прожигать, — недовольно заявил объект. — План провалился так и так.
Должно быть, над ним сейчас происходила знатная перепалка взглядов.
Во всяком случае, спорить друзья прекратили, и спустя минуту завозились, потащив Джея куда-то под мрачные матюги брюнета.
«Что, нахрен, происходит?!» — давился недоумением Джей, продолжая всё ещё имитировать бессознательное тело. Это оказалось трудно, потому что, кажется, с этого уступа и здоровому мужику было непросто выбраться — куда уж тащить кого-то! Джея знатно мотало, он совершенно дезориентировался, и сосредоточился только на том, чтобы не расстаться с содержимым желудка.
Наконец, его вытащили и уложили на землю.
— Давай, Тэн, — напряжённо заговорил объект. — Вали отсюда, я разберусь. — И, спустя пять секунд, почти весело: — Да-да, я идиот без мозгов, вечером мне всё выскажешь.
Разразившись очередным матерным монологом, брюнет, судя по звукам, отправился восвояси.
Джей нервно сглотнул, уже не беспокоясь, смотрят на него или нет: и так ведь всё ясно.
«Либо убьёт, либо вербовка», — нарисовалась в его голове неприятная альтернатива.
Вариант «попытаться вырубить объекта и сбежать» он не рассматривал, поскольку головой он и впрямь приложился основательно, и едва ли сейчас был способен на драку и побег.
 
«Если вербовка, — предположил Джей, — можно будет сбежать после».
Будущее стало казаться более светлым.
Между тем, объект тяжело вздохнул.
— Что ж с вами делать-то теперь, Джей, — пробормотал он, опустился рядом на землю и похлопал его по щекам.
Вздохнув не менее тяжко, Джей «пришёл в себя» и открыл глаза.
Незамедлительно был озадачен вопросом:
— Сколько пальцев?
От яркого солнца глаза слезились, но он послушно сфокусировал зрение и ответил:
— Два.
К его удивлению, объект на этом не остановился и провёл ещё несколько распространённых проверок на адекватность, после чего почему-то радостно резюмировал:
— Надо же, даже без амнезии!
По совести говоря, Джей не знал, что такое «амнезия», но он был так озадачен происходящим, что не решился переспросить.
Объект, подскочив, засуетился с лошадьми, и вскоре Джея уверенно запихнули в седло — впрочем, он тут же чуть не свалился, поскольку его ощутимо мутило, а голова заметно кружилась.
— Стремена оставьте мне! — невнятно потребовал объект, что-то делая со второй лошадью. Сосредоточенный на попытках удержать равновесие Джей совершенно не понимал, что происходит.
Вскоре объект достаточно уверенно вскарабкался на лошадиный круп — прямо за ним — и взялся за поводья. Руки объекта, оказавшиеся, таким образом, справа и слева от него, приободрили Джея: во всяком случае, вероятность навернуться существенно снизилась.
В последний раз он ездил так ещё в детстве — с отцом, когда только учился верховой езде.
— Да откиньтесь вы уже на меня! — раздражённо потребовал, меж тем, объект, высвободил одну руку и уверенно заставил Джея выполнить заявленное действие.
Как только спина получила опору, жить стало значительно легче, и Джей, облегчённо вздохнув, прикрыл глаза — и, кажется, не то чтобы потерял сознание, но несколько утратил связь с реальностью.
В себя он пришёл через несколько минут — когда они, определённо, уже куда-то ехали.
Джей совершенно не понимал, что происходит.
Объект явно планировал сымитировать собственную смерть и использовать его в качестве надёжного свидетеля. Джей этот план полностью запорол.
Ладно, объект вроде не намерен его убивать — из того, что Джей успел о нём узнать, он и впрямь не был склонен разбрасываться чужими жизнями, — но он должен был, во всяком случае, потребовать от Джея клятвы молчать.
«Должно быть, — распутал, наконец, свои сомнения Джей, — хочет, чтобы я сперва отлежался и пришёл в себя. А потом уж поговорит».
Сердце сжало дурными предчувствиями.
Джей понял, что влип, и влип капитально.
Он должен был, обязан был доложить о случившемся господину Михару — а объект, совершенно точно, захочет скрыть это происшествие.
Лгать патрону Джей почитал недопустимым — а из этого следовал неизбежный разрыв с объектом. Он, конечно, пообещает ему молчать — а что остаётся? — но по возвращении в Кармидер своё обещание нарушит. Оставаться после этого при объекте будет опасно и попросту невыносимо — этот его брюнет и так его не переносит, а после такого «предательства» так и подавно подстроит… несчастный случай с определённым финалом.
Господин Михар, положим, не заставит его возвращаться — он умён и понимает, что на роль двойного агента у Джея мозгов не хватит, да и актёрского таланта.
Значит — конец.
Никаких больше изучений языков, никаких экскурсов в историю, физику и другие науки, удивительных рассказов и неожиданных вопросов, увлекательных поездок и…
Джей почувствовал, как всё внутри ноет и выворачивается наизнанку.
Из него, определенно, получился отвратный шпион — он умудрился привязаться к объекту.
И теперь ему было мучительно, невыносимо понимать, что — всё кончено.
Так или иначе — всё было бы конечно, хотел он того или нет. Даже если бы всё пошло по плану, и он не навернулся бы с обрыва, — всё было бы кончено и так, просто он считал бы, что объект мёртв.