Мачеха Золушки - попаданка (СИ)

Принцы Леон и Джозеф гоняли стражу, слуг и своих людей, пытаясь разобраться в произошедшем, но неизвестного, который напал на Зоуи Крантерлот найти не могли ни среди уезжающих из дворца, ни среди оставшихся в бальном зале. Когда же лег туман, и вовсе едва не отчаялись, но тут к Леону подошел доложиться один из стражников.
И вот мы здесь. Надев тяжелые кожаные плащи, защищающие от вездесущей влажности, мы стояли в кустах в десятке метров от злополучного балкона и смотрели на бездыханное тело, лежащее на земле. Фиолетовый камзол, потемневший от влаги, и царапины на щеках, будто его рвала дикая кошка, не оставляли сомнений — он самый. Губы незнакомца были черно-синими, лицо бледным.
  
— Мертв давно, уже окоченел, — пощупав тело, задумчиво произнес Джозеф, осмотрел голову преступника, перевернул его на живот и обратно. — Следов травм не видно: нет крови ни на теле, ни на голове. Я бы предположил отравление, — он наклонился ближе, встав на колени в мокрую грязь под кустом и, с трудом раскрыв рот убитому, принюхался. — Запах миндаля. Вероятно, отравлен цианидом.
Леон нецензурно ругнулся себе под нос:
— Надеюсь, вы не подозреваете, что ногти леди Патрисии занесли яд? — хмуро поинтересовался он.
— Вряд ли он стал бы облизывать ее ногти, — хмыкнул мрачно Джозеф, — запах миндаля исходит от его рта, да и внешние признаки, — он кивнул на темно-синие губы покойника.
— Вопрос в том, отравили его до нападения на леди Зоуи или после, — задумчиво произнес я.
— Ох, а вдруг леди Патрисия заболеет от соприкосновения с отравленной кровью! — ахнул Леон. — Нужно будет с утра осведомиться о ее здоровье.
Я скептически посмотрел на принца Леона, а Джозеф и вовсе озвучил мои мысли:
— Ты что, ищешь повода вновь встретиться с Патрисией?
— Много ты понимаешь! — буркнул Леон. — Такая женщина!..
— Ее семья замешана в финансовых махинациях, — напомнил Джозеф. — А, теперь еще и в убийстве.
— Леди в этом определенно не виноваты, — нахмурился я.
— Тем не менее. Если сперва я еще мог подумать, что нападение на леди Зоуи — это какие-то козни соперниц или глупость чрезмерно страстного поклонника, то теперь очевидно, что все серьезнее. Рядом с этой семьей попросту опасно находиться. — Леон мрачно поджал губы и выставил вперед мужественный подбородок с ямочкой. — Это может нанести урон твоей репутации, — напомнил Джозеф.
— Давайте все же вернемся к расследованию, — предложил я. — Джозеф, алхимики твоего ведомства смогут определить, когда покойный принял яд? Как думаешь, это было наказание за то, что произошло с Зоуи?
— Или заказчик заранее решил отправить его в расход, уже отправляя его на задание, — хмуро заметил Джозеф.
— Заказчик? — нахмурился Леон.
— Все было организовано слишком четко: Зоуи явно караулили, ожидая момента, когда она останется одна. Смогли выманить буквально парой фраз, то есть были в курсе ситуации в ее семье.
— Да, — задумчиво протянул я, — не думаю, что сообщение о том, что маркиз воскрес из мертвых, подействовало бы также на Флоренс или Патрисию, да даже на Матильду...
— Полагаешь, маркиза не любила своего супруга? — подначил меня Джозеф, — а вдруг?..
— В любом случае, она не кинулась бы за незнакомцем без раздумий, — покачал головой я, — даже за любимым мужчиной не кинулась бы. Вот за детей... дети ее слабое место.
Тут к принцу Джозефу подбежал один из слуг, или один из его людей, переодетый в слугу королевского дворца, передал папку.
— Забирайте его, — велел принц, кивнув на тело, — пусть обследуют лекари и следователи, быть может, найдут еще какие-то сюрпризы, — а сам с задумчивым видом, листая содержимое папки, отправился к балкону, оглядывая все вокруг. Уже дойдя до поломанных множеством прыжков кустов под балконом и оглядев их, он заговорил: — установили личность погибшего. Это виконт Шуффер.
— Виконт? — удивился принц Леон, — не безземельный дворянин, не барон, а целый виконт? Что заставило его?..
— Опасность как раз и стать безземельным лордом, — ухмыльнулся Джозеф. — Он фактически банкрот, земли заложены-перезаложены, гористая местность, там нужно уметь вести дела. Виконт Шуффер, в отличии от его отца, не умел, предпочитал жить в столице и проматывать состояние, надеялся на выгодный брак. А закончил опозоренным и мертвым в королевском саду...
— Виконтство Шуффер — это же... — задумчиво пробормотал я.
— Да, неподалеку от Запретных гор. Теперь очевидно, что сам виконт был связан с этим делом, а значит все сведенья, что поступали с его земель, нужно будет перепроверить.
— Помню, была справка о том, сколько продовольствия было продано и сколько мастеровых было нанято из городов виконтства на заработки, — задумчиво произнес я. — Обычно таким данным можно доверять, их никому и в голову не приходит подделывать.
— Но наш враг куда умнее прочих и любит вникать во все детали, — кивнул Джозеф мрачно. — Думаю, он заранее отравил Шуффера, прежде чем отправить его к леди Зоуи, чтобы, если того схватят, виконт не успел его выдать. Либо с самого начала планировал отравить свидетеля, а план с леди Зоуи появился спонтанно...
— Или виконт Шуффер был отравлен подельником, но, не зная об этом, решил зачем-то опозорить леди Зоуи, зная, что ее покойный отец был втянут в эту аферу, — предположил я.
— Или зная, что маркиз жив и все еще стоит во главе организации. Опозорить дочь, чтобы шантажировать отца ее честью: «дайте мне денег и оставьте в покое, тогда я спасу ее репутацию, а никто другой ее замуж не возьмет», — добавил вариант Джозеф.
— Мне из ваших разговоров ясно лишь одно, — прервал наши рассуждения принц Леон. — Маркиза Крантерлот и ее дочери находятся в опасности, и наш долг защитить их во время следующего бала.
Джозеф задумчиво перевел взгляд на меня, а я развел руками:
— Уверен, на следующем балу дамы определенно будут в центре внимания, Матильда и ее дочери просто не могут не выделяться.
— Тогда нам потребуется маскировка, — хмуро подытожил принц Джозеф.
  
Глава 78
 
Матильда 
Утро выдалось пасмурным и не ранним, я еще вчера велела слугам нас с утра не будить, а позволить выспаться. Голова противно ныла, а под рукой не было привычных по старому миру таблеток и лекарств, поэтому я велела опять заварить себе успокаивающего чая прямо с утречка и, не вставая с кровати, сделала массаж головы: ставила пальцы с обеих сторон и, надавливая, принялась сдвигать кожу круговыми движениями, концентрируясь на наиболее болезненных участках. Учитывая, что вчера я не пила ни капли, боль была следствием общего напряжения и стресса, поэтому я постаралась размять поверхностные мышцы черепа и промять шею, чтобы улучшить кровоснабжение. Ну, и успокоительный чай тоже помог оклематься.
Поднялась с кровати я уже куда более адекватным человеком, как говорится «утро вечера мудренее», прошедшая ночь уже не казалась такой ужасной, все же мы кое-как по краю, но вывернулись и избежали позора. Фло и Трис вроде бы поняли свои ошибки и обещали больше так не делать, а Зоуи...
Я тяжело вздохнула при мысли о падчерице. Наговорила она гадостей, конечно, уверена, Фло и Трис будут обижены, но я понимала, что она многое вчера пережила, да и вообще последние месяцы выдались для нее тяжелыми. Из огня да в полымя, как на американских горках, расшатали ее психику, и обман с «воскрешением» отца окончательно добил. Уложив вчера девочек, я пошла поговорить с Зоуи, понадеявшись, что она успокоится. Ее плач был слышан даже в коридоре, две самые ближние ее служанки толпились под дверью, но та была заперта. Служанки, когда я подошла, сбежали, а я еще пару часов просидела в коридоре, слушая ее завывания и причитания.
  
Дверь она так и не открыла, стук в нее вызвал только еще один приступ рева, поэтому я не стала вламываться, ожидая, когда она успокоится. Дождалась, конечно, но было уже очень поздно, и на стук никто не отозвался. Забеспокоившись, я нашла в кабинете копию ключа от комнаты Зоуи и зашла без спроса.